Мастер без Маргариты

С фигуристами, конечно, случалось многое: и антидопинговые расследования, и страшные падения, и разговоры о подкупе судейства, но до обвинений в домогательствах еще не доходило. Женя впервые вошел в свой по-настоящему взрослый сезон и никак не ожидал, что он может кончиться таким образом. Семененко подозревал, когда он попытается оппонировать Андро, его не будет ожидать ничего хорошего, но не до такой же степени. Все десять взрослых мужчин в деловых костюмах завели Евгения в зал для конференций, где обычно у спортсменов брали интервью после выступлений. Он сидел напротив всех членов комиссии, один, за длинным столом, где без усилия можно было рассадить и пятерых. Было крайне неуютно, когда десять пар чужих глаз впивались и сверлили. Кто-то приготовил блокнот, кто-то поправлял очки, но всех их объединяло одно — от них веяло холодом и абсолютным безразличием. Для таких людей сломать чужую карьеру — дело пары минут. И теперь, когда на кону стояла Женина жизнь, становилось страшно. Он же еще совсем юный, семнадцатилетний, неужели для него все закончится едва ли начавшись? Наконец давящая тишина оборвалась, и один из мужчин заговорил: — Евгений, меня зовут  Ян Дийкема, я являюсь главой международного союза конькобежцев. Для того, чтобы Вам было проще, мы будем общаться на русском. Вас устраивает? В ответ Женя лишь кивнул, пытаясь унять дрожь в теле. — Хорошо. Понимаете ли, Евгений, до нас дошли сведения о домогательствах с вашей стороны в отношении одной известной фигуристки. Мы вас ни в чем не обвиняем, по крайней мере пока. Но разобраться в ситуации надо. Готовы ли вы дать показания? Женя посмотрел в сторону единственного знакомого лица — президента Федерации по фигурному катанию Александра Горшкова, тот лишь еле заметно кивнул. — Г-готов, — Женя почувствовал, как язык обмяк и перестал слушаться. — Расскажите пожалуйста, что вы делали в ночь с 16 на 17 апреля? Женю передернуло. — Кхм… спал. — В каком именно номере вы спали? — уточнил вопрос Дийкема. — 914. — Согласно электронному журналу регистрации гостей это номер Анны Щербаковой. Вы ночевали в этом номере? — Да. По залу прошелся шёпот, все собравшиеся переглядывались и о чем-то сообщали друг другу на ухо. — Анна Щербакова в ночь с 16 на 17 апреля ночевала с вами в одном номере, верно? — Верно. Гул стал еще более отчётливым. Женя смотрел в эти отчужденные лица чиновников: у кого-то на лице застыла гримаса отвращения, у кого-то проблестнула извращеная полуулыбка. — Евгений, скажите пожалуйста, желание провести ночь вместе было обоюдным? — продолжил допрос глава ИСУ. — Да. Аня сама по-попросила меня остаться. — Ложь! — вклинился в разговор Андро, вскочив со стула. — Андро, мы Вас услышали, займите свое место, — парировал Ян, — Евгений, у нас есть несколько кадров, я попрошу их посмотреть и прокомментировать. На экране в углу комнаты замигали кадры, где Женя нес заплаканную Аню в номер на руках. — Есть что сказать? — Есть… — ему понадобилось какое-то время, чтобы собрать мысли, — после проката короткой программы Ане позвонил мужчина, угрожал ей, что придет в ее номер ночью. Поэтому Аня была напугана и подавлена. Я ее успокаивал. — Ложь! Он сам ее запугал, затащил в номер и там снасильничал! — заорал Андро, тыча пальцем в лицо Жени. Холодок пробежал по молодой мужской спине, а глаза застелила пелена. Только сейчас фигурист понял весь замысел Андро. Он специально сообщил Щербаковой о том, что придет ночью. В таком случае, Жене, как защитнику, ничего не оставалось, кроме как остаться ночевать с Аней. На этом Андро их и поймал. Поставил шах в этой партии за девичье сердце. Он и не намеревался приходить. Ему лишь нужен был факт того, что Женя ночевал с Аней. А потом только оставалось склеить кадры в нужном Андро порядке, и все начинало вести к тому, что самый настоящий насильник — Семененко. — Евгений? Евгений, вы меня слышите? — переспросил Ян Дийкема, но его слова доходили до Жени с сильным запозданием. — ...слышу. — А как на счет того, что вас неоднократно видели у номера Анны, как вы сидели и поджидали её? Что вы можете на это сказать? И снова проектор начал демонстрировать кадры, где Женя сидел у номера Ани в Стокгольме и Осаке. Фигурист естественно предполагал, что Андро следил за действиями Ани, но и предположить не мог, что этот сталкер следил еще и за ним. Будь у Жени возможность, он бы без зазрения совести поставил на теле Андро пару багрово-свивовых отметин, чтобы не повадно было. Только вот сейчас морально таскали из стороны в сторону только ни в чем не повинного Семененко, представляя все новые и новые улики его «вины». — Да, я действительно пару раз ждал Аню, чтобы поздравить ее с удачным выступлением. Но это не значит, что я намеренно сидел и поджидал ее каждый вечер.  — Протестую, — вновь подал голос Андро, - я персонально видел много раз, как этот щенок был у номер Анны. — Евгений, Вам есть, что ответить на обвинения Андро? — Я уже все сказал. — То есть насилие в отношении Анны Щербаковой с вашей стороны вы отрицаете, — спросил Ян для фиксации в протоколе. — Полностью отрицаю. Никакой слежкой, а тем более насилием, я не занимался. — Ну что же, в таком случае вопросов больше у нас нет. Евгений, вы можете быть свободны. Пока что. Как только Женя покинул зал, Дийкема хлопнул в ладоши и произнес: — Коллеги, предлагаю позвать саму Анну Щербакову и узнать её версию развития событий.