Мастер без Маргариты

Аня вернулась домой, о чем она уже давно мечтала. Сезон наконец был закончен. Она многого добилась, но все это было дано ей вкупе с чередой страданий. Её измотанному организму нужен был отдых. Время, свободное ото льда, тренировок, камер и неприятных ей людей. Хотелось все забыть как страшный сон, но не получалось. Суд и странный разговор с Женей прокручивались в ее голове снова и снова. Это выбивало её из колеи. Её открытость и доверчивость привели к тому, что люди стали ею пользоваться. Аня сидела в своей комнате так и не разложив чемодан. Она, быть может, подумает об этом завтра. А вот у мамы явно на этот счёт были другие планы, судя по тому как активно она начала разбирать вещи: — Я там подарки привезла, в синем пакете посмотри. И сувениры для Яны с Инной. — Спасибо, моя хорошая, но главный наш подарок это твоя победа. Ты бы знала как мы все тут за тебя радовались. — Если честно, то я не рассчитывала на победу. — А я вот знала, что ты выиграешь, потому что ты у нас лучшая. — Мам, ну хватит, — стеснительно улыбнулась Аня. — А ещё я заметила, что ты как не своя стала после поездки. Что случилось? — мама нежно погладила Аню по руке. — Просто устала, наверное. — Нет, тут не просто это. Скажи честно: у тебя появился мальчик? — Что? Мам, ты опять за свое? Нет, никого у меня не появилось. И вообще, от них одно зло, лучше всегда быть одной! — Аня вспыхнула от злости. — К тебе кто-то приставал? — мама в миг стала серьёзной. И Аня рассказала про Андро, про то, как он следил за ней и о суде. Потому что ей, наконец, нужно было выговориться, чтобы хоть немного отпустило. Но чем дольше Аня рассказывала, тем хмурее становилось лицо матери: — Почему тебе никто не помог? Куда смотрели тренеры? Мы же тебя им доверяем. Я обязательно наберу Даниилу Марковичу, это какое-то безобразие. — Андро обещал вылить в сеть очень неприятные фотографии, если я что-то буду тренерам рассказывать. И мне пришлось молчать. В итоге кое-кто другой помог. — Кто? — Ну… Женя Семененко. — Хоть один нашелся. Передай ему большое спасибо. «Я уже передала ему все «спасибо», что он заслуживает» — подумала Аня. Но маме про ситуацию с Женей говорить было стыдно и неловко. Поэтому об этой части суда она решила умолчать. — Мы с папой обязательно проследим, чтобы этот урод Андро получил по заслугам! В следующий раз сразу же звони мне. Я вылечу первым же рейсом, чтобы не случилось. Ведь ты же моя дочь. Как таких людей вообще на работу берут? Они что там вообще с ума посходили., — мама все причитала и причитала, разбирая вещи, чем изрядно утомила и так уставшую дочь. Ане хотелось скорее перевернуть эту запачканную страницу её жизни, а не пережевывать её снова. — Ладно, мам, я устала, можно я побуду одна? — спросила Аня. — Конечно, отдыхай, родная, — мама поцеловала её в макушку, взяла вещи из чемодана для стирки, гостинцы и вышла из комнаты. Ане хотелось спать, но сон так и не пришёл. Зато пришла Яна, полная радости и оптимизма. Аня тяжело вздохнула: — Пошли погуляем, — предложила сестра. — Не хочу. — Да ну тебя, — надулась Яна, а потом начала рассказывать что-то про школу, про новые увлечения, про одноклассников. Ане стало даже немного завидно. Обратной стороной спортивной медали было отсутствие нормальной жизни школьницы. Быть фигуристом — это когда весь день тренировки, а вечером занятия с учителем онлайн и записи в тетрадь. На следующий день опять на тренировку. И так по кругу. Аня не знала, что такое ходить с подружками в столовую, бегать на переменах или списывать. Она едва ли могла узнать своих одноклассников, которых встречала пару раз в год. Хотелось бы ей вот так вот беззаботно рассуждать о школьной жизни, как Яна сейчас. — Ладно, теперь ты рассказывай, — с блеском в глазах произнесла сестра. — Рассказывать что? — Ну как что? Как тебе Женя? Я все видела по телевизору, как вы там награждали друг друга, так что не отнекивайся, что вы совсем не общались. Значит Яна не остыла к Жене. Ане это не нравилось. Всеми способами ей нужно было отвести младшую сестру от Семененко, чтобы Яна не допустила ту же ошибку, что и она. Аня себе не простит, если сестрой воспользуются и выкинут, как ненужную вещь: — Он гнилой человек, Яна. С такими, как он, лучше не связываться. Щербакова-младшая сидела в недоумении. Улыбка быстро стерлась с её лица. Она покачала головой и произнесла: — Зачем ты врёшь? Я ведь слышала твой разговор с мамой, слышала о том, как Женя тебе помогал. Почему сейчас ты… — она на миг замолчала, ее глаза резко расширились, а рот непроизвольно открылся, — аааа… вот оно что. Я все поняла. — Зато я не ничего поняла, — удивилась Аня. — А что тут непонятного, все просто, как дважды два. Ты сама влюбилась в Женю, а мне сейчас специально врёшь, чтобы я от него отстала. — Дура! — вскрикнула Аня, — все вообще не так. — Мерзкая обманщица! — крикнула Яна, — ты же мне обещание давала, как ты могла! — она утерла выступившие слезы рукавом. — У меня нет ничего с Женей. Он пытался переспать со мной, но не получилось, услышь меня! — Аня потрясла сестру за плечи, стараясь привести ту в чувства, но Яна лишь увернулась. — Я не верю ни одному твоему слову. Или, думаешь, стала чемпионкой, тебе теперь все можно? Родители и так постоянно только о тебе и говорят, будто нас с Инной нет вовсе. Аня то, Аня это выиграла… В школе все спрашивают про тебя. А я, идиотка, так гордилась тобой, всем рассказывала какая ты классная и скромная. А тебе плевать на меня, и всегда так было, с самого детства. Будто я, так, назойливая муха. Я попросила тебя лишь об одном, чтобы ты не претендовала на Женю. И конечно же, тебе понадобился именно он, из всех парней ты решила выбрать его. Тебе что, нравится издеваться, глумиться надо мной? Но знаешь что?! Ты отвратительная! Я больше не буду твоей жалкой тенью. Да, и можешь не сомневаться, Женя будет моим. Я сделаю тебе ещё больнее, чем ты мне сейчас. — Яна, что за ахинею ты несешь… — Да пошла ты, — сестра перебила Аню, всхлинула и ушла, громко хлопнув дверью. Аня была в шоке. Такой Яну она не видела никогда. Конечно, сестра была экспрессивной и легко поддавалась эмоциям, но столько желчи и ненависти она никогда не слышала в свой адрес. Как можно быть такой дурой и верить не родному человеку, а какому-то незнакомцу, которого сестра раньше даже не видела никогда? Почему вместо отдыха в итоге ей приходится выяснять отношения с сестрой и выслушивать причитания мамы? Ей-Богу, уж лучше бы она вообще рта не раскрывала, и то было бы спокойнее. Ещё бы знать, что замыслила наворотить Яна. Потому что теперь она как бомба замедленного действия — не знаешь, когда рванет и как именно…