Кукловод

1521 год до нашей эры. Теночтитлан.

— С чего бы ей доверять тебе? — парень оттолкнулся от каменной стены, делая несколько шагов к выходу, — Ты просишь её позволить стереть ту, кем она является. — Друиг, я знаю, ты расстроен… — развернувшись, Аяк сделала несколько шагов навстречу, но тут же опешила, от неожиданного выкрика. — Расстроен? — сделав неглубокий вдох, Друиг понизил тон: — Мы доверяли тебе 7000 лет, и посмотри, к чему это нас привело. Я наблюдал за тем, как люди уничтожают друг друга, когда я мог бы остановить всё это в мгновение ока. Знаешь, что это делает с человеком за столько столетий? Могла ли наша миссия быть ошибкой? Действительно ли мы помогаем этим людям построить лучший мир? — голос вновь сорвался, глаза медленно стали заполняться пеленой слез, но проглотив ком, он повернулся к выходу, покидая небольшую комнату, и становясь во главе пирамиды. — Мы здесь прямо как солдаты. Пешки у королей. Ослепленные верностью. Это закончится сейчас. — его глаза засветились знакомым золотистым цветом, и снаружи раздался звук металла, что ударялся о твердую поверхность земли. Люди медленно стали поворачиваться в сторону башни, но тут, тяжелая рука упала на плечо Вечного, Икарис толкнул того к стене. — Отпусти их. — привычно-приказным тонном произнес он. — Придется меня заставить. — как и всегда, Друиг гордо задрал голову, что ужасно рассердило второго. Он уже сделал шаг, собираясь атаковать друга, но острие меча остановилось возле его горла, и тот замер. — Тронешь моего брата, и Аришем будет собирать твои кусочки по всей Галактике. — Дуккэ ткнула лезвием сильнее, чтобы тот убедился в серьезности её намерений. — Тебе не победить меня, — и хоть в голосе присутствовала уверенность, храбрости повернуть голову прямо на меч не хватило. Голубые глаза внимательно рассматривали девушку, пробегаясь по каждой черте лица. — А ты рискни. — Остановитесь. — вдруг подала голос Аяк, нарушая небольшую перепалку. Девушка взглянула на предводительницу и меч стал медленно исчезать в воздухе. — Если хочешь, чтобы я остановился. Придется меня убить, — ответ можно было прочесть в глазах, Друиг без особых прелюдий, направился вниз по лестнице, люди, ожидавшего его, последовали за ним, стоило ему ступить на землю. — Ты не можешь уйти, — снова этот приказной тон, сопровождающийся заключением запястья в теплую руку. Девушка, хоть и не любила прикосновения, остановилась. Вокруг мелькал огонь, знакомая макушка брата стала медленно отдаляться. — Ты слышал Аяк — мы свободны. Вольны делать что хотим. — безразлично прошептала Дуккэ, не осмеливаясь повернутся. Вечные были для неё семьей, с которой она провела всю жизнь, что ей удавалось помнить. А теперь, все это распалось и предстояло сделать выбор. — Мы еще увидимся? — сейчас из уст Икариса слышался тихая надежда, граничащая с безысходностью, но в ответ послышалась лишь тишина. Не произнося ни единого слова, рука мужчины опустила закованное запястье, и женский силуэт стал тут же отдался. — Как ты могла отпустить его? — поинтересовался старший брат, наблюдая за тем, как люди старательно пытались восстановить то, что было ими разрушено. Друиг безусловно любил сестру, и не был удивлен, что она приняла его сторону. Он любил её, а потому и не понимал, как она может оставить того, кого любила больше всего в Галактике. Его сестра была не из самых разговорчивых, но даже для неё было странно молчать. Голубоглазый развернулся к Мунэко, что сидела в углу башни, её плечи слегка дрожали. — Титэре, — отозвался он ласковым прозвищем, коим он назвал её в далеком воспоминанием. Это жутко раздражало Вечную, а потому не увидев реакции, Друиг забеспокоился. Он легонько коснулся её плеча, и девушка без сопротивления повернулась. Заплаканное лицо мелькало еле заметными огоньками, голубые глаза взглянули на удивленное лицо, а после опустились вниз. — Я больна, Иги. У меня Мад Ви’Ри, — навзрыд проговорила девушка.