Кукловод

Настоящее время. Южная Дакота.

До самолета оставалось пару часов. Темноволосая девушка выхаживала по аэропорту, тревожно терзая в руках телефон. Жутко хотелось есть, но чрезмерное волнение отдавало тошнотой в районе груди. За огромными панорамными окнами появился авиалайнер, откуда через несколько мгновений посыпался народ, разбредаясь по огромному помещению. Женский голос начал объявлять о грядущей посадке на рейс до Южной Дакоты. Тяжелая сумка упала на женское плечо, и хозяйка багажа тут же последовала к посадочной площадке. Протянув билет, стюардесса приветливо улыбнулась, указывая на место. — Давайте я помогу, — в спине раздался грубый голос, Дуккэ обернулась, вскидывая бровь. Перед носом стоял молодой человек, на голову выше, чем она сама. Светло-русые волосы и темно-зеленые глаза, тонкие губы, вокруг которых росла легкая щетина, собрались в довольную ухмылку. Он уже собирался протянуть руки, но голубоглазая молча отвернулась обратно к полкам, без особых трудностей, запихивая вещи наверх. — Вау! Глаза Эвелин сверкнули в некой победе, она гордо задрала голову, медленно опускаясь на свое место. Впрочем, радость продлилась недолго, мужчина сел рядом, впиваясь в девушку пронзительным взглядом. Брюнетка вернула свой взгляд к нему, с вопросом приподнимая бровь. Ей определенно нравилась эта игра, но как долго она продлится? — Можно взять ваш номер? — уголки рта потянулись вверх от услышанного, но достоинство было сильнее, а потому подобный порыв был тут же сдавлен суровым взглядом. Самолет вольно парил в небе, крыльями разрезая негустые облака. Внутри царила тишина, разбавляющаяся еле слышными разговорами и музыкой, доносящейся из чужих наушников. Девушка склонила голову к иллюминатору, постепенно прикрывая веки и погружаясь в глубокий сон. — Мунэко. — в пустой комнате послышался знакомый, женский голос. Неразличимое эхо отражалось от серых стен. Отзываясь на имя, Эвелин обернулась назад, встречаясь лицом к лицу со статной персоной. — Аяк. — вырвалось из уст синеглазки, она поддалась вперед, попадая в теплые объятья наставницы. Словно мягким покрывалом, её руки прижали героиню к себе, не желая отпускать. — Я так скучала. — Я тоже, милая. — казалось, что в этих объятьях, любые невзгоды превращались в прах. Давящее ощущение кричало о том, что не стоит отпускать Аджик, предчувствие было ужасным. Шатенка осторожно взяла ученицу за плечи, отстраняя от себя. Аяк заботливо, по матерински, улыбнулась, заглядывая в знакомые глаза. — Я была несправедлива к тебе. — Что? — нагнетающая тревога, пробирающая кости ранее, вернулась. — Я думала, что ты не сумеешь сделать правильный выбор. Казалось, что слишком слаба для этого, — нежные руки взяли лицо, осторожно убирая пряди волос в стороны. — но я была не права. Ты сильнее любого из нас. — О чем ты говоришь, Аяк? — Верю, что когда настанет время выбирать, ты все сделаешь верно. Ох, моя милая Титэрэ, — глаза наставницы потускнели от грусти, но она продолжала любовно улыбаться. — я буду скучать. — Скучать? Ты уходишь? — словно наивный ребенок, спросила Эвелин, хватая женские руки за запястья. — Мне пора оставить вас, но ты обязательно все поймешь. — она наклонилась, оставляя невесомый поцелуй на лбу. После чего, образ сразу же стал растворяться в воздухе, а тело все дальше уносило назад. Пелена слез достигла пределов, ручьем стекая по худым щекам. Воздух в легких заканчивался, хотя темноволосая всеми силами старалась сделать злосчастный вздох, но охватившая паника была сильнее. — Проснись! — тихий, но не менее жуткий, шепот пронесся возле ушей. И словно по приказу, Дуккэ отворила глаза, хватая легкими заканчивающийся воздух. Голубые, словно безоблачное небо, глаза бегали вокруг, цепляясь за единственные очертания рядом. Незнакомец, просивший номер, был испуган не меньше, чем сама девушка. — Ты в порядке? — протягивая воду, поинтересовался зеленоглазый. — Да… — торопливо ответила девушка, принимая бутылку с прохладным напитком. Девичья рука прошлась по влажному лбу, убирая промокшие пряди волос. Кошмары достаточно часто преследовали её, и они почти всегда были реалистичны, но сейчас все было иначе. Оставшаяся дорога прошла поболее спокойной, во многом из-за того, что она больше не смогла заснуть. Да и Дэнни, так звали незнакомца, старательно пытался отвлечь Эвелин от произошедшего. Когда ноги коснулись твердой земли, он поинтересовался о помощи и поездке в больницу, но та поспешила успокоить русого. Нужно было добраться до Аяк и убедиться что все хорошо, и сон был лишь еще одним, обычным кошмаром. — Я приехала. — раздался мелодичный голосок, стоило ей только переступить порог дома. Некоторые окна были открыты, как и входная дверь. Для наставницы это было вполне обыденно, учитывая тот факт, что она живет на отшибе, куда редко кто добирается. Правда, запах пыли в воздухе, был совсем несвойственным для этого места, Аджик слишком любила чистоту. Вдоль двух этажей горел свет, но никто по-прежнему не отзывался. — Аяк… — менее уверенно проговорила девушка, слушая собственное эхо прилетающее в спину, вместе с осознанием того, что в доме никого нет. Второй этаж был пуст, осталось проверить небольшой сад на заднем дворе, который Мунэко со Спрайт тщательно строили прошлым летом. Нога девушки опустилась на крыльцо и глаза округлились в немом ужасе, ухоженная теплица, была ошметками разбросана по территории. В далеке что-то лежало, и даже не задумавшись, брюнетка зашагала вперед. Чем больше шагов она делала, тем сильнее сбивалось спокойное дыхание, в ушах раздалась громкая пульсация, заполняя шумом весь остальной мир. — Аяк. — прежний, никогда не дрогнувший голос, сейчас мешался с непонятным хрипом. С небольшим грохотом, девушка осела на землю, словно больше не чувствуя собственных ног. Кареглазая лежала перед ней, никак не реагируя на свое имя, которое героиня повторяла вновь и вновь, срываясь на крик. Дуккэ потянула её на себя, питая слабую надежду, что оборвалась в тот же миг, когда стеклянные глаза устремились в звездное небо. С уст сорвался жалобный визг постепенно превращаясь в истошный вой, руки сжимали куртку, пытаясь привести её в сознание. В такие моменты, прежние чувства всегда отходят на второй план. Больше нет радости, тревоги, нет страхов, терзающие душу любого живого существа. Остаётся чувство всепоглощающего одиночества, которое криком вырывается из груди. Где-то вдалеке, среди ночных туч, появилась молния, мгновением исчезая с места преступления. Знакомые голоса, принадлежащие Спрайт и Серси, ударили в спину, отвлекая девушка от вглядывания в бесконечную пустоту. Натянув рукав на ладонь, она коснулась белесой щеки, вытирая дорожки из слез. Им не нужно было видеть на сколько она была разбита, ведь сами впадут в бездну отчаяния. Детский голос, принадлежащий младшей, окликнул имя, приветливо махая. Завидев грустное лицо, брови девушки тут же сложились в непонятной хмурости. Эвелин поднялась с места, оттягивая кожаную куртку вниз. Все же осталось кое-что ещё, рыжеволосое чудо, кое неслось с огромной скоростью, в объятья голубоглазой. Серси пробежала дальше, останавливаясь прямо у тела преподавательницы. А вот Икарис, на удивление стойко стоял на крыльце, не решаясь сдвинуться с места. Серые глаза метались от бездыханного тела, к девушке, что старалась побороть надвигающийся порыв слез. Даже сейчас, когда от прошлой жизни не осталось ничего, она оставалась собой. Такой стойкой, заботливой, но разбитой. — Ты как? — Икарис подошёл сзади, переводя внимание брюнетки с иллюзии, устроенной младшей, на него. Уперевшись спиной в балку, женская рука сжала бокал с зелёным чаем сильнее, дабы скрыть жуткую тряску. Впрочем, даже будь она самым искусным лжецом, он бы все равно учуял подвох. — Ощущение будто сердце из груди вырвали. — Дуккэ слабо пожала плечами, устало прикрывая глаза. Прошло немало веков с их последней встречи, но Икарис до сих пор помнит каждую черту её лица. Если он когда-нибудь ослепнет, то единственное, что будет различимо в темноте, это тонкие черты лица, припухшие губы и выразительные брови. — Ты как? — бархатный голос вывел его из раздумий, возвращая взгляд Вечного к глубоким, голубым глазам. — Я в норме, наверное. — Икарис дёрнул бровями, пытаясь скрыть свои истинные эмоции. Дуккэ плохо его помнила, тем не менее понять поддельное спокойствие, ей удалось легко. Девушка осторожно вытянула руку из длинного рукава, касаясь колючей щетины на его лице. — Мы справимся. — на лице появилась знакомая, завораживающая улыбка. Она и сама не знала, как сильно он скучал по ней. Дуккэ не помнила и половины того, что знал Икарис. Все решили, что так будет лучше и проще. — Что мы будем делать дальше? — нарушив перешептывания, спросила Спрайт. Иллюзия Аяк пропала, осталась лишь девочка-подросток, вытирающая слёзы. — Соберем Вечных вместе. — Икарис повернул голову в сторону, стоило Эвелин убрать свою руку. — Они ведь еще не знают… — Серси посмотрела на парня, убирая полученную сферу обратно в грудь. — Подождите. Кто такие Вечные? — в голубых глаза появился огромный знак вопроса. — А мы уверены, что ей пора узнать? — Спрайт посмотрела на Икариса.