Viridescent (Зеленоватый)

Её хриплое из-за маски дыхание было слишком громким в жуткой могильной тишине катастрофы, закончившейся пару мгновений назад. Химико прищурилась, пытаясь что-то различить сквозь поднявшуюся пыль и обливаясь потом от жара. Она потеряла Изу и Чисаки из виду после того, как первый разрушил всё вокруг себя. После огромного взрыва последовало ещё несколько меньше, а затем воцарилась тишина. Она отчаянно пыталась найти его. Если Чисаки победил в их битве, то Изуку был мёртв или при смерти. Но даже если он победил, то всё равно находился при смерти. Тело Изуку не могло выдержать подобную мощь. Она своими глазами видела, что происходит, когда он использует слишком много силы. Ей нужно было найти его как можно скорее. Она дернулась, уловив движение справа, но этот был Хисаши. Он отчаянно искал своего сына. Даже если он не знал всех обстоятельств, они оба понимали, что ситуация была критической. Пробираясь сквозь пыль, Химико различила ещё одну знакомую фигуру. Это был Томура. Он стоял неподвижно, словно заворожённый тем, на что смотрел. Она почувствовала, как её нутро сжалось от волнения, и побежала к нему. Подойдя ближе, она увидела, что глаза Томуры широко раскрыты, что было очень странно для него. Неприятное чувство в её животе превратилось во всепоглощающую черную дыру. Он смотрел на тело Изуку. К её горлу подступил в комок от того, насколько неправильно оно выглядело. Его костюм обратился в лохмотья, а его едва различимые конечности были повернуты так, как не должны были поворачиваться. В его правой руке, вялой и безжизненной, был зажат… Пыль осела ровно настолько, чтобы она могла хорошенько рассмотреть, а потом до неё дошёл он. Запах. От едкого, удушающего запаха обугленной плоти Химико тут же начала снимать маску, после чего тут же опорожнила свой желудок. Чисаки – точнее, то, что от него осталось, – был уничтожен. Его смятая маска прошла сквозь лицо. Куски дымящейся плоти и осколки костей удерживались остатками волос Чисаки, зажатых в руке Изуку. Кровь на земле уже запеклась и почернела. Она не сомневалась, что Чисаки мёртв. Никто не мог пережить подобную рану. Кроме, возможно, Все За Одного, но даже ему… Она дрожащей рукой вытерла рот от желчи и начала приближаться к Изуку, который оставался неподвижен. Она почувствовала новый прилив тошноты, хотя её желудок был уже пуст. Запах был просто ужасен, ей постоянно приходилось давить в себе тошноту. Когда она подошла достаточно близко, чтобы по-настоящему разглядеть урон, который он себе причинил, из её горла вырвался сдавленный звук. Изуку не отпускал Чисаки, потому что не мог. Его рука превратилась в раздробленные кости, удерживающихся остатками плоти, выжженной его собственной силой. Лишь трупное окоченение удерживало его хватку на Чисаки твердой. Реконструкция вспыхнула в её пламя. Она не хотела видеть выражение его лица, когда он… когда он умер. Она могла лишь надеяться, что сможет его вернуть. Её руки легли на слишком худые плечи, и она поморщилась от жгучего жара его тела, прежде чем активировала Реконструкцию. Тело Чисаки рухнуло с глухим ударом. За мгновение тело Изуку вновь стало цельным, после чего он упал в её объятия. Ахнувшая Химико чуть не упала от неожиданности, но Томура подхватил её. Изуку выглядел так, будто спал, и она молилась, чтобы оно так и было, пока прижималась ухом к левой стороне его груди, пытаясь уловить хоть какие-то признаки жизни… Тихий, ровный ритм биения его сердца успокоил её. Химико закрыла глаза и судорожно выдохнула воздух, который неосознанно задержала. — Он жив, — пробормотал Томура. Она подняла голову и поняла, что Наследник Тьмы держит запястье Изуку в своей целой руке, стараясь не касаться его всеми пятью пальцами. — Д-да, — выдавила она, с трудом сглотнув. Её чувства заглушили вкус остатков желчи. Томура прижал палец к наушнику и начал что-то быстро бормотать, скорее всего, созывая Лигу. Хисаши мгновенно оказался рядом и занял место отошедшего Томуры. Мужчина оторвал Изуку от Химико – которая была слишком подавлена и измотана, чтобы возразить – и прижал сына к себе. Его пальцы дрожали, когда он провёл по спутанным волосам Изуки, баюкая его, как младенца. Курогири перенёс остальных членов Лиги на место и те с удивлением осмотрели место финального боя. Вскоре им придётся бежать, поскольку Герои наверняка скоро прибудут, но у них ещё была пара минут. — Он не ранен? — спросил Даби, осматривая Изуку. — Уже нет, — ответила Химико. Осознание наполнило его глаза. — Насколько всё было плохо? — Я… Я не хочу об этом говорить. К счастью, Даби не стал настаивать. Томура подошёл и встал перед трупом Чисаки, будучи единственным, кто смог выдержать это зрелище. Чешуя Спиннера приобрела нездоровый оттенок зелёного, а Компресс выглядел так, словно хотел использовать свою Причуду на себе, чтобы избежать этого запаха. Твайс зажимал нос и отвернулся, отойдя подальше от трупа. И затем Томура повернулся к Химико и заговорил. — Исцели его. Она несколько раз моргнула от этих слов, пытаясь, вместе с остальными, осознать реальность приказа их лидера. Хисаши, только опустивший Изуку на землю, застыл на полсекунды, прежде чем вскочить с огнём в руках и смертью в глазах. — Что? Томура спокойно встретил недоверчивый, полный гнева взгляд Химеры, абсолютно не тронутый его неверием и яростью. Остальные члены Лиги смотрели на него широко раскрытыми глазами, словно он приказал себя убить. — Он нужен мне живым. — Ты хочешь умереть вместе с ним? — прорычал Хисаши, сжимая пальцы, словно когти. — Химико нужна его кровь, чтобы приносить максимальную пользу, — ответил Томура, сохраняя пугающее спокойствие, — Герои думают, что она на их стороне, и если она поможет здесь, то это хорошо скажется на её репутации среди них. Реконструкция – лучший вариант для этого, а если ты не заметил, её запасы на исходе. Ей нужно больше его крови. — И почему я не должен уничтожить его сразу после того, как она выкачает из него все соки? — спросил Хисаши. Взгляд Томуры стал ледяным. — Меня не удовлетворит просто смерть. У меня есть… планы на него. — Какие именно? У Наследника Тьмы хватило храбрости подойти так близко, что он оказался лицом к лицу с Хисаши. Затем, несмотря на невыносимый жар Химеры, он наклонился ближе и что-то прошептал ему на ухо. Повисла напряжённая пауза, пока Томура ожидал реакции. Хисаши нахмурился, словно взвешивая план своего подопечного с желанием распылить объект своего гнева на атомы. Наконец его пламя погасло, и он, нахмурившись, повернулся к Изуку. — Хорошо. — Восстанови его, — приказал Томура, повернувшись к Химико, — Компресс, схвати его сразу после восстановления. Не хватало ещё, чтобы он начал что-то вытворять. — Конечно, — хмыкнул Компресс, готовясь к бою. Химико очень не хотелось прикасаться к отвратительному трупу, но она всё же положила на него руки и активировала Реконструкцию. Закончив, она воткнула шприц в руку обмякшего тела и выкачала часть крови. Когда она снова сосредоточилась на Изуку, то услышала, как Компресс запечатал Чисаки. По крайней мере, запах исчез. В основном. Скатертью дорога. Довольный Томура снова посмотрел на Хисаши. Издали раздавались крики людей, и с каждой секундой всё ближе. — Нам нужно идти. Герои скоро будут здесь. — …Я знаю, — пробормотал Хисаши, приложив руку к лицу Изуку. Он выпрямился, сурово глядя на Химико, — выведи его отсюда в целости и сохранности. Мы поговорим позже. Она просто кивнула, слишком вымотанная, чтобы обращать внимание на его гнев. Варп Курогири перенёс Лигу, оставив Химико сидеть посреди разрушенного комплекса якудза с бессознательным Изуку. Она осторожно приподняла его голову, положив её к себе на колени, после чего дрожащими пальцами провела по его волосам, прислушиваясь к приближению Героев. **** Ночноглаз не был уверен, чего именно ожидал от возвращения на поверхность, но хаос, в который он попал, точно был в списке его наихудших ожиданий. Вся округа выглядела как зона боевых действий – всё было настолько разрушено, что ему на ум пришли образы Камино после битвы Всемогущего и Все За Одного. Его подготовка вновь проявила себя. Его опыт позволили ему оставаться профессиональным. Убедившись, что Эйджиро, Фэтгам, Многоножка и Бабблгёрл смогут удержать Ю и остальных якудза, он пошёл по периметру разрушенного района, пока не заметил спускающуюся Неджире, которая, судя по всему, закончила осмотр. — Как обстановка? — спросил он. — Достаточно плохо, но основной урон получил комлекс якудза и прилегающие здания, — ответила девушка. Вся её жизнерадостной сменилась жестким профессионализмом, полученным в ходе стажировок с Рьюкью, — район был почти полностью эвакуирован. Начальник полиции сообщил мне, что никто из гражданских серьёзно не пострадал. Несколько офицеров получили ранения в результате пожаров и взрывов, но опасных для жизни травм нет. Скорая помощь должна прибыть с минуты на минуту. ... Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Есть жертвы? — прошептал он. Глаза Неджире потускнели. — Пару минут назад я была в тоннелях. Точнее, в том, что от них осталось. Судя по всему, все якудза, которых вы не нашли, мертвы. Как и те, кого Чисаки привёл сюда. Там… нечего искать. — Лига Злодеев перехватила часть из них, пока мы загоняли их в ловушку между собой, — сказал Ночноглаз. Она слегка наклонила голову, прежде чем он продолжил свой допрос, — Чисаки? — Исчез. Ночноглаз уже предположил худшее. — Деку? — Жив. Насколько мы можем судить, он был без сознания. Он нахмурился, но Неджире покачала головой. — Просто… посмотрите сами. Ситуация всё ещё не разрешилась. Мне нужно было… сделать кое-что. Я не хотела продолжать поиски. — Из-за чего? — Уравити. Этот глухой голос был ему слишком хорошо знаком. — Ясно. Где они? Неджире молча развернулась и повела его к уже уничтоженным воротам комплекса якудза. Когда они приблизились, он быстро заметил группу из Рюкью Фроппи, Сотриголовы и Химико. На земле лежали две фигуры. В одной он сразу узнал Изуку. А в другой… По мере их приближения повреждения становились всё более очевидными, и невероятное самообладание Ночноглаза подверглось серьёзной проверке. Очако была мертва. Она не могла выжить после таких травм. Даже издалека он видел, что её позвоночник раздроблен, а огромная дыра на левой стороне туловища говорила о повреждениях внутренних органов. Вдобавок ко всему она сильно обгорела. Даже если бы она не погибла от травм, подобные ожогов… Он знал, что означает такой ущерб. От этого не оправишься. Рюкью сидела рядом с остывающим телом своей ученицы, дрожащими руками убирая волосы с безжизненного лица. Подавленная Фроппи плакала, склонившись над покойным телом своей подруги, а Сотриголова… Ночноглаз нахмурился и встал между Химико и Сотриголовой, который явно отчитывал её за что-то. Руки Героя побелели от силы, с которой он сжимал ленту для захвата, словно борясь с желанием связать Химико и бросить её в ближайшую полицейскую машину, которую он сможет найти. Химико, в свою очередь, выглядела потрясённой, вздрагивая от резких слов Сотриголовы. Его приближение заставило Айзаву отвлечься от Химико, и Ночноглаз чуть ли не застыл от взгляда этих налитых кровью и полных скорби глаз человека, потерявшего одного из своих учеников. — Что происходит? — тихо спросил он. — Что происходит? — прошипел Айзава. Впервые Ночноглаз видел его на грани потери самообладания, — моя ученица мертва, а твой… твой шпион хочет осквернить её тело и… — Остановись, — приказал Ночноглаз, подняв руку. Айзава опасно прищурился и явно хотел возразить, но старший Герой уже повернулся к Химико, которая подняла на него взволнованный взгляд, — ты не ушла с остальными членами Лиги. — Нет, — тихо ответила она. — Почему? — Томура… — сглотнула она, — он попросил меня восстановить Чисаки при помощи Реконструкции, когда… когда бой закончился. Я взяла у него ещё немного крови, пока его не забрали, так что… Он почувствовал, как у него сдавило грудь, но не смел надеяться. — Ты думаешь, что сможешь её восстановить. Химико прикусила губу и взглянула на безжизненное тело. — Я… я не знаю. Изуку был мёртв всего несколько… Её голос дрогнул и затих, и Ночноглаз побледнел, резко осознав причину её подавленности. Он осторожно положил руку ей на плечо, но быстро убрал, когда увидел, как она напряглась от прикосновения. — Дыши. Потом говори. Химико сделала несколько глубоких вдохов. — Я могу… могу попытаться. Я не знаю, как долго она… была такой. Это может не сработать. — Чем дольше мы ждём, тем больше вероятность, что её нельзя будет реанимировать. Попробуй. — Ночноглаз, — прорычал Ластик, оскалившись от мысли о том, что Злодей коснется тела его ученицы. Ночноглаз бросил на него суровый взгляд, который даже сейчас мог бы остановить Тошинори в его расцвете сил. — Это лучший шанс для твоей ученицы. В крайнем случае, ты не отправишь её к родителям в… в таком виде. На мгновение в глазах Айзавы вспыхнула праведная ярость, но столь же быстро, как она вспыхнула, она исчезла, обратившись в угольки. Он словно состарился, слишком устав для чего-то, кроме злобного взгляда в сторону Ночноглаза. Ночноглаз кивнул Химико, которая обошла скорбящего учителя и медленно подошла к Рюкью и Цую, стоявших рядом с телом Очако. Она нерешительно присела перед ними на корточки, и они обе настороженно посмотрели на неё. — Я могу… — она сглотнула, пытаясь собрать те немногие силы, что у неё ещё остались, — я могу… помочь ей. Возможно. Цую выглядела неуверенной, к тому же она помнила, как Химико напала на неё в тренировочном лагере несколько месяцев назад. Рюкью была ей незнакома, но она всё равно с подозрением осмотрела её, переводя взгляд между ней и Цую. — Сделай, что можешь, — сдалась Рюкью. Из её голоса словно исчезла сама жизнь. Химико перевела дыхание, когда Рюкью осторожно положила тело Очако, чтобы оно лежало на земле ровно. Она бросила взгляд на Изуку, который продолжал быть в отключке. Она спасла его. Она могла… она могла это сделать. Она нерешительно подвинулась, чтобы сесть рядом с Очако, неподалёку от Цую, и коснулась лица трупа обеими руками. Её пальцы покалывали от Реконструкцию, и она пожелала, чтобы эта Причуда принесла то единственное добро, которое она смогла в нём найти. Сброс. Она старалась сделать процесс как можно более чистым, но взрыв тела в брызгах крови оставался ужасающим зрелищем. По крайней мере, тело Очако восстановилось без повреждений, словно она просто спала. Травмы и ожоги исчезли, но… Все замерли, словно боясь увидеть, что девушка на самом деле… Тело Очако резко задрожало, затем она распахнула глаза и судорожно вздохнула. Начавшийся кашель словно пробудил всех от паралича. — Очако! — воскликнула Цую, помогая подруге сесть при помощи Рюкью, — Очако, дыши… Голос девушки сорвался, когда она попыталась ответить, но не смогла и закашлялась ещё сильнее. Ошеломленная Химико встала и попятилась. — Твою мать… — пробормотал Айзава себе под нос. Ночноглаз перевел взгляд на Сотриголову, который шокировано смотрел на свою ученицу. Он испытывал схожие чувства, но всё ещё оставался несколько эмоционально отстранен от происходящего. Ночноглаз оставил Айзаву, который медленно подошёл к Очако, и сосредоточился на Химико. Она моргнула, когда он подошёл к ней, неуверенно глядя на него. — Молодец, — тихо сказал он, — ты спасла её. Химико несколько раз открыла и закрыла рот, словно не зная, что сказать. Вместо этого она сосредоточилась на Изуку, который всё ещё был в отключке, и аккуратно села рядом с ним, гладя его щеку. — Он очнулся не так быстро, как она. — Его жизненные показатели стабильны? — Тот парень, Лок-Рок кажется, сказал, что да, — пробормотала она. — Мы отвезём его в больницу, — заверил Ночноглаз. Он мгновение изучал дрожащую фигуру девушки, прежде чем продолжить, — давай найдём тихое место и попросим Курогири перенести тебя домой. Тебе нужно отдохнуть. Она подняла глаза и, увидев усталость в её взгляде, Ночноглаз напомнил себе, насколько же она была юна. Несмотря на всё, что она сделала, она оставалась почти ребенком. Она была всего на год старше Изуку и Очако. Он сделал мысленную пометку. — Больше здесь ты не поможешь. Если ты останешься, возникнут вопросы. Люди узнают, что ты была здесь. Для этого ещё не время. Она кивнула и ещё секунду изучала лицо Изуку, прежде чем встать и позволить Ночноглазу увести её с места происшествия. Как только они нашли безлюдный переулок, Химико написала Курогири, который тут же открыл ей варп. — Скажи мне, если… — Конечно. Иди. Прикусив губу, Химико ещё раз взглянула на то место, где лежал Изуку, а затем ушла в темноту. Портал тут же закрылся за ней. Ночноглаз на пару секунд закрыл глаза. Хаос. Абсолютный хаос… Он услышал панические крики и тут же взял себя в руки, бегом вернувшись туда, где Айзава, Фроппи и Рюкью присматривали за Очако. Девушка не успокоилась. Если уж на то пошло, она выглядела ещё более напуганной. — Что случилось? — нахмурился он. Лицо Рюкью было бледным, а Айзава выглядел словно застывшая статуя. Очако в ужасе уставилась на свои ноги и бормотала дрожащим от страха голосом. — Я не… я не чувствую своих ног! Я не чувствую своих ног! У Ночноглаза кровь застыла в жилах. *** Сегодняшний день должен был войти в десятку самых эмоционально опустошающих дней в жизни Тошинори. Возможно даже в пятерку. Мало того, что всё началось с того, что он сопровождал Инко буквально в тот самый момент, когда Эри была похищена, так ещё и пришло известие, что рейд на Восемь Заветов Смерти пошёл полностью наперекосяк. В первых сообщениях говорилось, что Хисаши и Лига Злодеев появились из ниоткуда, решив воспользоваться возможностью устранить своих ненавистных конкурентов, пока Герои проводят свой рейд. Всё произошло очень быстро. С момента похищения Эри до окончания битвы прошло примерно двадцать минут. И за это время… он даже не знал, с чего начать, чтобы привести в порядок свои мысли. Учителя Юэй, отправившиеся за Эри с маячком Момо, встретили Мирио с девочкой, сбегающего из убежища якудза, и быстро сопроводили их в безопасное место. Как выяснилось, эта часть операции, пусть и незапланированная, но была единственной, которая прошла гладко. Сказать, что Незу был в ярости было равносильно тому, что назвать солнце жарким. Тошинори редко видел разгневанного директора, но, если подобное случалось, Незу превращался в холодную машину, готовую растоптать препятствия на своём пути. Скорее всего, в ближайшие часы уязвимость, которой воспользовалась неизвестная, будет устранена, а защита Юэй ещё больше укреплена. Он понятия не имел, насколько сильно. Однако ущерб уже был нанесён. Общественность об этом не узнала, но это не меняло факта. Нынешняя система безопасности Юэй была максимально приближена к таковой в Тартаре, – она была настолько надёжной, насколько это было возможно, не превращая школу в… ну, в тюрьму. Тошинори не знал, насколько ещё более безопасной возможно сделать Юэй, так что оставил это на усмотрение Незу и Силового Погрузчика. Инко была в ужасе, и пока они не узнали, как этой проклятой женщине удалось похтитить Эри, она не могла успокоиться. Это усугублялось тем фактом, что Изуку оказался в больнице. Опять. В кои-то веки он не был ранен, но Ночноглаз рассказал им, что именно произошло. Или то, что он выяснил о происходящем. В этой битве были пробелы, когда он не мог наблюдать, но то, что он видел… ну. Даже этого было достаточно, чтобы понять, насколько кровавой и жестокой была битва Изуку с Чисаки. И Тошинори был почти уверен, что Ночноглаз что-то утаил от матери мальчика для её же блага – Инко и так становилась слишком бледной по мере рассказа. В данный момент она сидела в палате Изуку вместе с Эри, чью ногу перевязали после удаления маячка. Дротик было легко извлечь – а ведь Момо создавала его на ходу – а разрез должен зажить в ближайшие дни. Изуку был здесь для наблюдения. Схватка была настолько ожесточённой, что несмотря на отсутствие травм, Ночноглаз настоял на том, чтобы за ним наблюдали ближайшие сутки минимум, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Тошинори знал причину подобной осторожности – девушка в соседней с Изуку палате. Тошнота не исчезала с тех пор Ночноглаз – после того, как Инко с Эри ушли в палату Деку – рассказал ему о смерти Изуку и Очако. Деку, по сути, убил себя, используя Все Пламя и Один За Всех под действием Триггера, а тело Очако было раздавлено обломками при спасении гражданских. Химико была единственной причиной, по которой они оба были живы. Тошинори не знал, как мог её отблагодарить. Но, несмотря на выздоровление, у Очако возникли осложнения, и никто не знал почему. Её родители были здесь, ожидая в коридоре вместе с Тошинори, Айзавой, Рюкью, Ночноглазом, Цую и Неджире. Большая часть оставались в своих потрепанных геройских костюмах. Остальные участники рейда продолжали работать на месте битвы, вызвав подкрепление, чтобы разобраться с происходящим. Это был… это был хаос, но всё было не так плохо, как могло бы. По крайней мере, для гражданских. Цементосс уже помогал разбирать завалы. Ассоциация Героев выслала команду для оценки разрушений. Всё это будет исправлено за несколько дней благодаря их немалым ресурсам. Гражданским будет предоставлено жильё до тех пор, пока их дома не будут отремонтированы, а повреждённое или утраченное имущество будет возмещено. Это не было вторым Камино. Всё было плохо, но это не было катастрофой. В комнате ожидания царила напряжённая атмосфера, вызванная беспокойством за Очако, которую продолжали осматривать. Исцеляющая Девочка также прибыла для помощи в осмотре. Когда старушка, наконец, вышла из комнаты Очако, все, как один, встали, Она махнула им тростью, и они нерешительно сели. Юрико, мать девочки, сжала руку своего супруга, Тэсимы. — Как она? — Физически она в полном порядке, — вздохнула Исцеляющая Девочка, — мне неизвестно, как точно Реконструкция влияет на человеческий организм, но, учитывая сообщения о её травмах до восстановления, назвать её счастливицей будет преуменьшением. Её жизни ничего не угрожает. Это немного сняло напряжение. — Тем не менее, это делает её нынешнее состояние ещё более… запутанным, — продолжила Исцеляющая Девочка, — организм Очако функционирует абсолютно нормально. Снимки и тесты говорят, что с её позвоночником и нервной системой всё в порядке, что не объясняет отсутствие чувствительности в ногах. Я предполагаю, что это связано с задержкой между повреждениями и использованием Реконструкции. Технически, она была мертва несколько минут. Юрико издала сдавленный звук, прижавшись к мужу. Они не хотели осознавать, насколько близко были к потере своего единственного ребенка, но им нужно было знать, что произошло, чтобы понять, что будет дальше. — Поэтому Изуку и не проснулся сразу? — спросил Тошинори. — Не могу сказать, — ответила она, покачав головой, — его ситуация похожа, но, судя по тому, что я слышала о его травмах… ему было ещё хуже, чем Очако. Я не знаю, повлияло ли это на него, из-за этого ли ему требуется больше времени, и будут ли осложнения, когда он очнётся, но это возможно. Исцеляющая Девочка взглянула на Юрико и Тесиму. — Я подозреваю, что ей просто требуется время. Её тело пытается осознать, что все нанесённые ей повреждения исчезли, и, в конце концов, оно поймёт это и восстановит чувствительность ног. Я не знаю, сколько времени это займёт. Это может занять пять минут, а может и год. Мы просто не знаем, — она опустила взгляд, — вот почему я, как её врач и врач Изуку, официально прошу отправить их в специализированное учреждение для лечения травм, связанных с Причудами. — Вы думаете, что это настолько серьёзно? — спросил Тесима. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Если теория верна, то они оба должны восстановиться со временем, но мы не знаем влияние Реконструкции на людей, которые… погибли. Я хочу быть уверена. — Мы… — Тэсима тяжело сглотнул, опустив взгляд, — конечно, мы согласны с вами, просто… я не уверен, что мы можем позволить… — Вы не заплатите за это ни единой йены, — прервала его Исцеляющая Девочка, — данная больница финансируется Ассоциацией Героев и предназначена только для Героев и их стажеров. Это учреждение является международным проектом, специализирующимся на подобных случаях. В нашем случае, расходы покрываются школой. Ваш ребёнок получил травму, спасая гражданского во время официальной операции, и его будут лечить лучшие врачи в мире. Родители склонили головы, дрожа от волнения. — Прошу, не вините себя, — сказала Рюкью, — это… это наша… нет, это моя вина. Она не должна была пострадать под моим присмотром. Я несла за неё ответственность. Женщина встала перед родителями, опустилась на колени и склонила голову. — Мне жаль, что ваша дочь пострадала. Удивленные подобным родители переглянулись, после чего Юрико ответила. — Мы принимаем ваши извинения. Это… это была не ваша вина. Она пострадала, пытаясь спасти ребенка, верно? Это был несчастный случай». — Я была с ней, — подала голос Цую, глядя себе под ноги, — она бросила ребёнка мне, когда обрушился потолок… Айзава, сидевший рядом с ней, протянул руку и положил её ей на плечо, перебив девушку. — Это не твоя вина. Вашей первоочередной задачей была защита гражданских и вы её выполнили. Ситуация вышла из-под контроля. По правилам, вам вообще нельзя было находиться там, когда мы поняли, насколько опасны эти Злодеи. — Мы хоть догадываемся, кто это был? Тот лавовый Злодей, — спросил Тошинори у Ночноглаза. — Я сказал Многоножке прочесать базу данных, но когда он связывался со мной, то сообщил, что ещё ничего не нашёл, — мрачно ответил Ночноглаз, — я начинаю думать, что продажа Триггера Чисаки зашла на новый уровень. Международный. — Значит, иностранцы, — прошипел Айзава, сжав руку в кулак. — Скорее всего. Нет никаких записей о человеке с подобными способностями в Японии, — отметил Ночноглаз, — кем бы он ни был, он появился недавно. Наверное, Чисаки запаниковал после ограбления и созвал всех союзников, которых только мог. Герой поправил очки, встал и посмотрел на родителей Очако. — Мы позаботимся о том, чтобы ваша дочь поправилась, а те, кто стал причиной её травм, понесли наказания. Знаю, это слабое утешение, но это всё, что я могу вам предложить. — Мы ценим это, — ответил Тэсима, — спасибо. Ночноглаз кивнул и отправился дальше. Тошинори последовал за старым напарником. — Ночноглаз, свяжись со мной позже, — крикнула Исцеляющая Девочка, пока они не успели уйти слишком далеко, — мне нужно обсудить твоего… шпиона. Мужчина ненадолго обернулся и кивнул, после чего продолжил путь. — Чем я могу помочь? — тихо спросил Тошинори. — Составь отчет об участии Химико в рейде, — ответил Ночноглаз, не сбавляя скорости, — всё, что возможно для помощи её досье, включая предоставление жизненно важной операции для официального рейда и спасения от неминуемой смерти двух стажеров. Это должно быть в базе данных и на бумаге для верности. У меня есть подозрения о том, чего хочет Исцеляющая Девочка, и нам понадобится максимальное количество положительных записей в её досье. Постарайтесь заодно найти её старые медицинские записи. Всё, что сможешь. Тошинори приподнял бровь, но он догадывался, что замыслил его друг. — Хорошо. Я подготовлю его к вечеру. — Спасибо. Я буду занят последствиями этой операции. — Я знаю, — признался Тошинори и ненадолго замолчал, — Мирай, насчёт Изуку… — Я не знаю, — перебил его Ночноглаз, заметно огорчившись, но не сбавляя темпа, — я не знаю, засняли ли его камеры в пылу битвы. Моих показаний должно быть более чем достаточно, но Реконструкция убрала все следы Триггера из его крови. А Чисаки… — Исчез. — К сожалению. — Учреждение, которое упоминала Исцеляющая Девочка, — продолжил Тошинори, — Олимп, верно? — Да. — Сестры? — Они – наша лучшая надежда на снятие с Изуку обвинений, если станет известно, какой ущерб он нанёс. Тошинори открыл было рот, но Ночноглаз опередил его. — Это не Камино, и ты это знаешь. Тебя не накачивали препаратами и ты не был ответственен за большую часть урона округе. Что ещё важнее, ты был Символом Мира, а он – нет. Изуку нуждается в этом для противостояния обвинениям общества. Даже если он будет юридически оправдан за решение сразиться с Чисаки под действием Триггера, – если он был вообще способен принимать такое решение, – ему нужна поддержка от несвязанных с ним людей. Его бывший напарник дал ему время обдумать его слова, прежде чем продолжить. — И они могут помочь им всем. Тошинори задумался, пока они спускались по нескольким лестничным пролетам. Затем он кивнул. — Изуку и Химико. Им это нужно. — Подозреваю, что и Очако тоже, — вздохнул Ночноглаз, — она… — погибла, — закончил Тошинори. — её психика наверняка пострадала. — Да. Итак, Целители Разума. — Целители разума. *** Кай Чисаки очнулся в аду — но не в том, который он ждал. Его маска исчезла, и, придя в себя, он понял, что крепко привязан к какому-то… столу. Он чувствовал, как в него вводят какое-то вещество, но не мог сказать, какое именно. Кто бы это ни делал, он был профессионалом. Он открыл глаза, но тут же прищурился от яркого света, направленного на него. — А, вы очнулись. Старик в толстых очках и с торчащими усами наклонился над правой стороной стола, чтобы изучить Чисаки. Он ненадолго включил фонарик, посветив в глаза якудза для проверки зрительных реакций. — Хорошо. Я раздумывал о том, какие будут побочные эффекты от использования Реконструкции после смерти, но, судя по всему, они ограничиваются запоздалым пробуждением. Уверен, дальнейшие исследования смогут дать мне больше ответов. — Что это за место? — пробормотал Чисаки, поморщившись от сухости в горле. — Ад. Он напрягся и изо всех сил повернул голову влево, но осознал, что на его лбу также есть ремень, не позволяющий ему шевелиться. Однако он смог разглядеть стоящего рядом Томуру Шигараки. — Ты же не думал, что я позволю тебе умереть просто так, верно? — Чего ты хочешь? — прорычал Чисаки. — Твоя Причуда полезна, в отличи от тебя. Учителя нет, так что я не могу просто захватить Реконструкцию и поместить в Ному для хранения. Приходится использовать альтернативные варианты. — Какие именно? Наследник Зла жестоко ухмыльнулся ему. — Воспользуйся своим воображением. Чисаки попытался использовать Реконструкцию на столе, ремнях, себе – на чём угодно. Но ничего не вышло. — Я бы не стал утруждаться, — доктора явно позабавили его попытки, — в тебя ввели столько подавителей Причуд, сколько это возможно без вреда для тела. Я не впервые провожу эту операцию на человеке, который этого не хочет. Чисаки нахмурился, услышав, как измеритель пульса фиксирует учащение его сердцебиения. Постоянный писк только усиливал его беспокойство. — Держи, — врач протянул Томуре наушники, — эта часть процедуры может быть весьма… шумной. Томура отмахнулся от него, продолжая смотреть на Чисаки с неприкрытой злобой в глазах. — В этом нет необходимости. Я хочу это слышать. — Как пожелаешь, — пожал плечами доктор. Чисаки продолжал тщетно сопротивляться, пока врач спокойно подключал к нему несколько приборов. — Пока компьютер ищет в базе данных Причуды, которые будут совместимы с вашей, мы подготовим ваше тело. Это может занять некоторое время. Начальная процедура требует вашего бодрствования, чтобы я мог правильно оценить мозговые сигналы, но потом вам введут успокоительное. — Тебе не стоит беспокоиться об успокоительном, — ухмыльнулся Томура, наклоняясь, чтобы посмотреть Чисаки прямо в глаза, — теперь ты мой. Когда ты очнёшься в следующий раз, то будешь выполнять мои приказы. Я с нетерпением этого жду. — Томура, прошу тебя, не дави на него, — вмешался доктор, — Его уровень стресса уже достиг пика. Хоть я постоянно совершенствую процедуру, всегда есть вероятность неудачи. — Я верю в ваше мастерство, доктор, — ответил Томура, но всё же отстранился от лица Чисаки. Старик надел наушники, напечатал что-то на компьютере, прежде чем повернуться лицом к своему пациенту. — Вы готовы? — Да пошёл ты! — прорычал Чисаки. — Мне даже слышать не нужно, чтобы это понять, — фыркнул доктор, — очень хорошо. Три, два, один... Молния опалила его плоть, пронзила череп и обожгла каждый нерв в его теле. Чисаки кричал, пока его горло не начало кровоточить, и пока он кричал, то осознал, что есть судьба хуже смерти.