Глава 15. Переломный вечер. Потери
17 января 2025 г., 19:00
Магия клокотала внутри, извивалась под кожей подобно потревоженной змее, требовала выхода, который я ей не позволил. За долгие годы впервые пришлось прикладывать столько усилий, чтобы сдержать собственную силу. Слова не могли описать это ощущение. И всё из-за Авроры. Одно её имя оставляло горький привкус на языке, а запястья до сих пор горели от её отчаянной хватки.
Что ж, моя выдержка удивила даже меня самого. Рациональная часть рассудка, твердившая: «Нельзя калечить то, что ещё не восстановилось», победила. Едва-едва. Впрочем, скоро Аврора поймёт: закрываться от меня, уходить от вопросов и дерзить позволительно лишь в моменты флирта. В остальном — никаких недомолвок и полумер.
Шагнув в камин Итана, я позволил пламени перенести меня в собственную гостиную. Антонин стоял у моего рабочего стола — его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба за окном.
— Милорд, — он мгновенно развернулся и склонил голову. Когда наши взгляды встретились, я заметил, как он едва заметно напрягся. Неудивительно — моё расположение духа сейчас наверняка можно было почувствовать за милю.
— Почему ты до сих пор здесь? — мой голос прозвучал холоднее, чем я намеревался.
— Изучал документацию Минчума по МАКУСА, — Антонин слегка приподнял увесистую стопку бумаг и тут же небрежно бросил обратно на стол. Звук удара разнёсся по комнате глухим эхом.
Я приблизился к нему. Возможно, рутинные рабочие вопросы помогут притупить острые края раздражения, что царапало изнутри.
— И что интересного?
— Полагаю, некоторые договорённости стоит рассмотреть, — он указал на верхний листок стопки. — В частности, обмен древними артефактами. Американцы готовы открыть доступ к коллекции амулетов майя взамен на изучение определённых экспонатов отдела тайн. Это могло бы стать первым шагом к примирению, если я верно понял ваше намерение сгладить конфликт с МАКУСА.
Я пытался вчитаться в абзац, на который он указывал, но буквы расплывались перед глазами, словно чернила под каплями воды. Мягкий свет свечей, обычно успокаивающий, сейчас нервировал своим прерывистым мерцанием.
— Верно, — коротко бросил я, поднимая взгляд на Антонина.
Круги под его глазами говорили сами за себя. Последнюю неделю он практически жил в Министерстве, отслеживая каждый шаг приближённых Минчума и заметая следы нашего вмешательства в историю с документами. Бесконечные разговоры с Маклаггеном, изматывающие допросы свидетелей по делу об утечке информации, постоянное давление со стороны Визенгамота — даже для Долохова с его талантом к политическим интригам это стало серьёзным испытанием.
Вопросы МАКУСА могли подождать. Тем более сейчас, когда я был не в том состоянии, чтобы взвешивать политические решения.
— Изучу отобранные документы за выходные, — я провёл пальцем по краю стопки бумаг, чувствуя шероховатость пергамента. — На сегодня достаточно. Обсудим всё в понедельник утром.
— Да, милорд, — Антонин склонил голову и исчез с едва слышным хлопком, оставив после себя лишь лёгкий запах озона.
Он всегда обращался ко мне «милорд», будто это слово было выгравировано в его сознании. Никогда не пытался сократить дистанцию, хотя я позволил это ему наравне с Малфоями, Блэками и остальными из ближнего круга. Такое решение далось непросто: после череды провалов в ходе войны и моего последовавшего недовольства Пожирателей сковал страх. А испуганные люди, как выяснилось, совершают ещё больше глупостей. Пришлось ослабить поводок, чтобы восстановить равновесие.
Поначалу новая тактика работала безупречно — пряник оказался эффективнее кнута. Но теперь… теперь маятник качнулся слишком далеко, каждый забылся по-своему: Абраксас с его самовольными притязаниями на сделку с Лонгботтомом, Вальбурга, возомнившая себя вправе диктовать условия касательно Итана, Розье, погрязший в личных делах в ущерб моим поручениям по Министерству. Остальные тоже расслабились, особенно почуяв близость власти. «Нашей» власти, как наивно полагают они. Моей власти, как знаю я. И как есть на самом деле.
Даже Аврора не выказывала и тени страха, бросая вызов, споря, отстаивая какие-то мнимые права, хотя по факту была никем — мелкой сошкой. Её дерзость особенно резко контрастировала с поведением Антонина — верного, исполнительного, никогда не переступающего черту. Он единственный, похоже, понимал: моя мягкость — лишь временная уступка, не более. Хотя Вальбурга тоже это чувствовала, но шла наперекор — намеренно провоцировала, словно пыталась вернуть прежние порядки. Что ж… Скоро так и будет.
Губы тронула лёгкая улыбка, когда я представил грядущее. Демократия перетечёт в тоталитаризм — естественный и необходимый порядок вещей. В этот раз я буду действовать тоньше, но не мягче. Ситуация изменилась: нет агрессии со стороны общества, нет открытой войны. Занавес опустится медленно, и за каждый дюйм отнятой свободы они получат сладкую иллюзию взамен.
Очнулся я, поймав себя на том, что неотрывно смотрю в камин. Языки пламени завораживали, но внезапно воздух показался душным, став вязким и тяжёлым. Распахнув стеклянные двери террасы, я шагнул в ночь. Ветер коснулся лица, принося запах хвои из тёмного леса внизу. Каменные перила дарили ладоням успокаивающую прохладу. Выбор этого поместья на отшибе, вдали от всех оказался верным — здесь не было ни единой души, ни единой чужой назойливой мысли. Все исчезали в момент, стоило только пожелать.
Впрочем, сейчас дом пустовал не из-за моего мрачного настроения — я планировал привести сюда Аврору. Не хотел, чтобы нам кто-то помешал. Никто не осмелился бы переступить порог без моего прямого приказа в ближайшие дни.
Усмешка скользнула по губам. И минуты не прошло, а мысли снова об Авроре. Это распаляло злость ещё сильнее. Особенно раздражал сам факт, что какая-то девчонка способна вызывать во мне такие яркие эмоции. От одной её нелепой выходки я мысленно дошёл до того, что поставлю на колени не только её, но и всех остальных. Впрочем, эта мысль зрела давно. Просто сейчас она пульсировала яростью, утратив холодную расчётливость. И всё из-за неё. И из-за нашей проклятой связи.
Внезапно воздух в нескольких шагах от террасы сгустился, являя Итана. Я невольно отметил необычную деталь: он не провёл ладонями по лицу, как делал всегда после трансгрессии.
— Марволо, нужно поговорить, — его голос звучал с несвойственной ему тяжестью. — Если ты не занят.
Спрятав палочку в карман, он начал нервно постукивать по нему пальцами — жест, который быстро выдал его беспокойство.
Сама мысль о разговоре с кем-либо сейчас вызывала отторжение. Но Итан… Он мог бы стать отличной мишенью для выплеска эмоций. Небольшая дуэль явно помогла бы прочистить голову. Главное — удержать себя в определённых рамках. Итан нужен был живым.
— Проходи.
○ ○ ○
Сбежать из дома на площади Гриммо оказалось до смешного просто — охрана Итана никогда не отличалась особой бдительностью. Я бесшумно скользнула в дальний угол двора, туда, где благодаря расширяющим чарам обитал Шоу. Гиппогриф, словно почувствовав моё намерение, уже ждал меня, перебирая мощными когтистыми лапами. Теперь я сидела на прохладной траве в маггловском парке Хэмпстед-Хит, наблюдая, как мой верный спутник охотится на мелких рыбёшек в пруду. Его иссиня-чёрные перья переливались в лунном свете, как воронёная сталь. Шоу время от времени погружал клюв в тёмную воду, и тогда по глади пруда расходились круги. Ночной воздух пах свободой и влажной листвой. Высокие дубы вокруг поляны заботливо прятали нас в своей тени, а лёгкие магглоотталкивающие чары делали незаметными для редких патрульных, чьи шаги время от времени шуршали по гравийным дорожкам где-то вдалеке. Я вздохнула, обхватив колени руками. Порыв сбежать, который казался таким правильным полчаса назад, теперь выглядел глупой детской выходкой. Именно поэтому я и остановилась в парке, дабы всё обдумать. В конце концов, сколько можно убегать? От Марволо, от реальности, от себя самой? Может, я действительно слишком много надумала, особенно после разговора с Итаном. Я ведь даже не знаю, каким на самом деле будет отношение Мавроло ко мне, узнай он правду. А если и окажется именно таким, как я боюсь… что ж, рано или поздно мне всё равно придётся встретиться с этим лицом к лицу. Очередное бегство ничего не решит. Я откинулась на спину, разглядывая проблески звёзд между ветвями. Шоу иногда довольно фыркал, если ему удавалось поймать особенно юркую рыбёшку, и этот простой звук странным образом успокаивал. Ночной холодок забирался под мантию, но я не спешила накладывать согревающие чары. Прохлада помогала думать яснее, держала разум в тонусе. Я достала сигарету, надеясь, что никотин поможет собраться с мыслями и решить, куда двигаться дальше — вернуться назад или всё же скрыться где-то. Но тут воздух над головой словно сгустился от чужой магии. Что-то невидимое пронеслось в вышине, заставив листву беспокойно зашелестеть. Я так и замерла с незажжённой сигаретой в губах и палочкой наготове. Шоу дёрнул головой, всматриваясь в звёздное небо своими ярко-зелёными глазами, а потом издал пронзительный клич, эхом разнёсшийся по парку. Видимо, таким образом пытался заявить чужаку, что территория занята, но этот его инстинкт был сейчас вообще не к месту. — Шоу, — прошипела я сквозь зубы, едва не выронив сигарету. Мы были на виду — на дизиллюминационные чары меня не хватило, а магглооталкивающие от магов никак не защищали. Ночную тишину разорвал свист рассекаемого воздуха — неведомый летун развернулся на звук и теперь возвращался. Я вскочила на ноги и покрепче сжала палочку, чувствуя, как по венам разливается адреналин. Шоу припал к земле, готовый в любой момент взмыть в небо или атаковать. Тени от деревьев плясали в лунном свете, превращая каждое движение ветвей в потенциальную угрозу. Я затаила дыхание, прислушиваясь к приближающемуся шуму. Состояние не располагало к трансгрессии, да и бросать Шоу не хотелось. Хотя вряд ли с ним что-то сделают — максимум вернут Итану или Пруэтту. Мысль о том, что за мной явились люди Марволо, странным образом успокаивала — это поставит точку в моих метаниях. Но когда перед глазами начали проступать три фигуры в форменных мантиях Аврората, всё похолодело внутри. Возглавлял незваных гостей не кто иной, как Маклагген. — Мисс Скарм, рад, что вы почти восстановились от моего проклятья, — он ловко соскочил с метлы, но та осталась висеть в воздухе, как преданная собака, ждущая хозяина. — А то, признаюсь, я очень запереживал, когда увидел вашего двойника в Министерстве. Антитрангрессионный барьер заключил в капкан по мановению его палочки. Два других аврора тоже спрыгнули с мётел, их палочки были наготове, но пока направлены в землю. Шоу за моей спиной недовольно переступил с ноги на ногу, цокнув копытом по влажной траве. Звук получился неожиданно громким в ночной тишине, заставив моих потенциальных врагов замереть. — Не понимаю, о чём вы, — я выплюнула так и не прикуренную сигарету. Она упала в траву бесполезной бумажной трубочкой. Неужели Маклагген всё это время наблюдал за домом Итана, выжидая момент, когда я покажусь? Слова Марволо о том, что он продолжает копать под меня, внезапно обрели новый вес. А ведь Марволо обещал, что, когда станет Министром, мне никто не посмеет угрожать. Вот только это ещё не случилось, а значит, дорога в Министерство мне теперь точно заказана. — Вы задержаны, мисс Скарм, — Маклагген поднял палочку, целясь мне в грудь. Его голос приобрёл тот особый официальный тон, который авроры, должно быть, отрабатывают перед зеркалом. — На основании статьи 47 «О нарушении Статута о секретности» — пребывание на маггловской территории с особо опасным магическим существом класса ХХХ. — Шоу, улетай, — пробормотала я, не оборачиваясь к гиппогрифу. Он ничем не мог мне помочь сейчас. И я не хотела, чтобы он бессмысленно пострадал. В ответ Шоу недовольно дёрнул крылом, едва не сбив меня с ног. До чего же упрямый! — Сейчас же! — в моём голосе прорезались те самые стальные нотки, которые обычно действовали безотказно. Шоу фыркнул ещё раз, словно выражая протест, но всё же сделал несколько тяжёлых шагов в сторону. Воздух наполнился громкими хлопками крыльев, и авроры на мгновение отвлеклись, провожая взглядом взмывшую в небо тёмную фигуру. Этой секунды хватило. Палочка в моей руке описала короткую дугу, и земля вокруг взметнулась вверх плотным облаком пыли. Я быстро спряталась за ближайшим валуном, чувствуя, как ссадины на теле отзываются тупой болью от резкого трения об одежду. Кто-то из авроров швырнул Остолбеней, но заклинание ушло в молоко, разбившись красными искрами о камень. Я выглянула из-за валуна и направила палочку на пруд. Вода взметнулась вверх извивающейся змеёй и обрушилась на ближайшего аврора. Он не успел защититься и отлетел на добрых пять метров, приложившись спиной о дерево. Мысленный Протего, и связывающее заклятие Маклаггена потонуло в щите. Корни ближайшего дуба по моей команде выступили из земли, путаясь под ногами второго аврора. Он споткнулся, и его заклинание ушло в небо, расцветив темноту синим всплеском. — Впечатляюще, мисс Скарм, — процедил Маклагген, делая шаг вперёд. — Но вы же понимаете, что долго не продержитесь? Послышались голоса патрульных, которые становились всё ближе, отражались от валунов парка гулким эхом. Двое авроров поднялись на ноги, их палочки угрожающе светились в темноте. — Не усугубляйте своё положение, — предостерегающе произнёс Маклагген. Я лишь усмехнулась в ответ, и тут же воздух наполнился разноцветными вспышками заклинаний. Уворачиваться становилось всё труднее — мышцы горели от напряжения, а в глазах плясали цветные пятна. Авроры пытались взять меня в кольцо, но я не позволяла им зайти со спины, держа каждого в поле зрения. Режущее заклятие сорвалось с моей палочки почти инстинктивно — алая вспышка рассекла воздух и достигла цели. Один из авроров рухнул, хватаясь за шею, его кровь чёрным пятном растекалась по траве в лунном свете. Тёмная магия высасывала последние силы — каждое подобное заклинание било не только по противнику, но и по мне самой. От второго аврора я отгородилась стеной воды из пруда. Стихийная магия давалась легче — она не требовала той внутренней жертвы, что тёмные искусства. Вода слушалась меня охотно, будто старый друг, готовый прийти на помощь. В этот момент заклинание Маклаггена прорвалось сквозь мою оборону — я слишком увлеклась водной стеной и упустила его из виду. Удар пришёлся в правый бок, сбивая с ног. Я покатилась по земле, чувствуя, как гравий впивается в и без того израненное тело. Каждый вдох отзывался острой болью в рёбрах. Попыталась вскочить, опираясь на локоть, но тело предательски не слушалось. Старые раны, полученные в поместье Минчума, словно проснулись, отзываясь глухой пульсацией. В глазах потемнело от боли и истощения. — Экспеллиармус! — голос Маклаггена прозвучал почти торжествующе. Моя палочка, предательски вырванная заклинанием, описала в воздухе изящную дугу. Я проводила её беспомощным взглядом, чувствуя, как внутри всё холодеет. Водяная стена с тихим всплеском опала на землю, открывая второго аврора — тот уже спешил на помощь своему начальнику, даже не взглянув на поверженного товарища. Маклагген навис надо мной, его палочка смотрела прямо мне в лицо. На его щеке поблёскивала тонкая царапина — должно быть, зацепило рикошетом во время боя. Где-то совсем рядом уже слышался хруст веток под ногами патрульных. Внезапно в небе раздался пронзительный клёкот, от которого кровь заледенела в жилах. Все мы невольно подняли головы. В лунном свете я увидела знакомый силуэт — Шоу камнем падал вниз, целясь прямо в Маклаггена своими острыми когтями. Время словно замедлилось. Я видела, как Маклагген вскидывает палочку, как зеленоватое свечение собирается на её кончике. Моё громкое «Нет» потонуло в ослепительной вспышке заклинания. Шоу, мой верный Шоу, застыл прямо в воздухе, его могучие крылья безвольно обмякли. А потом его тело, ещё секунду назад полное сил и ярости, продолжило падение — теперь уже безжизненной грудой перьев и мышц. Удар был достаточно силён — Маклагген не удержался на ногах под весом рухнувшего на него гиппогрифа. Антитрансгрессионный барьер пал. Не помня себя, я рванулась к своей палочке, валявшейся в траве. Пальцы сомкнулись на прохладной древесине, и я, даже не поднимаясь с колен, сосредоточилась на трансгрессии. Странно, но в голове всплыла именно она — та самая поляна в Запретном лесу. Место, куда я всегда сбегала в школьные годы, когда мир становился слишком тесным и враждебным. Даже опасности древнего леса казались тогда меньшим злом, чем общество других людей. Сейчас, на грани полного изнеможения, измученное сознание потянулось именно к этому убежищу. Последнее, что я увидела перед тем, как реальность смазалась в водовороте трансгрессии — безжизненные глаза Шоу, устремлённые на меня. Удар о землю выбил из лёгких весь воздух. Мышцы словно превратились в расплавленный свинец — тяжёлые и обжигающие. Каждый вдох отдавался болью, а в висках стучало так, будто там поселилась целая стая взбесившихся пикси. Остатки магии внутри меня метались как в клетке, пытаясь восстановить равновесие. Я даже удивилась, что всё ещё в сознании — после драки и дальней трансгрессии это было настоящим чудом. Похоже, зелья целителей Остинов действительно творили невозможное. Но мысль о мёртвом Шоу ударила под дых сильнее, чем перемещение. Его безжизненное тело всё ещё стояло перед внутренним взором, но я не успела провалиться в эту бездну противоречивых чувств — резкие хлопки и вспышки где-то поблизости вырвали меня из оцепенения. Неужели авроры как-то выследили след моей трансгрессии? Я с трудом разлепила веки. Первым порывом было зажмуриться обратно — глаза нещадно защипало. То, что я приняла за туман, оказалось плотной завесой дыма. Он стелился по земле серыми змеями, забирался в лёгкие, царапал горло. Воздух казался раскалённым, словно я находилась в самом центре пожарища. Или… словно кто-то выжег здесь всё адским пламенем. Сквозь дымную пелену я различила два силуэта, мечущихся по выжженной земле. Их магия плясала в воздухе — яркие всполохи заклинаний прорезали серую мглу, а звуки ударов и взрывов эхом отражались от окружающих высоких деревьев. Дуэлянты двигались с нечеловеческой скоростью — то сближались, то отскакивали друг от друга, словно в смертельном танце. Я замерла, не веря своим глазам. Я рассчитывала попасть в тихое, уединённое место, и вдруг — это. Сердце заколотилось где-то в горле. Кто они такие? Что им нужно именно здесь? Я быстро поднялась и спряталась за толстым стволом ближайшего дерева — всё это на чистом адреналине, не иначе. Внезапно одна из фигур, поймав особенно мощное заклятие, взмыла в воздух. Тело пролетело через всю поляну и с глухим стуком врезалось в каменный выступ. Я невольно поморщилась от этого звука. Собственные ноги едва держали — последствия недавней схватки и перемещения давали о себе знать. Я осторожно выглянула из-за дерева, стараясь не выдать своего присутствия. Туман в голове постепенно рассеивался, и я попыталась сфокусировать взгляд на сражающихся. Видимо, из-за того, что я оказалась на самом краю поляны, в тени деревьев, они пока не заметили моего присутствия. Фигура победителя замерла, возвышаясь над поверженным противником. Дым, словно занавес в театре, медленно поднялся вверх, открывая сцену получше. У подножия камня корчилось знакомое тело — русые волосы, худощавая фигура, даже та самая тёмная мантия с зелёным отливом. Итан? Его тело изгибалось неестественно, будто в попытке вытолкнуть из себя что-то чужеродное. Я слишком хорошо знала эти движения — так выглядит сопротивление легилименции. Второй маг, до этого стоявший ко мне спиной, внезапно обернулся — как будто почувствовал мой взгляд. Сердце пропустило удар, когда я узнала точёные черты лица Марволо. Его губы дрогнули, выпуская короткую тираду — ветер донёс до меня лишь отголоски явно нецензурных слов. Я оттолкнулась от дерева, каждый шаг отзывался болью во всём теле. Марволо снова повернулся к Итану, не обращая на меня внимания. В голове билась паническая мысль: если он копается в его воспоминаниях, то наверняка уже увидел наш последний разговор. Уже знает, кто я на самом деле. Хотя, возможно, их схватка вообще не имела ко мне никакого отношения. Я почти доковыляла до них, когда воздух прорезал знакомый зелёный луч, срывающийся с палочки Марволо. — Нет, — вырвалось из моего пересохшего горла. Второе наполненное болью «Нет» за эту ночь. Хриплое, надломленное, такое тихое, что его бы не услышали, даже стоя рядом. Глаза защипало, и на этот раз причиной был не едкий дым. Сначала Шоу, теперь Итан… Слишком много потерь. Я и не думала, что настолько привязалась к ним обоим — они стали моими якорями в этом чужом мире, единственными константами в хаосе новой реальности. Я даже не подозревала, что способна к такой привязанности. Неужели это я была виновата в смерти Итана? Марволо убил его из-за нашего разговора? Из-за той тайны, что я так глупо доверила ему? Знай я, что Итан воспримет мои откровения всерьёз, держала бы рот на замке. Я стояла, вцепившись в палочку дрожащими пальцами, не в силах пошевелиться. Горе, злость на саму себя, отчаяние — эмоции накатывали волнами, затапливая сознание. Я впервые столкнулась с этим ужасным чувством потери и уже ненавидела его. Ненавидела саму способность привязываться к кому-то настолько сильно, что утрата ощущается физической раной. Эта слабость, эта уязвимость — всё это было отвратительно. Внезапно Марволо оказался рядом — его пальцы до боли впились в моё плечо, встряхивая, словно тряпичную куклу. — Что ты здесь делаешь?! — его голос был пропитан яростью. Как ни странно, даже его агрессивная магия действовала успокаивающе — словно тёплое одеяло, обещающее защиту и покой. Я отчаянно сопротивлялась этому ощущению безопасности, но палочка всё равно выскользнула из ослабевших пальцев. Ладони сами потянулись к лицу, пытаясь стереть навернувшиеся слёзы. — Аврора! — Марволо схватил меня уже обеими руками, снова встряхивая. Я открыла глаза, но реальность уже расплывалась по краям. Последняя мысль вызвала горькую усмешку: надо же… я снова теряю сознание в его руках.
