Как вернуть себе фамилию Реддл

Часом ранее

      Я наблюдал за пламенем в камине, ожидая, когда Итан начнёт разговор. Языки огня извивались и трепетали, бросая отсветы на тёмную древесину стен. Треск поленьев нарушал тишину — резкий, неровный. Прохладный воздух струился сквозь открытые двери террасы, принося с собой запах влажной листвы. Ветер трепал тяжёлые шторы и тревожил пламя, но то лишь сильнее разгоралось, словно огненная стихия бросала вызов воздушной.       Итан сидел напротив, и его поза выдавала напряжение — он подался вперёд, сложив руки на коленях. Этот жест я помнил слишком хорошо. Раньше, когда мы ещё считались друзьями, он всегда так делал перед важным разговором. Тени под его глазами казались глубже обычного, а привычная насмешливая маска слетела, обнажая усталость.       — Я подумал над твоим предложением… — начал он непривычно серьёзным тоном.       Я не позволил себе улыбнуться, хотя внутри шевельнулось удовлетворение. Он всё же пришёл ко мне, чтобы озвучить ответ — хоть я и не рассчитывал на подобный эффект. Сегодняшнее предложение присоединиться ко мне имело другую цель. Красивые слова о прощении, о выгоде сотрудничества, о возможности избежать конфликта — всё это лишь приманка. Я был уверен: его гордость не позволит принять моё предложение, он никогда не станет Пожирателем добровольно. Но сама возможность примирения должна была притупить его бдительность, создать иллюзию контроля над ситуацией.       Время работало на меня безупречно — улики создавались по крупицам, документы готовились, и скоро правда о «настоящем» Волдеморте выплывет наружу. Даты складывались в идеальную картину: появление Итана совпадало с началом войны. Какая ирония — человек, отвергнувший Метку, окажется тем самым Тёмным Лордом. А я, конечно же, стану героем, раскрывшим эту тайну. Как раз перед выборами. Пусть, возможно, не все поверят в этот фарс, но мне достаточно большинства.       Я наблюдал за Итаном, пытаясь уловить фальшь в его поведении. Неужели он действительно собирается принять моё предложение? Это противоречило всем расчётам. Впрочем, он всегда любил удивлять и сейчас явно наслаждался моментом, растягивая паузу.       — И? — мой голос прозвучал подчёркнуто сухо, хотя внутри уже поднималась волна недовольства. Что-то явно шло не по плану.       Итан поднял на меня взгляд, его губы всё же растянулись в усмешке, словно моя реакция его веселила.       — Я хочу принять его, — произнёс он тихо, но твёрдо.       Я едва сдержался от того, чтобы тяжело вздохнуть. Побег, очередная двойная игра, прямой отказ — я был готов к чему угодно, но не к этому. Впрочем, в его решении прослеживалась определённая логика. За последние годы он впервые пустил корни, обзавёлся связями. Раньше Итан никогда не задерживался подолгу на одном месте, но здесь всё было иначе: налаженная жизнь, влияние, положение в обществе. Рисковать всем этим ради иллюзорной свободы…       Я невольно постучал пальцами по подлокотнику, не отводя взгляд от Итана. Он мог стать ценным приобретением — умный, влиятельный, с превосходными связями. Его магические способности тоже не стоило сбрасывать со счетов. Ещё недавно я бы не колебался ни секунды. Но теперь… Теперь всё осложнялось подготовленной мной ловушкой. Документы уже ждали своего часа, и, казалось, отступать было поздно.       Тишину разбил громкий стук в окно. На карнизе восседал филин Итана — белоснежный, надменный, словно снежный король. Печкин — так его звали. Странная кличка для птицы — возможно, очередная насмешка Итана над каким-нибудь товарищем из СССР. По той же логике, как он назвал домовика Томом — определённо в мою честь. Филин смотрел на меня янтарными глазами, склонив голову набок, и нетерпеливо переминался с лапы на лапу.       Я нахмурился, поймав себя на мысли: письмо, а следом сам Итан? Что-то здесь не складывалось. Небрежным взмахом руки я пригласил филина влететь в гостиную. Тот величественно проплыл по воздуху и опустился на стол между нами, настороженно покосившись на своего хозяина.       Плечи Итана напряглись, а пальцы, до этого расслабленно лежавшие на колене, сжались. Тень пробежала по его лицу — едва заметное движение мышц, выдающее беспокойство.       — Я сначала отправил письмо, — он потянулся к конверту в клюве филина. — А потом решил, что время ещё не столь позднее для разговора.       На удивление, филин сделал шаг в мою сторону, проигнорировав протянутую руку хозяина. Это насторожило — Печкин всегда был рад вниманию Итана, ластился к нему, словно домашний книззл. Я прищурился, разглядывая их обоих.       — Всё ещё дуется, что я не дал ему сегодня угощение, — Итан усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Спасибо хоть письмо принёс.       Я потянулся за конвертом, но филин снова отпрянул, уставившись на меня немигающим взглядом. Его янтарные глаза светились подозрением.       — Да, я это, — нетерпеливо произнёс я. Печкин был самой параноидальной птицей из всех, что я встречал. Казалось, дай ему возможность, и он бы требовал предъявить не меньше трёх документов, удостоверяющих личность, прежде чем отдать письмо.       Наконец, придирчиво осмотрев меня ещё раз, филин соизволил разжать клюв. Затем, как по расписанию, вернулся на террасу. Я едва сдержал усмешку, наблюдая, как он деловито выбирает самое большое лакомство из кормушки. Печкин никогда не упускал возможности поживиться. Через мгновение его белые крылья растворились в темноте.       Повертев конверт в руках, я с удивлением отметил мощные защитные чары. Письмо было запечатано так, что при попытке вскрыть его кем-то кроме адресата, оно мгновенно бы самоуничтожилось. Такие меры предосторожности заинтриговали — что же там может быть настолько важного? Впрочем, размышлять об этом было бессмысленно. Я небрежно бросил конверт на стол, намеренно сделав это так, чтобы Итану пришлось тянуться через всю столешницу. Маленькая проверка.       — Тогда нет смысла его читать, — произнёс я, откидываясь в кресле. — Рад, что ты пришёл сказать мне свой ответ лично.       Итан улыбнулся — дёрганно, неестественно. Его рука потянулась к щеке, потирая её знакомым жестом. Слишком знакомым. Точно так же Арчи в минуты волнения проводил пальцами по своему шраму. Мелочь, которая не укрылась от моего внимания.       Я почувствовал, как внутри разливается какое-то извращённое предвкушение. Кто-то решил сыграть со мной в смертельную игру — была ли это идея Итана или самого Арчи, уже не имело значения. Главное, мне определённо это понравится.       Я наверняка говорил именно с Арчи. Привычки можно скопировать, жесты — выучить, но истинную суть человека не подделать. За годы противостояния я изучил Итана досконально — его гордость никогда не позволила бы ему прийти с повинной. Он скорее бы отправился в Азкабан с высоко поднятой головой. Письмо и поведение Печкина лишь подтвердили мои подозрения.       Нужно было выяснить правду, но не здесь. Я бросил взгляд на антикварную мебель и редкие артефакты — слишком много ценных вещей, которые пострадают от трансфигурационных чар Арчи. Этот позёр обожал превращать всё вокруг в оружие. В памяти всплыла поляна в Запретном лесу — место моего уединения в школьные годы. Магия там струилась особенно чисто, подчинялась мне, словно приручённый зверь. Даже кентавры избегали той части леса, чувствуя древнюю силу.       Поместье располагалось в горах Шотландии — достаточно близко к Хогвартсу, чтобы трансгрессия не отняла много сил. Я наблюдал, как «Итан» медленно тянется к письму — вполне ожидаемо с его стороны. Молниеносным броском я схватил его за запястье, ощущая чужую магию под кожей. Секунда — и нас затянуло в воронку перемещения.       Поляна встретила прохладным ветром и шелестом листвы. Арчи, едва обретя равновесие, дёрнулся исчезнуть — реакция нормального человека, желающего жить. Бежать, а не сражаться со мной. Смертельное проклятие сорвалось с моей палочки раньше, чем он успел сосредоточиться на трансгрессии. Зелёная вспышка прочертила воздух — выбор был прост: либо остаться и уклониться, либо попытаться исчезнуть и получить проклятье в спину. Арчи бросился в сторону, перекатываясь по влажной траве.       Воздух вокруг нас тут же наполнился магией — искрящейся, плотной, опасной. Я методично атаковал, не давая ему ни секунды передышки. Заклинания срывались с палочки одно за другим — удары, рассчитанные разбить щиты, чередовались с Круцио, оставляли дыры в земле при промахах.       Арчи отвечал в своём излюбленном стиле — хворост и мелкие камни вокруг него взвились в воздух, превращаясь в острые осколки. Типично. Он всегда любил использовать окружение как средство для атаки. Сотни трансфигурированных лезвий понеслись в мою сторону, но я был готов. Огненная волна, вырвавшаяся из моей палочки, мгновенно охватила поляну. Пламя пожрало и осколки, и сухую траву, оставив после себя только выжженную землю и едкий дым.       Арчи успел выставить щит — я видел, как голубоватое сияние чар окутало его фигуру. В его глазах, всё ещё похожих на глаза Итана, плескалась чистая ярость. Он явно забыл о первоначальном плане побега, полностью отдавшись битве. Именно этого я и добивался: разъярённый противник склонен совершать ошибки.       Наши заклинания сталкивались в воздухе, высекая искры и наполняя ночь вспышками света. Мы оба не произносили ни слова — в дуэли такого уровня вербальная магия была бы непозволительной роскошью. Только свист рассекаемого заклинаниями воздуха и громкие взрывы нарушали тишину леса.       Я наслаждался каждым мгновением дуэли — давно не было достойного противника. Но эмоции схлынули, уступая место холодному расчёту. Пора было получить ответы. Выждав момент, когда Арчи отвлёкся на создание очередной трансфигурационной ловушки, я ударил точно и безжалостно. Его тело отлетело к валуну, глухой удар эхом прокатился по поляне. Палочка выскользнула из ослабевших пальцев, откатилась в сторону.       Я неторопливо приблизился, направил палочку ему в лицо — вопросы были излишни. С помощью легилименции ворвался в его разум, как нож в масло. Либо он действительно был настолько слаб в окклюменции, либо удар о камень основательно его оглушил.       Сначала замелькали обрывки нашей дуэли — Арчи мысленно разбирал свои промахи, которых оказалось непозволительно много. Опытный боец, даже сейчас анализирует ошибки. Я надавил сильнее, проникая глубже, и картинка сменилась.       Подвал. Сырые стены, тусклый свет. Итан лежал на каменном полу, опутанный магическими верёвками. Его лицо было непривычно бледным, а в глазах застыла ярость.       — Я не дам тебе всё похерить, босс, — Арчи буквально выплюнул последнее слово. — Сам разберусь с этим дерьмом. Потом спасибо скажешь, — процедил он, глядя на Итана сверху вниз.       — Удачи, — Итан скривил губы в злой усмешке. Он явно уже предвкушал промах Арчи, но молчал, позволяя событиям идти своим чередом. Ждал, когда я раскрою этот неуклюжий маскарад и разберусь с ситуацией по-своему.       Презрение Арчи било через край — оно окрашивало каждую секунду воспоминания. Он искренне считал побег Итана предательством. «Столько людей на тебя рассчитывают, а ты просто сваливаешь», — эта мысль пульсировала в его сознании. Я почти усмехнулся: кто бы мог подумать, что именно Арчи станет тем, кто действительно заботится о других. В его разуме мелькали лица соратников, их семьи, планы, надежды. Итан же, как всегда, думал только о себе.       Арчи повернулся, и в старом зеркале на стене отразилась идеальная копия Итана — не хватало только его любимой тёмно-зелёной мантии, той самой, что он носил как вторую кожу.       Внезапно я ощутил знакомый магический импульс — невозможный, нереальный в этом месте. Притяжение было настолько сильным, что я прервался и невольно обернулся. Аврора стояла у дерева, опираясь на шершавый ствол. Её силуэт казался почти призрачным в лунном свете.       — Мордред тебя побери, когда же ты уже угомонишься? — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как раздражение поднимается внутри тёмной волной.       И как она здесь оказалась?!       Развернулся обратно к Арчи — с ним нужно было заканчивать. Снова погрузился в его сознание, но уже с иной целью — желал увидеть любые следы Авроры. Но нашёл лишь обрывок разговора — она лежала на диване в квартире Итана, бледная и измождённая, пока они обсуждали какие-то дела. Воспоминание было пропитано желчью — Арчи явно считал её обузой, досадной помехой в их планах.       Больше в его воспоминаниях не было смысла. Зелёная вспышка заклинания настигла Арчи, когда он всё ещё пытался сопротивляться вторжению в разум. Его тело обмякло — и я невольно замер, глядя на мёртвое лицо «Итана». Странное чувство. Захочу ли я увидеть такую же картину с настоящим Итаном? Вопрос царапнул сознание. Возможно. Если выяснится его причастность к появлению здесь Авроры.       Аврора же стояла в паре шагов от меня — я даже не заметил, как она преодолела расстояние между нами. Её трясло, взгляд был прикован к телу на земле. Конечно, она видела мёртвого Итана, не зная правды. Но её чувства сейчас волновали меня меньше всего. Я не собирался ничего объяснять, не хотел успокаивать. Меня интересовало только одно — как она нашла это место? Поляна была моим личным убежищем, о котором никто не знал. Даже в школьные годы я тщательно хранил этот секрет.       — Что ты здесь делаешь? — я сжал её плечо, разворачивая к себе, пытаясь поймать её взгляд. Она выглядела измождённой, будто снова ввязалась в драку. Но с кем? Почему она не в постели, под охраной моих людей и людей Итана? Что, чёрт возьми, произошло?       Палочка выскользнула из её ослабевших пальцев, глухо стукнувшись о землю. Аврора закрыла лицо ладонями — жест, который я уже начал ненавидеть.       — Аврора! — я встряхнул её, чувствуя, как раздражение смешивается с чем-то похожим на беспокойство. Только бы не потеряла сознание.       Но Аврора, как всегда, проигнорировала мои желания — её колени подогнулись, и она начала оседать. Я машинально подхватил её, чувствуя, как её голова безвольно откинулась назад. Ситуация ужасно напоминала нашу первую встречу — только теперь Аврора была слишком дорога.       Её магия тянулась ко мне, словно тысячи невидимых нитей. Она жадно впитывала каждую крупицу энергии. Я не сопротивлялся — пусть берёт. Без достаточного резерва она не сможет даже очнуться, не то что пережить трансгрессию. А аппарировать всё же придётся — в этот раз домой. Только там я мог быть уверен, что она не исчезнет, едва придя в себя.       Палочки — её и Арчи — легко скользнули в мою ладонь. Древесина последней казалась тёплой, почти горячей, словно впитала часть нашей дуэли. Я спрятал их во внутренний карман мантии, мысленно отметив необходимость позже изучить палочку Арчи — она могла рассказать много интересного о его последних делах.       Перемещение далось на удивление легко. Через мгновение мы уже были в спальне, где тёмные портьеры приглушали лунный свет. Магический светильник автоматически включился, уловив движение. Я опустил Аврору на кровать, невольно задержав руку на её плече. Её дыхание участилось после трансгрессии, но в остальном она оставалась неподвижной: бледное лицо, спутанные волосы, неестественно расслабленные черты.       — Антонин, — негромко позвал я, вкладывая в зов толику магии.       Он не заставил себя ждать — появился через пару минут, явно выдернутый из постели. Тёмная мантия была небрежно наброшена поверх домашней одежды, а обычно идеально уложенные волосы торчали в разные стороны. Антонин щурился от света магического светильника, но держался прямо, готовый к любым приказам.       — Милорд, — его голос звучал хрипло со сна, но в нём не было и тени недовольства внезапным вызовом.       — Вызови наших лекарей, — ровным тоном распорядился я. — И останься здесь. Проследи, чтобы всё было в порядке и чтобы она никуда не исчезла.       Антонин нахмурился, переводя взгляд с меня на бессознательную Аврору. В тусклом свете её бледность казалась почти призрачной.       — Сомневаюсь, что она в таком состоянии может куда-то де… — начал он с явным скептицизмом в голосе.       Я резко поднял руку, обрывая его на полуслове. Эту песню я слышал уже трижды: «она слишком слаба», «она без сознания», «она не сможет сбежать». А потом раз — и её след простыл. Словно у неё был особый дар исчезать в самый неподходящий момент.       Антонин мгновенно подобрался, сонливость слетела с него как по щелчку пальцев.       — Да, милорд, — отчеканил он чётко и собранно.       Через секунду исчез с негромким хлопком — наверняка отправился к семье Остинов. Эти целители уже должны были привыкнуть к ночным вызовам. В конце концов, Аврора превратилась в их самого частого пациента.       Я хмыкнул, выходя из спальни. Письмо Итана всё ещё ждало меня в гостиной — любопытно было узнать, что он собирался сказать перед своим неудавшимся побегом. Впрочем, спешить с его освобождением я не собирался. Судя по воспоминаниям Арчи, кроме магических пут и оскорблённого самолюбия, Итану ничего не угрожало. Пусть полежит в своём подвале, поразмышляет о жизни и неправильных решениях. Такая медитация пойдёт ему на пользу.       По пути я остановился у старинного шкафа с витиеватой резьбой по краям. Открыл дверцу и небрежно бросил внутрь обе палочки — и Арчи, и Авроры. Но прежде чем выпустить из рук последнюю, я невольно задержал на ней взгляд. Она идеально ложилась в ладонь, словно была создана для меня. Магия внутри неё отзывалась на мою собственную, как струна на прикосновение музыканта. Впрочем, это уже даже не удивляло — очередное подтверждение нашей с Авророй связи, природу которой я пока не мог объяснить.       Я опустился в кресло и, когда коснулся печати на письме, почувствовал, как защитные чары мягко растворились под пальцами, признавая во мне законного адресата. Небрежным движением вскрыл конверт. Пергамент был дорогим — Итан всегда питал слабость к роскоши даже в мелочах. Его почерк, обычно аккуратный, сейчас казался более резким, словно он торопился.       «Хотел поблагодарить тебя за всё. Письмом. Просто сомневаюсь, что ты дашь мне возможность сделать это при личной встрече. Наверняка упечёшь в Азкабан, как планировал. Кстати, весьма лестно, что считаешь меня достойным носить твоё имя в глазах общественности».       Я невольно улыбнулся, представляя, как он писал это, растянув губы в своей фирменной усмешке. Даже перед побегом не смог удержаться от сарказма. И как он умудрился узнать о моих скромных планах на него?       «Твой план, признаться, мне не очень понравился, поэтому я решил сменить место жительства. Конечный пункт назначения, уж прости, останется моим маленьким секретом. Но есть куда более интересная информация для тебя.       Аврора — это ты. Точнее, твоя женская версия из параллельной вселенной».       Пергамент смялся в моих пальцах. В камине громко затрещало полено, языки пламени взметнулись выше, словно отражая бурю внутри меня. Я замер, перечитывая эту строку снова и снова. Абсурдное заявление, которое внезапно объясняло всё…       «Она обещала рассказать тебе всё завтра, но, зная её характер. Вернее, твой. Сомневаюсь, что решится. Забери её из моего дома как можно скорее.       И постарайтесь не убить друг друга.       Твой всегда заботливый Итан».