Спасти мир за «спасибо».

      Серое Московское небо снова радует обильными осадками, вопреки заверениям гидрометцентра. Ожидая, пока Кир хотя бы минимально введёт новичка в курс дела и всё глубже погружаясь в неприятные воспоминания, я совершенно забыла следить за временем. Судя по прилипшим к ногам джинсам, стою я на улице достаточно долго. Крыша нашего дома – это амбассадор неправильной планировки жилища. Она выступает ровно настолько, чтобы полностью спрятать человека от дождя, только если он прижмётся спиной к самому дому, в иных случаях – мокнуть начинаешь потихоньку и снизу. Немного приводят в чувства три человеческих силуэта, появившиеся в зоне видимости. «База» наша располагается на самой окраине Москвы, что не только усложняет нам жизнь при попытке сюда добраться, но и частично скрывает её от лишних глаз. По соседству находятся, в основном, пустующие дома, да и нашу территорию ограждает старенький, но всё же забор из профнастила, метра так два в высоту. Так что людей тут встретить – действительно редкость, часто – неприятная. Приглядевшись, подмечаю, что бить тревогу рано и это не решившие внезапно напасть демоны или неожиданно нагрянувшие с проверкой ребята из небесной канцелярии (даже не знаю, что страшнее), а вполне себе мои друзья и по совместительству коллегии – Ян и Есения – идут под предводительством Маркова. Зрение у меня – минус три, однако особенный, столь редкий зелёный цвет ауры нашего лекаря Яна я узнаю издалека. — Опять дымишь, как паровоз? — едва ли подойдя, говорит обладатель изумрудной ауры, а Нисса тут же бросается меня обнимать. Мы никогда не сможем стать подругами, но это не мешает ей стараться стать ближе ко мне, а мне быть снисходительной к её ожиданиям. Все мои знакомые говорят, что противоположности притягиваются, но уж слишком отличаются от меня люди, у которых было детство. Настолько, что общение с ними зачастую не представляется возможным – излишне разные взгляды на мир. — Тебя мне никогда не переплюнуть, как минимум в курении. — привычно отвечаю я, в своей шутливой манере Яну и обнимаю Ниссу в ответ. Забавно, если с Марковым мы только и делаем, что «обмениваемся шпильками», то с нашим «знахарем» мы всего лишь дружески подтруниваем друг над другом. Вот уж с кем мы находим общий язык, не смотря на разницу в возрасте почти в десяток лет. — Такими темпами не то что переплюнешь – заплюёшь. — он скептично смотрит куда-то вниз, в сторону моих уже чуть менее грязных, спасибо дождю, кроссовок. Я так же перевожу на них свой взгляд. Рядом лежат порядка пяти затушенных бычков. Курение обычно меня успокаивает и чем больше я волнуюсь, тем больше курю, часто не замечая объёмов потреблённого никотина, но это слишком даже для меня. Нисса влезает в диалог: — Сколько ты тут стоишь? Вон, все джинсы промокли, да и курить столько, между прочим, вредно! — Взгляд Есении, который должен был изначально быть грозным, как и всегда, кажется мне очень милым. Со своим ростом в метр пятьдесят пять всё, что она говорит злым голосом, в принципе, звучит достаточно забавно. — пойдём в дом, простудишься. — вздыхает она, словно прочитав мои мысли и осознав мою безбожную неисправимость.       Зайдя в кабинет, Еня прекращает рассказ о том, как провела выходные, который успела начать, пока мы снимали верхнюю одежду в прихожей. Разуваться в нашем штабе до её появления в команде не было принято, да и куртки мы обычно бросали, где попало. Но стоило только появиться этому светлому лучику в наших никелево-серых буднях, здесь стал царить порядок, и ходить в обуви по чистым полам прекратила позволять себе даже самая главная сволочь нашей команды – Марков. Не сказать, что чистота привнесла в наше скромное убежище позитив. Просто теперь в обиход вошли такие фразы как «полы блять только помыли!» и «ну куда ты, образина, по чистому?». А также мы заказали новый коврик в прихожую. Если на предыдущем было написано типичное: «Welcome» (и не важно, что повёрнут ковёр был в сторону улицы, как бы намекая, что, конечно, добро пожаловать, но добро пожаловать отсюда), то теперь на сделанном на заказ и неоправданно дорогом куске ткани возле двери написано: «снимай нахер обувь». — Это кто? — первым отводит взгляд от такого интересного всем новичка Ян. — и какого чёрта твоя нечисть забыла в нашем штабе? — это уже вопрос, направленный мне, и не безосновательно подкреплённый взволнованным взглядом. Матёрому экзорцисту трудно не почувствовать, когда Ли находится рядом, однако и не одарённые опытом в данной сфере люди не могут не отреагировать на присутствие одного из высших демонов в помещении (Чаще всего это ощущается, как резкое похолодание в комнате или сквозняк). Удачное стечение обстоятельств и будильник на телефоне, оповещающий, что мне бы пора просыпаться и собираться в институт, спасают меня от ненужных объяснений. — Так, ребят, мне уже пора. Кир объясни им всё. Всех целую, всем пока! — тараторю я, надеясь, что боссу не придёт в голову меня останавливать. — Стоять! — одно слово тут же прерывает поток моих надежд на возможность нормально поучиться хотя бы один день. — у нас сейчас есть более серьёзные проблемы. Или ты реально считаешь, что я позвал тебя просто обсудить новичка? — Новичка? — Есения приподнимает брови в удивлении, видимо восприняв на свой счёт. Просто не так давно этот статус принадлежал ей. Её вопрос остаётся без ответа. — Кир, у нас несерьёзных проблем не бывает! А мне институт прогуливай каждый раз. Вон на прошлой неделе Мавка с северного административного что-то с заезжей ведьмой не поделили. А у ведьмы знакомые в ордене. Так мы это как дело первой важности решали! — Сейчас всё сложнее… — Сложнее, чем кумовство в небесной канцелярии или ведьма, которая прокляла несуществующий в природе у мавки русалочий хвост? — Чем всё вместе, блять! — практически рычит Кир. — иди объясни что-нибудь новичку, а я пока ребят введу в курс дела! — меня под ручку с ранее упомянутым Алексеем совсем не тактично выталкивают за дверь кабинета, непредусмотрительно оставив её открытой. — А что объяснять-то хоть? — спрашиваю я, не надеясь на ответ, но в итоге получаю его, правда в крайне недружелюбной форме: — Что хочешь! — и дверь-таки захлопывается. Тут же из комнаты слышится голос Ени, спешащий озвучить все накопившиеся у ребят вопросы в ускоренном режиме. И то ли она практически кричит, то ли стены здесь всё-таки из картона. Хотя, скорее всего, и то, и другое. — Боже, с кем я работаю? — я театрально упираю взгляд в потолок, словно действительно обращаюсь к Богу. Наивно со стороны людей полагать, что он их в такие моменты слышит. Но некоторым от этого становится легче, зачем же убеждать народ в обратном? Новичок поспешно глядит туда же, словно надеясь отыскать ответы на все свои вопросы. Я усмехаюсь и получив удивлённый взгляд, перевожу тему, — Слышал, как Кир рычит? Наверное, среди предков были оборотни… — говорю и направляюсь в сторону двери, находящейся напротив кабинета. Это комната Яна, однако не она является моей целью, в ней, прямо возле окошка, находится спуск в подвал (длиной он во весь дом, а высотой метра два, эдакий бункер), там что-то типа кухни. Ну или «лаборатория», как возвышенно величает её сам Ян. — Оборотни тоже существуют?! — со смесью испуга и восхищения спрашивает Лекс, спеша вслед за мной. — Нет, конечно, это же сказка для детей. — совесть не позволила начать читать новичку лекции о тех нескольких видах опасных демонов, наименования которых действительно иногда трактуются в священных писаниях как «оборотни», но они действительно имеют мало общего с фольклорными волко-человеками. Ладно, шучу. Совести у меня нет.       Стоит мне только, миновав комнату Яна и любопытный взгляд Лекса, открыть люк, ведущий в импровизированную подпольную кухню, как на меня снова недоверчиво смотрят. Конечно, тёмная настенная лестница, прямиком из фильмов ужасов, находящаяся внутри одной из уютных комнаток дряхлого, пугающего дома ещё ни одного новичка не вдохновляла. Я спешу пояснить: — Там кухня. Чаю попьём. Заодно расскажу, где и что тут находится. Теперь это и твой штаб тоже. — с искренними глазами утверждаю я, в уме прикидывая, через сколько он решит «уйти» из нашей профессии и вернуться в обычную жизнь. У нас действительно мало кто задерживается. Ниссу до сих пор иногда зовут новичком, хотя через пару месяцев будет уже год её пребывания в нашем дружном коллективе. Но она, скорее, исключение из правил. Тем временем, парень стоически преодолел жуткий спуск, во время которого свет я включать не стала, (чисто из соображений посмеяться над его испуганным лицом, когда он спустится с шатающейся, честно украденной откуда-то и прикрученной наспех прямо к стене лестницы) я ставлю чайник на плиту. Сам Лекс усаживается рядом с ней, подле столешницы, на единственный стул в данной комнате, от страха, видимо, забыв о правилах приличия и о том, что девушкам надо уступать. Хотя, мне же лучше, ведь я знаю, что лежало на данном предмете мебели, до того, как он туда сел. — Смотри, новичок. — парень морщится от столь фамильярного обращения, но молчит, — В прихожей лестницу видел? Деревянная такая. Ну, напротив входной двери прямо. — после утвердительного кивка я продолжаю, — она ведёт на своеобразный балкончик по периметру всего второго этажа. По кругу располагаются двери. Пойдёшь направо увидишь комнату Кирилла, и немного дальше комнату для гостей, можешь занять её, хотя выбора у тебя всё равно нет. По центру комнаты Ниссы и Марка. Слева – моя скромная обитель и рядом с ней единственная ванная, совмещенная с туалетом. То пространство на «балконе», которое над входной дверью — просто чтобы можно было пройтись по кругу. Но пройти там нельзя. — Почему? — закономерно спрашивает он. — Обычно это место завалено вещами. Балкон же. Так вот. Комнаты у всех, в принципе, одинаковые, так что выбирать не приходится, но всё нужное для более-менее комфортной ночёвки есть: кровать, тумбочка, окно. Сейчас мы на своеобразной кухне, спуск в которую есть только в комнате Дока, ну, то есть Яна. В принципе, из-за этого он и считает её своей лабораторией. Поэтому, говорю сразу, с утречка сюда лучше не заходить. Единственная плита во всём доме в это время обычно занята: Док в халате жжёт зверобой с чабрецом и на соседней комфорке Марков, в трусах, жарит яичницу. — ведаю я правила безопасности для морального здоровья, всё-таки то ещё зрелище, — Хотя, скорее, Док жарит, а Марков жжёт. – секунду поразмыслив добавляю я, передёргивая плечами от воспоминаний о кулинарных изысках Марка. – Ну и шкафы на первом этаже, которые идут вдоль стен — там можно хранить всякое барахло, а так же найти много интересного. Короче, всё ясно? — Ну… — Вот и хорошо. — я деловито поглядываю на часы, — у тебя есть минут семь на то, чтобы задать мне вопросы, которые тебя интересуют. Время пошло. — А что будет после этих семи минут? — Апокалипсис. Так что давай быстрее, хочу успеть подохнуть в тишине. — когда в ответ вместо усмешки я вижу испуг в глазах собеседника, исправляюсь, — шучу. Ребята закончат разговаривать. Предвкушая все вопросы, говорю сразу: новичков у нас много было, сценарий всегда примерно один и тот же, просто «экскурсию» проводят разные люди, сегодня эта ноша досталась мне. И так, у тебя шесть минут. — Эм… Да. Сейчас. «Судя по всему, интеллектуальные стандарты для вхождения в мир экзорцизма сильно понизились за последние годы. В моё время брали только лучших из лучших.» — вещает появившийся из ниоткуда демон, пока новичок старательно собирает мысли в кучку. — «Хотя, после того, как приняли тебя, я уже ничему не удивляюсь» — Как хорошо, что хотя бы в демоны принимают по факту рождения, да? А то ты бы точно пролетел. — язвительно улыбаясь, мысленно отвечаю демону я и перевожу взгляд на Лёшу. — Если честно, я не так представлял себе штаб экзорцистов. — делится откровением новичок. — Во-первых, это не вопрос. Во-вторых, а ты думал мы тут помидоры на доске Уиджи режем и вместо люстры церковные свечи используем? — Ну, что-то типа того. Или хотя бы дворецкого-демона… — О-о-о, с ним ты ещё познакомишься. — я загадочно улыбаюсь и перевожу взгляд на «вход» в лабораторию. Люк, ведущий на кухню, открылся, и на лестнице показалась первая пара ног, что прервало новый поток вопросов от Лекса. Что-то ребята рано сегодня.       Когда почти все благополучно спустились, а демон таинственным образом исчез, как, в принципе, и всегда, новичок всё-таки задал ещё один вопрос: — Мэл, Кирилл говорил, что укротители призывают своих демонов ненадолго, чисто для выполнения какой-либо задачи. Как так получилось, что Ли… — сначала я опешила, от такого панибратского обращения, а после даже не дала ему договорить. — Ярослава. Моё имя – Ярослава. — очень недоброжелательно отвечаю я. Спустившийся последним Кир тут же обоснованно-удивлённо смотрит на меня, даже немного с осуждением. — Не нужно агрессии, ничего, что кто-то тоже назвал тебя так один раз… — и в правду, что-то сегодня я не слишком добрая. Кир давненько дал мне это прозвище от растения – Мелисса, играющего немаленькую роль в жизни экзорцистов. Оно меня всегда раздражает и только от Кира я терплю эту своевольность. Всё же стоит поговорить с ним, чтобы называл он меня так только наедине, а то окружающие уже начинают думать, что это моё настоящее имя. Глупо как-то получается с этим «Мэл», я же не ребёнок уже, в конце концов.       Всё же решаю долго не игнорировать новичка и ответить на поставленный мне вопрос. Взгляд у Лекса настолько виноватый, словно он меня не детской кличкой назвал, а, как минимум, неуравновешенной особой. И не важно, что второе подходит мне больше. После такого взгляда мне даже почти стыдно за свой грубый ответ. — Фамильяр по сути — это демонический помощник Укротителя, в принципе, вся сила этого вида экзорцистов заключается заключается в их призыве. Да, обычно Укротители призывают фамильяров на короткий срок и когда те исполняют свой долг, они возвращаются обратно. — смягчаю я тон, стараясь разрядить обстановку, где-то на фоне суетится Есения, расставляя немногочисленные кружки для того, чтобы сделать чай, — Но такое происходит, только при вызове неосознанного, низшего существа. Меня же угораздило вызвать кого-то из «элиты» демонов, если простым языком. Имени мы его, конечно же, не знаем, дабы не было возможности его уничтожить. Но я привыкла называть его «Ли». — Уничтожить — то есть изгнать? — уточняет он, — Кирилл что-то об этом рассказывал. — Лекс тут же переводит взгляд на босса. — Не совсем. Я не то чтобы одержима. Как ты успел заметить, демон не во мне, а всегда где-то по близости. Поэтому и изгнать его, в принципе, нельзя, а вот уничтожить… — я ехидно улыбаюсь. — Ладно, помечтали и хватит, теперь мне пора. Надо в институте хотя бы для вида показаться, а то совсем неловко как-то, всё-таки меня давненько там не было. — я машу всем на прощание и иду к лестнице. — Ярослава, ты, наверное, не завтракала. — без особых эмоций спрашивает Кир, выделяя моё имя. Поднять меня в пять утра, срочно вызвать в штаб и после этого иметь совесть осведомиться завтракала ли я… Для этого нужна особая смелость. — Я взял себе пару бутербродов, лежат на столе в кабинете, возьми их с собой. Тебе нужнее. — он нежно улыбнулся и я, не оборачиваясь, кинула «спасибо», так как не смогла сдержать улыбку в ответ, а образа грозной девушки надо придерживаться. Но вообще, беру все свои злобные мысли назад. Хороший мужчина. Добрый. ***       Приезжаю я в университет только паре к третьей. В аудитории привычно плюхаюсь на скамейку рядом с одногруппницей Сашей, только вместо обыденного для нас «О какие люди и сразу на пару по биохимии мозга» меня встречает сочувственный взгляд. Саше сочувствие не идёт. Саша выглядит практически идеально и, если быть совсем уж честной, то как стерва. Волосы — платиновый блонд, глаза — свежескошенная трава, а голос среднестатистической певицы, не эстрадной, но знаменитой в узких кругах. Ну и по стандарту, немного надменности в движениях и прямая осанка. Очень странно всё это сочетается с искренним и добрым сердцем. — Что-то случилось? — интересуюсь я, но если честно, больше из вежливости, чем из любопытства. — Ты что? Не знаешь? Неужели он тебе даже не сообщил? — а вот теперь мне даже немного страшно.