бесконечные волны галлюцинаций

Арсений так живёт недели две. С того момента тот силуэт человека больше не появлялся. Только какие-то другие. Он не спит. Тупо не может заснуть из-за ненужных мыслей. В голове полный бардак. Попов очень хотел бы нормально поесть, поспать в мягкой постели, а не тут, на полу. А вместо еды — таблетки и какие-то шприцы, после которых хуёво. И это начинает усиливаться. Как-то мне стало через чур плохо и я не соображал, что делал. Я просто кричал, причём так, что ко мне даже пришли врачи. Они снова вкололи мне что-то, что опять не подействовало. Это было что-то похожее на успокоительное, но не совсем оно. По итогам я потерял счёт, сколько раз они мне его вкололи, и я не помню толком ничего, но я запомнил одно. Я убил одного из врачей. Спросите как? А вот так. Меня ни кто не держал, мои руки были свободны и я каким-то образом тогда развязал эти длинные рукава. Я резко привстал и укусил одного из врачей за шею. Если меня не подводят воспоминания, то я прокусил ему шею и задел сонную артерию. Он упал и из него текла кровь. Другие врачи пытались хоть как-то остановить кровотечение, но не смогли. Он скончался на месте. Все это произошло из-за того, что меня сильно штырило, вот поэтому я не осознавал, что делал. Ну и туда каким-то хуем прицепили цепи, и меня к ним. Чтоб брыкался меньше. Им сотрудники ещё нужны. Я не мог отойти от этих препаратов дня три, это была сильно увеличенная доза. Мне стало лучше, когда меня вырубило. Только тогда мне стало так хорошо, что словами не передать. У меня появлялись люди. Каждый раз разные, но его не было. Но появилась ещё проблема. Из-за того, что я был на цепи, я не мог посмотреть, есть ли он в том углу, или нет. Но я думал, что он всегда там появляется. Не видел из-за тусклого света, а в углах темно, и поэтому было сложно что-то разглядеть. Я болтал с какой-то девчонкой, она очень классная, смешная. Она представилась Оксаной. Девушка говорила, что очень хорошо умеет рисовать и спросила: — А хочешь я тебя нарисую? Я сначала не понял. Типа, как ты меня нарисуешь? У тебя ж ничего нету. Но тут у неё появляется из ниоткуда: мольберт, бумага, кисти, краски и палитра. У меня вылупились глаза, потому что я не мог понять, как? Что? Откуда? В этот момент я опять ушёл из реальности и стал жить в своей голове. В своём мире. Так как если посмотреть на меня со стороны, то можно подумать, что я какой-то ненормальный, который разговаривает сам с собой. Но это так и было. Но лично мне тогда было всё равно, я хотел, чтоб она меня нарисовала. — Ничего себе. Да, давай! И она приступила рисовать. Рисовала долго. Очень. Где-то часа два. Ну для меня это очень долго, сидеть на месте, так ещё неподвижно. Руки сильно затекали, хотелось выпрямиться, немного размяться, но она не разрешала. Ещё она делала мне замечания, по типу: ну у тебя голова по другом была, вот так; э, э, не засыпай, голову держи; ну не шевелись, прошу! Ну всё нормально прошло. Когда она уже дорисовала, поворачивает мне портрет, и я тут выпал. Во-первых, такого реалистичного портрета я никогда не видел, особенно свой. Меня никогда не рисовали. Это было ну очень красиво, словами не описать. Ну а во-вторых… мне было противно от самого себя ж… было противно видеть себя в таком состоянии. Хотелось домой. Дома всегда ждал его любимый кот. Кличка Марс, оригинальнее некуда, да. Что сейчас с ним, да и в принципе с квартирой, неизвестно. — Э, чё молчишь? Я жду похвал и комплиментов, где это всё? — немного смеясь даже, сказала Оксана. — Да задумался, а картина очень красивая, я. я даже словами передать не могу, меня никто раньше не рисовал картины. Это правда очень красиво, — немного заикаясь, протараторил я. Эти чувства было сложно описать. — Понятно. Если захочешь, я тебя ещё могу нарисовать, мне несложно. Я люблю рисовать, — улыбаясь и даже как то светясь, сказала Окси. Походу это реально её любимое занятие. Она даже немного одержима им. — Потом как-нибудь. Как думаешь… я сильно болен?.. — Да. Ты общаешься с выдуманным человеком, как с реальным. — Нет, ты чё такое говоришь? — Это правда, Арс, — минутное молчание. — Дотронься до меня. И у Арсения начинаются флэшбеки. Он так дотронулся до того парня и он исчез. — Нет! — Почему? — Я не хочу чтоб… чтоб ты исчезла… — Ты о чём? Я не понимаю, — она была в недоумение от моих слов. — Я дотронулся как-то до одного парня, и он изчез. А он был очень красивым, но не разговорчивым. Точнее был, но он разговаривал с пустым местом, а не со мной. Не, ну может там кто-то и был, но я его не видел. — А опиши-ка его. — Описать? Ну… — и тут Арсений начал вспоминать его, воображать у себя в голове. — ну он кучерявый шатен. Зеленоглазый, похож на кота, особенно когда улыбается, — на душе тепло от воспоминаний. — ещё… ещё у него родинка на носу, такая смешная. Но он очень худой. Слишком, сказал бы я. Ещё он высокий, возможно даже выше меня, на пол головы где-то. — Вижу он тебе понравился, раз ты его так хорошо описал) — Ты его знаешь? — Не-а, не видела, но уверена он очень красивый по твоему описанию. — Очень…

***

Снова эти врачи. Снова эти уколы и таблетки. Как я устал от них за этот месяц. Да, я нахожусь в этой больнице уже месяц. И того парня я больше не видел, с того момента, как дотронулся до него. Всё это время я общался с Оксаной, она меня познакомила с Димой и Серёжей. Они очень классные, смешные, и с ними общаться весело, но как я не спрашивал о том парне, они не знали кто это. Я спрашивал у других людях о нём, а они впервые слышали. Но… был один парень, который вёл себя так же, то есть разговаривал сам с собой, как… он… Я не стал терять надежды, подошёл к нему. Цепей не было, после того случая меня отцепили через неделю. — Привет, поговоришь со мной? Тот парень не обращал на меня некоторое время, но минут через 5-10 заговорил. — Привет, ты что то хотел? — Да, познакомиться, поговорить. — Ну, я Эд, приятно познакомиться, — с ухмылкой проговорил он. — Я Арсений, и мне. Слушай, а ты не встречал тут парня? Высокого такого, с кучерявыми волосами, и с ярко-зелёными глазами? Он задумался. Думаю вспоминал этого человека, о котором я рассказал. — Встречал, а это зачем он тебе? — Познакомиться хотел. Заинтересовал очень сильно. — А почему ты подошёл именно ко мне за этим вопросом? — Я подходил ко многим, но они слышали о нём впервые, а когда увидел тебя, ты мне его напомнил. Он так же стоял и с кем-то разговаривал, но я не видел с кем. — То есть ты не видишь с кем я сейчас общаюсь? — Верно. Можно расспросить тебя о нём? Мне очень хотелось узнать как можно больше о нём. Кто он такой, как зовут. Да и лично с ним познакомиться. — Что именно тебе нужно знать о нём? И вообще, почему я должен тебе о нём рассказывать, сам с ним лично поговори. — Да просто скажи хоть как его зовут. А то я у него не могу спросить потому, что я как-то до него дотронулся и он исчез. Я бы и сам познакомился, но не могу. Мне стало даже как-то стыдно, потому что я начал почти кричать на него. Что за приступ агрессии? Если бы на меня напрягали, как я, я б не хотел рассказывать… — Антон зовут его, а увидишь его, думаю, скоро, — он поворачивает голову, и кому-то кивает. — В смысле? И кому ты киваешь? И с кем ты вообще разговариваешь? Вопросов очень много, но не уверен, что он на всё ответит. Ну конечно, кто будет отвечать на вопросы от незнакомца, а вопросы о его друге, ну это я так понял. — Я вот как раз киваю Антону, и всё это время я разговорил с ним. И он тогда общался со мной. — То есть и видит меня, и слышит? А почему я тогда в тот раз не видел тебя, а сейчас его? — Да, он видит и слышит тебя, а то, что меня или его сейчас нету, потому что иногда нас не видно. — А почему когда я дотронулся до него, он исчез? — Хватит! Сам у него потом спроси. И он исчез у меня на глазах. Видимо надоел со своими вопросами… И когда я вот его увижу? И когда смогу лично спросить обо всём его? Антона. Красивое имя, ему очень подходит. Осталось только пообщаться с ним и услышать его. Он такой идеальный… Смутил меня только этот Эд. Он был весь в татуировках, на рэпера похож. Как с ним Антон дружит? Просто это общение с Эдом не из лучших было. Может быть в дальнейшем наладим общение, хотя на вряд ли. Он мне не очень понравился.

***

— Ну что, нашёл того парня? — интересовалась Оксана. — Да, Антон зовут, но вот друг его — Эд — не очень понравился. — Хм, о Эде слышала, а вот об Антоне нет, но слышала, что у него друг есть, наверное это и был Антон. — Наверное? А что ты знаешь о нём? — возможно она что-то знала о нём, когда услышала имя. — Да я мало чего слышала, но… — и тут она замолчала. Толи что-то вспоминала, или не знаю. Через пару минут продолжила, — этот Эд — его единственный друг, к себе он мало кого подпускает, так как его много раз предавали. Над ним постоянно издевались. А как появился Эд, все от него отстали. Он его защищал ото всех, не давал в обиду. Так и сдружились, — тут она слегка улыбнулась, и продолжила, — я думаю, ты заметил, что он очень худой, — кивок, — так вот, анорексия это. Борется с ней полтора года, и никак, только хуже… Врачи говорили, что долго он не проживёт, если не начнёт нормально питаться. Но он не может этого понять, поэтому продолжает голодать… Оксана опустила голову, и я заметил, как по её щеке скатилась слеза. Почему такая реакция, предположений не было. Возможно они как-то общались тогда, но… Блин, предположений вообще нет. Парня жалко, что так всё происходит, но чтоб так, я не могу ничего сказать… Тут я совсем забыл обо всём, и решил хоть как-то её поддержать, и я протянул руку, которая была не цепи, чтоб погладить её по плечу. Цепь была достаточной длины, чтоб дотронуться до неё, плюс она подсела поближе, когда рассказывала об Антоне. И вот я тяну руку, почти дотронулся, и… она испаряется… Снова… Я начал её искать взглядом, звать, но не в какую… Оказывается так со всеми, если до них дотронуться. Я надеюсь, она появится снова…