бесконечные волны галлюцинаций

— Ну, Эд, попроси его чтоб он со мной поговорил, прошу, — протянуто сказал я. Эд отказывался постоянно поговорить с ним обо мне, так как боится за него. Боится потерять единственного друга. — Я тебе в сотый раз повторяю, не буду! — грубо ответил он, явно не собираясь разговаривать с ним. — Я понимаю, что ты боишься потерять его и убьёшь любого, если с ним что-то случится. Но поверь, я просто поговорю с ним, и не больше. Мне нужен только разговор с ним, — он задумался, не зная, что ответить. Он переживает, что с ним может что-то случиться. И даже если это обычный разговор. — Хорошо, я поговорю. Но если с ним что то случится, то… — он медленно мотает головой, показывая, что что-то неладное будет с ним. — Ты меня услышал, пока, — и он пропал. Я ходил по мягкой комнате с тусклым светом и ждал, когда он придёт.

***

Сколько времени прошло, я не знаю. Возможно часа 3 - 4, но он так и не пришёл. Приходили только врачи, давали мне таблетки и вкалывали что-то. Потом пришла Оксана с ребятами. Я был рад ей, потому что с ней можно было болтать обо всём подряд. С Димой и Серёжей тоже, но это не так, как с ней. Я ей рассказал, когда ребята ушли, что Эд должен поговорить с Антоном, и чтоб тот пообщался со мной. Она была очень счастлива, когда узнала о том, что у меня с ним появилась возможнось общения, а дальше посмотрим. — Вау, серьезно? Я надеюсь Эд договорится с ним, и вы пообщаетесь,— Оксана почти визжала от счастья. За меня ни кто ещё так не радовался, как она. — Я тоже на это надеюсь, — с лёгкой улыбкой сказал я. На душе тепло, когда осознаёшь то, что сможешь пообщаться с человеком, который тебе нравится. Стоп. Когда я принял решение, что он мне нравится? Он просто очень красивый. Особенно его ярко зелёные глаза. Да нет, он мне просто понравился как человек, и не больше, наверно....

***

— Арс. Арсений. Подъём. Сонный час давно прошёл, — смеясь, говорил Эд. Он пытался меня разбудить уже минут 15. Но я проснулся лишь спустя 5 минут. Я начинаю подниматься, так как надо было немного взбодриться, смотрю, а там он… Антон... Я замираю из-за того, что снова увидел его. Ту радость, которую я чувствовал в этот момент, не передать было словами. На столько счастливым я не был никогда... — Ну вот, я уговорил Антона поговорить с тобой, — Эд показывает рукой на него, а я не могу заговорить от переполняющих меня эмоций. — Привет, ты вроде Арс, верно? — сказал Антон. Его голос я ни разу не слышал за всё это время. Тут я просто кайфовал, если так можно сказать, от его голоса. Теперь я больше хотел с ним общаться, чтоб услышать его вновь и вновь. — Да, верно, Арс, — я заикался и не мог связать и двух слов. Эмоции переполняли меня. — Хорошо, — он улыбнулся. Он улыбнулся?! Эта улыбка сводит меня с ума! Я с ума сойду если он ещё раз улыбнётся! — Эд, а ты не мог оставить нас? Мы наедине пообщаемся. — Ладно, если что, зови. — Обязательно, — смех. Блять, Антон! Ты меня убьёшь собой! Красивейшими глазами, улыбкой, смехом. Ну что дальше? — Так, о чём ты хотел со мной поговорить? — Хотел пообщаться с тобой. Просто как я тебя увидел, ты меня сильно заинтересовал. — Чем же? — Да всем. От твоей родинки на носу, до твоего смеха, — он замолчал, не зная, что говорить, да и я не знал, что дальше говорить, поэтому задал вопрос: — Можно вопрос задам? Почему ты тогда не реагировал на меня, и не появлялся тогда? — Не реагировал, потому что Эд сказал. Он не хочет, чтоб я заводил новое общение, так как меня раньше гнобили эти люди, которые говорили, что будут оберегать меня, помогать в трудную минуту, но нет. Не появлялся тоже из-за него. Он просто не хочет потерять меня, переживает за меня. Эд собственник. Нашёл себе Антона, и больше никому не позволит к нему притронуться. Не позволяет заводить новые знакомства, так как это будет хуже для Антона. Но блять, не все же такие люди. Например... я? — Ты его собственность как будто.. — Так и есть, переживает за меня так, как я за себя не переживаю. — А тебе сколько? — 20 недавно исполнилось, — Что? 20? Мне 29, на 9 лет. Пиздец. Даже если я на что-то расчитываю, это же огромная разница в возрасте. Ему типа норм будет? — И то, что ты старше, меня это не смущает, — ладно, откуда узнал не буду спрашивать. Даже мне не очень комфортно общаться с человеком, которого старше почти на десять лет. — У тебя есть какие-нибудь интересы? — Когда скучно пишу стихи и небольшие рисунки к ним. Стихи писать очень интересно. Я как-то пытался попробовать в написание их, но всё бестолку. У меня нету вдохновения просто. А он заинтересован этим. — А можешь хотя бы один показать свой стих? — он кивает головой, заводит руку за спину, и достаёт от туда лист со стихом.

давай ты подойдешь поближе, обнимешь,дашь себя поцеловать. 
 и будем говорить чуть слышно 
 о том, что не сумели написать. давай ты сядешь со мной рядом, 
 обнимешь,проведешь по волосам. 
 давай посмотришь нежным взглядом 
 и станет меньше в сердце ран. 
 давай не будем спать ночами. 
а утром слушать пенье птиц. 
 давай попробуем сначала 
 не замечая лишних лиц. 
 давай с тобой встречать рассветы. 
 давай не думать о плохом… 
 давай я брошу сигареты 
 и не начну опять потом. 
 давай подумаем, что будет.. 
хотя… не надо..будь,что есть. 
 и пусть нас кто-нибудь осудит. мне важно,что ты рядом…здесь…

— Вау, это шикарно, — сложно было подобрать слова, — можно узнать, кому он посвящён? — по его лицу было понятно, что он не хотел рассказывать. Были на то, наверное, свои причины. — Я не хочу рассказывать. Если у нас сложится общение, то может расскажу, но не сейчас. — Хорошо. Мы замолчали. Не знаю о чём дальше говорить, хотя до встречи с ним у меня было столько вопросов к нему, и где они сейчас? Просидели мы так минут пять, и за это время пришёл Эд. — Вы всё? — Антон кивает, Эд протягивает ему руку и поднимает. Обо прощаются и уходят. А я снова остался один со своими мыслями об Антоне.

***

Арсений до сих пор сидел и думал об Антоне. Постоянно думал. Он зациклился на нём. Что вокруг его окружает не важно, важно, что он поговорил с ним, и надеется, что скоро они встретятся. Но из-за Эда может всё разрушится. Его ревность что-то с чем-то. Спустя какое-то время время, приходит Эд. Без Антона? Я думал они вместе в следующий раз придут. Почему он один? Это странно, однако. Эд подходит почти впритык, садится на корточки, и говорит: — С Антоном ты больше не будешь общаться, ты понял? Какого? Это ещё почему? Что такое случилось, что он запрещает мне общаться с ним? Или что ему такого Антон наговорил, я думал мы славно поболтали, ему вроде как понравилось наше общение. — Что случилось? Почему мне нельзя с ним общаться? — Спрашиваешь что случилось? А я расскажу, он постоянно говорит о тебе, ждёт встречи с тобой. Тупо каждую минуту только о тебе и говорит. Я не хочу, чтоб так было, и поэтому вы не будете больше общаться. От того, что Антон постоянно говорит обо мне, стало тепло на душе, приятно даже как-то. Но от того, что мы больше не будем общаться, стало не по себе. Эд не может ограничить его от общества, от общения, от людей, с кем начал общаться. Это неправильно. — Он не твоя собственность, ты не можешь его отгородить ото всех, ему нужно общение. Ты хоть об Антоне подумал? Может ему это нужно, раз он постоянно говорит обо… мне, — пауза. При Эде не надо было говорить. Он сразу же поменялся в лице. Его глаза горели яростью, такое ощущение, что вот-вот и убьёт меня. Он схватил меня за пижаму и притянул к себе ближе. Мне стало не по себе от такого напряжения. — Он — моя собственность, а ты — никто ему. Никто, — проговорил по слогам. — Поэтому забудь его, — он долго молчал, но оставался в таком же положение, потом продолжил: — Можешь не переживать, он о тебе больше не вспомнит и не будет говорить. Я об этом позаботился, — на лице растянулась какая-то хитрая улыбка, как у психопата. В голове сразу же появляются множество вопросов. Что имел в виду Эд, что позаботился о нём? Я начал переживать за Антона, так как не знал, на что способен его друг.

***

Разговор Антона с Эдом

— О чём разговаривали? — интернировался Эд, ему важно было знать, о чём разговаривал Антон с тем типом. — Да так, о ерунде, — это прозвучало загадочно для Эда, как будто тот что-то скрывал. — Точнее, — его тон стал строже, что Антон аж вздрогнул. — Спрашивал, почему не реагировал на него… — и его перебивают: — И что ты сказал? Антон замолчал. Так как рассказал, почему не реагировал на него. Это было нельзя рассказывать. Антон из-за сильной заинтересованности к Арсению совсем забыл об этом. Но он не стал говорить это другу, а сказал: — Сказал, что не хотел с ним общаться, и всё. Как ты говорил. — Хорошо, дальше. — Возраст спрашивал… — ждал реакцию Эда, тот кивает. Он продолжает. — Чем увлекаюсь спрашивал. Я сказал что стихи пишу. — Какой стих ему показал? Блять. Стихи. Я ему показал последний свой стих. А он был про Арсения… Да, это он, тот человек, которому посвятил я стих. И Эд был против него. Он его вообще изначально порвал, но я его склеил, и переписал заново. — Показал стих, который написал, когда был счастлив… ты его помнишь… — Дальше, — тон с каждым разом был строже, и Антону с каждым разом становилось страшно и не по себе. — Дальше ты пришёл… — Вы так мало поговорили? Помню как он мне все уши прожужжал как хочет с тобой поговорить. Разговор был окончен. Они отправились в другую комнату смотреть фильм. Сели на диван и начали смотреть. Эд выбрал какой-то фильм, название Антон не запомнил, ему вообще было не до фильма, ему почему то хотелось выговориться об Арсение Эду, но эта была огромная ошибка… — А Арсений красивый правда… — рука, которая лежала на плече у Антона, становится очень сильной, Эд сжимает плечо так, что начинает сильно болеть плечо. — Эд, мне больно, отпусти. — Повтори, — у Антона от такого тона пробегаются мурашки по всему телу, и он повторяет, что сказал. За это Эд пихает того на пол и говорит: — По-моему ты забылся уже. Напоминаю, ты мой, и только мой. Кто есть рядом, забудь их. Забудь! — он подходит к Антону всё ближе и ближе, как тот ползёт подальше от него. Он понимает, что ляпнул не то, понимает, что ему сейчас пизда будет. — Ну куда ты в уголок забился, боишься? А почему же ты не боишься говорить мне эти паршивые слова об это типе, не слышу?! Антон весь дрожит из-за страха, он боится произнести хоть слово, но уже поздно… — В молчанку решили сыграть, ну хорошо, сам же попросил, — он отходит от него к шкафу. Антону лучше ни на секунду не стало, он знал что сейчас будет… — Смотри, — и из-за спины достаёт ремень, с большой железной бляхой. — Эдик.. прошу, не надо, я обещаю, что больше не буду так, только прошу, не надо ремень.. прошу! — сквозь слёзы, захлёбываясь, проговорил он. — Ты то не будешь, но это будет тебе уроком, чтоб наверняка. — Эд, прошу! — по руке прилетает довольно сильный удар ремнём. Антон кричит, задыхаясь в слезах. Просьбы, чтобы тот остановился, насмарку… Удар. Ещё. Ещё. Ещё. Эд не может остановиться, он хочет выбить эту дурь из него, чтоб тот наконец понял, что он только его и больше ничей. Антон лежит на полу, уже не чувствуя боли.. по всему телу были фиолетово-алые пятна. Было очень больно, он плакал, не прекращая, за это он тоже бил. После, как Антон утих, Эд проверил, живой ли он или нет. Оказался живым, и он просто ушёл, оставляя его одного в углу, полностью избитого… Вставать было очень сложно, особенно перебираться, всё тело болело, и с каждым шагом всё сильнее и сильнее боль приступала. А Эд, после этого, отправился на диван досматривать фильм. Антон еле как дошёл до своей комнаты, когда лёг на кровать, боль немного стихла. На следующий день проснулся от боли по всему телу. Он пытался перевернуться на другой бок, потому что тот затёк, но не мог. Была невыносимая адская боль. Я скулил от всего этого, и на мои вопли пришёл Эд с подносом завтрака. Вёл себя как ни в чём не бывало. Поднос поставил рядом с кроватью на тумбочку, и проговорил: — И тебе доброе утро. Будешь знать, перед тем как говорить про этого ублюдка. Надеюсь ты меня услышал.— ушёл, оставив Антона избитым..