Каков же будет твой ответ?

      Чун Юнь спиной прислонился к небольшому двухместному диванчику, обитым темно-коричневым бархатом, и со свойственной ему бесстрастностью спросил волнующий его уже несколько дней вопрос:       — Скажи мне… — он чуть повернул светловолосую голову в сторону своего собеседника, отчего челка слегка спала на молочно-голубые задумчивые глаза. — Каково это — быть влюбленным в кого-то?       Экзорцист, не услышав в ответ не только колкости, но и какой-либо реакции, заинтересованно обернулся, находя вечно-невозмутимого-и-знающего-ответ-на-все Син Цю с круглыми смоляными глазами, недоуменно выглядывающими из-под корешка увесистой книги. Книголюб несколько секунд испепелял проницательным взглядом своего друга, отчего тот невольно стушевался, опуская голову.       — Хм-м, — Син Цю отложил в сторону недавно купленный роман, опёрся локтями о мягкую кружевную подушку, лежавшую перед ним, и взыскивающе попытался поймать взгляд Чун Юня. — Есть множество признаков влюблённости, и у каждого они свои. Но, Юнь-Юнь, почему ты решил узнать об этом именно от меня?       — К кому, как не к тебе, я буду обращаться с подобными вопросами? — рассуждал вслух экзорцист, будучи по-своему прямолинейным. — К тому же ты прочёл столько приключенческих романов, уверен, что ты хорошо осведомлен о всевозможных проявлениях любви. В любом случае, в чувствах ты будешь понимать больше моего, что мне и хочется исправить…       Под конец Чун Юнь рассеянно-смущенно посмеялся, чуть усмехаясь своим мыслям о врожденной энергии Ян, которая мешает ему разбираться в «делах сердечных», да и в каких-либо эмоциях в целом. Если бы не она, то, возможно, экзорцисту не пришлось задавать столь несуразные вопросы, но эту силу уже никуда не деть, а разобраться в этой теме ему нужно, вот и пришлось обратиться за помощью. Только вот Син Цю, любящий порассуждать, сейчас был непривычно тихим и чересчур бдительным, в некоторые моменты даже подозрительным, как казалось Чун Юню, когда он ловил пронзающий и изучающий взгляд на себе. И с чего Син Цю так резко поменял свое поведение? Чун Юнь медленно выдохнул — скорее всего, романтической натуре, какой являлся юный писатель, трудно говорить о таких возвышенных вещах, будоражащих своей силой.       — Извини за такой неожиданный вопрос, — экзорцист виновато опустил голову и чуть потупил взгляд, напоминая добродушного пса. — Но спасибо за ответ. Думаю, я больше тебя не буду отвлекать от твоей книги… И так засиделся.       — Погоди! — Син Цю встал с дивана и подошел к своему собеседнику, оставив свой недочитанный роман лежать на туалетном столике, сережка-кисточка забавно подпрыгивала в такт быстрым шагам. — Ты сейчас куда направляешься?       Экзорцист перевел удивленный взгляд со своего друга на книгу, и обратно. Давно Син Цю не оставлял новый рассказ просто так, тем более, судя по названию, то было продолжение одной из его любимых серий. Резкое чувство жара растеклось от центра груди вверх, заставляя щеки пылать. Чун Юню пришлось взять в кулак всю свою волю, чтобы не достать из-за пазухи спасительное мороженое, способное остудить неожиданную реакцию своего организма на столь банальные вещи, и не поислонить его к собственному лицу, чтобы хоть как-то остудиться.       — Хм, к порту, хочу кое-что спросить у одного торговца, — Чун Юнь задумчиво приподнял практически серые глаза, а затем кивнул своим мыслям, все ещё чувствуя собственные пламенные щеки. — Да, сейчас она должна быть на месте…       — Могу ли я прогуляться с тобой? — Син Цю в упрашивающем жесте чуть склонился вперёд, скрестив сзади себя руки, а затем под озадаченным взглядом своего собеседника добавил, — вся эта суета в торговой гильдии, я из дома практически не выходил в последние дни… Я уступаю место скоротечности времени, потратив все на бытовые заварушки. Все же восполнить потраченное впустую время невозможно, в отличие от денег и иного материального благосостояния.       Чун Юнь слегка скептично покачал головой — и вновь молодой человек перед ним ударяется в пословицы и народные мудрости, почерпанные из множества прочитанных им книг. Каждый раз Син Цю удается своими витиеватыми речами плавно уйти от главного вопроса и перекроить изначальную тему так, что экзорцисту ничего не остаётся, кроме как согласиться с ним и сделать так, как тот пожелает. Не этот ли синеволосый хитрец, сейчас рассуждающий про важность правильного времяпровождения, буквально пару минут назад, полулежа на диване, читал очередной роман? Чун Юнь не мог точно сказать нравится ли ему эта черта, но без нее Син Цю не был бы Син Цю, а в нем экзорцист точно не хотел что-либо менять.       — Хорошо, — быстро кивнул Чун Юнь, чувствуя, что философ в его друге готов уже к новой партии «мудрости». — Пойдем со мной, раз ты не против составить мне компанию.