Каков же будет твой ответ?

      На улице было чуть жарче, чем в обычные летние деньки, поэтому Син Цю с сочувствием поглядывал на Чун Юня, доедавшего четвертое мороженное за минувшие десять минут. Но стоило признать, что в такие моменты экзорцист становился куда более эмоциональным и вспыльчивым, нежели в обычном его уравновешенном и непоколебимом состоянии. Поэтому временами книголюб не мог сдержаться, добавляя острые специи в еду или напитки своего друга. Поглядеть на взволнованного и бурно реагирующего на мельчайшее событие Чун Юня стоило последующих недовольных причитаний от него.       Остановились двое путников у небольшого магазина с духа́ми, судя по множественным стеклянным флаконам и витающему вокруг дурманящему цветочному запаху. Сверху красовалась изысканная вывеска-козырек, краски которой уже чуть поблекли со временем. За прилавком сидела девушка на несколько лет старше двоих подошедших ребят, у нее была высокая тугая прическа, украшенная красной лентой, свисающей по краям. Владелица магазина сидела за столом, закинув ногу на ногу, и читала небольшой буклет, но, заприметив подошедших потенциальных покупателей, отряхнула невидимые пылинки с кофты и встала, приветственно кивая.       - Я могу Вам чем-то помочь? - поинтересовалась довольно мелодичным голосом та, чуть склоняясь над прилавком. - Может, проконсультировать в чем-нибудь?       Чун Юнь некоторое время рассматривал бутыли с разноцветными жидкостями за ее спиной, а затем, прислонив кулак к подбородку, кивнул. В парфюмерии, как и в эмоциях, экзорцист, признаться, был не особо силен.       - Я бы хотел узнать, - Чун Юнь сделал маленький шаг вперёд, бесшумно переступая через каменный бордюр. - Какие запахи сейчас популярны у девушек?       Девушка за прилавком лукаво и понимающе улыбнулась, что она попыталась скрыть, спрятав губы за ладонями, но озорной блеск в ее темно-карих глазах выдавал ее с поличным. Разве не очарователен ли юноша, пытающийся подобрать подарок для девушки?       Син Цю же понуро стоял на углу магазина, в тени козырька, удручённо пиная попавшиеся под ногу камушки. Почему-то он ожидал какого угодно вопроса от Чун Юня, но точно не такого. Эта неизвестность и внезапность неприятным эхом отзывались в груди - что же такого происходит у экзорциста, что ему так резко захотелось узнать про "влюблённость" и "популярные ароматы у девушек"? Не будет же Чун Юнь от скуки узнавать такие странные подробности. Неужели он и правда влюбился?       Син Цю донельзя хотелось расспросить обо всем экзорциста, выведать каждую мелочь, понять истоки его мыслей и рассуждений. И он бы так и сделал, как обычно это и бывало, когда книголюбу хотелось узнать побольше о том или ином случае, произошедшем с Чун Юнем, но этот раз ощущался совершенно иначе. Впервые Син Цю преследовала странная навязчивая и слегка апатичная мысль, что сюда ему лезть не стоит, как бы сильно ему это не хотелось. Что-то ему подсказывало, что он вряд ли захочет знать ответ на свой ещё не озвученный вопрос. Но таящаяся внутри надежда не давала затухать уголькам оставшийся решительности. Как бы то ни было, и что бы не чувствовал Син Цю по отношению к Чун Юню, он должен все рано или поздно узнать о том, что происходит у экзорциста. И чем раньше это случится, то, возможно, тем легче это будет принять.       Владелица магазина выставила в ряд на прилавке три небольших флакона-пробника.       - Справа находится аромат "Свет Первого Заката". Имеет запах стеклянных колокольчиков, навевающий образы горных лесов и первых свежих осенних деньков, - девушка по очереди указывала на бутыли, Чун Юнь заинтересованно внимал ее словам, следя за жестами продавца. - С другого края лежат духи "Ветер Свобод", привезенные из Мондштадта, с ароматом ветряной астры. У многих их запах ассоциируется с бризом, царящим на берегах моря. И, наконец, лидер продаж - "Первое Признание". Аромат пряной шелковицы и нежно-сладкой глазурной лилии никого не оставят равнодушным!       Экзорцист внимательно выслушал все рецензии продавца, временами кивая, показывая, что он слушает. Но в конце концов, не найдя того, что он искал, Чун Юнь неловко замялся на месте, держа руки у груди.       - А у вас случаем нет запаха... М-м-м... цветущей реки? Или что-нибудь связанного именно с водоёмами? - экзорцист чуть нервно игрался своими пальцами, понимая, что его просьба слишком странная и трудновыполнимая даже для истинного знатока парфюмерного дела. - Более тяжёлый аромат, чем эти предложенные?..       Владелица магазина взглянула на Чун Юня поверх склянок, ее брови нахмурились, но практически сразу ее выражение вернулось к бесстрастному. Бурча себе под нос что-то среднее между "запах воды" и "ну надо же", она спряталась под прилавком. После пары минут перестука стеклянных сосудов друг о друга и невнятных редких изреканий, девушка выудила и поставила перед озадаченным лицами двух юношей небольшой флакон.       - "Цветение Бишуй", не пользуется особой популярностью у моих покупателей из-за тяжёлого аромата, - владелица лавки протянула тестер в руки Чун Юню. - Но находятся и любители сочетания львиного зева и туманного цветка - не приторно и достаточно насыщенно.       - Оно! - Чун Юнь довольно улыбнулся, вертя среди пальцев пропахшую духами бумажку. - То, что я и искал. Могу ли я взять несколько пробников?       Несколько секунд воцарившегося молчания заставили экзорциста задуматься, не спросил ли он чего-то неприличного. Что же такого в нескольких пробниках?       Син Цю же, отойдя первее девушки от нелепого вопроса своего напарника, не смог сдержать смешок, быстро и достаточно ловко маскируя его под кашель. Иногда Чун Юнь мог выдать совсем неожиданные вещи, но эта черта казалась писателю скорее забавной, нежели надоедающей или странной. Но для чего экзорцисту несколько пробников одних и тех же духов? Син Цю задумчиво склонил голову, в очередной раз за несколько минут оглядывая крепкое тело, стоявшее всего в паре шагов от него. Пусть они оба одного возраста, но Чун Юнь явно был куда более развит физически, нежели Син Цю, уступающим ему как в росте, так и в весе и телосложении. Наверно, экзорцист бы выглядел очень статно, надень он костюм, вместо своей свободной формы, и уложив свои вечно потрёпанные волосы.       - Извините? - переспросила владелица магазина, чуть нахмурив брови. - Вам нужны несколько пробников этих духов?       - Именно, - кивнул Чун Юнь, неловко-непонимающе улыбнувшись. Так он делал, когда не понимал замешательства других, но искренне пытался это исправить, быстро анализируя происходящее, нацепив свое самое невинное выражение.       С секунду девушка за прилавком смотрела на Чун Юня, мельком глянула на Син Цю, а затем все же протянула пару пробников экзорцисту.       - Держите, - вздохнула та, поправляя свою челку элегантным жестом. - Если решите приобрести духи, то наша лавка всегда к Вашим услугам.       Радостно отблагодарив девушку и низко поклонившись ей в знак признательности, Чун Юнь на пятках развернулся к Син Цю, стоящего все ещё в нескольких шагах от него. Писатель с секунду посмотрел в ответ на экзорциста, державшего пробники духов также крепко, как ребенок - только что подаренный леденец, а затем он еле заметно вздохнул, отправляясь со своего места к центральной улице Ли Юэ.       - Давай, любитель водяных запахов, спрячь свои бумажки в сумку и пойдем.       Син Цю неожиданно бодро зашагал вперед, не дожидаясь, пока к нему подойдёт Чун Юнь, отчего последний немного опешил. Сегодня явно творится что-то неладное с писателем, и это не давало покоя экзорцисту. Что же случилось? Отчего юный книголюб так бурно на все реагирует? Он опустил свой задумчивый серый взгляд на пробники у себя в руках. Кажется, ему есть над чем подумать сегодня ночью.       - Чего ты там застыл? - Син Цю успел отойти на приличное расстояние, поэтому ему пришлось чуть повысить голос, чтобы привлечь внимание Чун Юня, ушедшего в свои мысли.       Махая подзывающе рукой посреди достаточно оживленной улицы, Син Цю совсем не был похож на аристократа, разве что дорогая ткань одежды и ее классический стиль выдавали его статусную принадлежность. Чтобы быть таким, какой ты есть на самом деле, нужно иметь невероятную силу духа. Не каждый может действовать согласно своим установкам, не взирая на то, что говорит ему общество. Но Син Цю смог, а потому Чун Юнь так восхищается юным писателем.       И сейчас экзорцист не смог сдержать легкой улыбки, глядя на фигуру писателя, который все еще что-то говорил. Даже просто стоя вот так посреди дороги, Чун Юнь почувствовал ощутимый прилив тепла по отношению к Син Цю. Наверное, Чун Юню ужасно повезло, что ему удалось настолько сблизиться с таким человеком.       - Иду я, иду, - Чун Юнь направился к Син Цю, попутно стараясь убрать пробники поглубже в сумку, очень надеясь, что по дороге они не успеют выветрить свой запах. ******       Ребята шли по Ли Юэ, смешавшись с остальной толпой жителей, спешащих по своим делам в этом никогда не спящем городе контрактов. Ни Чун Юнь, ни Син Цю не заводили диалог, но молчание, воцарившееся между ними, не ощущалось некомфортным - каждый думал о своем, и компания друг друга этому совсем не препятствовала.       - Ох, - Чун Юнь остановился посредине пути, чуть оборачиваясь назад.       Син Цю остановился следом за ним, также оборачиваясь, но, не обнаружив ничего интересного, недоуменно посмотрел на озадаченное лицо экзорциста, частично скрытое за светло-голубыми волосами. Озадаченность Чун Юня медленно перешла в понурость - губы чуть сжались, а взгляд стал куда темнее. Син Цю положил руку на плечо экзорциста, ощущая тепло чужого тела через лёгкую ткань, а затем наклонился вперед, заглядывая в столь знакомое лицо. Янтарные глаза изучающе пробежались по нахмуренным мягким чертам.       - Что-то случилось?       - Наверно стоило у нее что-нибудь купить, - заметил Чун Юнь абсолютно убитым голосом, в его взгляде, направленном куда-то себе под ноги, читалось совсем не скрываемое ощущение вины. — Это было так нетактично с моей стороны, архонты!       - Юнь-Юнь,- полуоблегченно, полуназидательно произнес Син Цю, становясь напротив экзорциста и чуть встряхивая его плечи, чтобы тот обратил на него свое рассеянное внимание, - тебе ещё подвернётся возможность отблагодарить ее! В крайнем случае, вернемся к ней завтра и купим те духи, что ты смотрел сегодня. Ты не сделал ничего плохого, поверь мне, как человеку, чья семья владеет одной из крупнейших торговых гильдий в Ли Юэ.       Смущённо подняв опущенный взор на своего собеседника, Чун Юнь слабо улыбнулся Син Цю, отчего последний не мог ничего поделать, кроме как пристально смотреть в ответ, улавливая тот лёгкий трепет ресниц из-за солнца, находившегося в самом зените. И как глаза цвета заснеженного льда могут быть такими тёплыми и согревающими?       - Думаешь? - невинно, практически по-детски поинтересовался Чун Юнь.       - Знаю.       Рука Син Цю невольно потянулась к пушистым светлым волосам, немного растрёпанных на лёгком и свежем летнем ветру. Резкое желание было непреодолимо, а потому осознание совершённого действия пришло уже после его выполнения. Юный писатель застыл на месте, ощущая приятное лёгкое прикосновение к непослушным локонам. Растерявшись впервые за долгое время настолько сильно, Син Цю быстро убрал руку, спрятав ее за своей спиной. Ему было непривычно стыдно смотреть в глаза экзорциста, которые в этот момент удивлённо изучали явно пылающее чужое лицо, обжигая их ещё сильнее своим холодным оттенком.       - ...дин Син Цю, - раздалось издалека запыхавшимся голосом. - Господин Син Цю!       Рядом оказался один из служащих торговой гильдии Фэй Юнь, чье лицо было знакомо Син Цю, но имя затерялось среди десятков других. Писатель был несказанно рад внезапному появлению одного из работников гильдии - идеальная возможность убрать смущение на второй план, переключив внимание на что-то ещё.       - Да? - бодрее, чем то было нужно отозвался Син Цю, резко поворачиваясь к фигуре, вставшей около них. - Что-то случилось?       - Извините, что отвлекаю, - служащий неловко переминался с ноги на ногу, ощущая, что потревожил Син Цю и Чун Юня не в самый удачный момент, судя по их раскрасневшимся лицам. - Меня просили передать, что Ваш отец ожидает Вас в своем кабинете, чтобы обсудить положение дел, касающихся...       - Ах, да? - Син Цю в удивлении приподнял брови, поднося руку к золотой подкладке, поблескивающей в дневном свете на темном сюртуке. - Тогда мне надо спешить, сами знаете, что мой отец не любит, когда кто-то его задерживает, не так ли?       Остальные рассеянно кивнули, не найдя контраргументов к этому высказыванию, кроме, разве что, того, что обычно писателя не так заботили установки его отца. Видимо, сегодня был особый случай. Син Цю бодрым шагом направился назад, а Чун Юнь, переглянувшись с таким же недоумевающим работником гильдии, смотрел ему вслед, гадая, что же творится в голове у синеволосого писателя, чьи каблуки звонко цокали о каменную плитку дороги.       - Ох, - словно почувствовав на себе взгляд голубо-серых глаз, Син Цю развернулся, но теперь на его лице не было той озорной улыбки, только слегка приподнятые уголки губ, совсем не сочетающиеся с его настроением пару секунд назад. - Желаю тебе удачи в твоих делах, Юнь-Юнь.       Чун Юнь благодарно кивнул в ответ, махая рукой.       - Спасибо, и тебе всего хорошего!       Син Цю усмехнулся, глядя как экзорцист чуть не выронил мороженое, которое он пару мгновений назад вынул из-за пазухи. Но практически сразу уютная безмятежность сменилась на тоску и понурость. Настроение, охватившее сегодня писателя, не стремилось отступать, вновь и вновь возвращая его в не самые приятные мысли и догадки. Син Цю поубавил шаг, когда его стало не разглядеть в снующей толпе. Янтарные глаза смотрели под ноги, в некотором гипнозе наблюдая за тем, как одна ступенька постепенно сменяется другой. Син Цю не до конца осознавал, куда именно он направляется, но сейчас ему ничего не оставалось, только довериться телу, самому несущему его в точку назначения.       Откуда потянулась эти вялость и несобранность? На самом деле, писателю не потребовалось много времени, чтобы найти очевидный ответ на поставленный вопрос. Все сходилось на одном экзорцисте со взглядом цвета замерзшего зимнего озера, очаровательно искренним и теплым, с чуть растрепанными светлыми волосами и руками, которые были всегда холодны, несмотря на сезон и погоду. Кто, как не он, мог заставить переживать Син Цю подобное? Да еще по столь глупому поводу?       Син Цю хмыкнул про себя, сжимая кулаки, спрятанные в широких рукавах – и почему его так тревожила забота Чун Юня о человеке, о котором он не знает совсем ничего? Безусловно, экзорцист был очень дорогим для писателя человеком, но Син Цю до этого момента не задумывался, насколько же, оказывается, сильно влияние Чун Юня на него. Кем бы не оказалась та незнакомка, ради которой экзорцист прикладывает столько усилий, она уже вызывала множество подозрений у Син Цю. Ох, она точно должна пройти его доскональную проверку прежде, чем писатель подпустит ее еще ближе к Чун Юню! Ведь Син Цю очень важно, чтобы рядом с экзорцистом не было людей, способных сделать тому больно. Это ведь приоритет для писателя, как верного друга?..       Хотя кого он пытается обмануть? Самого себя? Син Цю резко останавливается, чувствуя непривычную напряженность в мышцах, разливающуюся неприятной тяжестью по всему телу. Зубы чуть стиснуты, руки скрещены на груди – как бы он ни старался отрицать этот факт, но ревность обуревала его, и он совсем безоружен против нее. Писатель какое-то время непрерывно смотрел на массивную дверь перед собой, пытаясь найти толику самообладания перед встречей, обещающей быть отнюдь не легким чаепитием. Син Цю глубоко вздохнул, надевая привычную беспечную и всезнающую улыбку на лицо, а затем скрылся в дверном проеме.       Ему только предстояло разобраться со всеми появившимися неурядицами.