Мин Яратам

      Я выглянул через плечо Ильяса, стараясь разглядеть его диагноз. Когда увидел надпись, не смог сдержать улыбки. Хотя в моей голове роился ворох вопросов, я не обращал на них внимания. Больше всего меня радовало то, что с Ильясом всё в порядке, его жизни ничего не угрожает. Для себя я тоже нашёл позитивный момент: скоро я стану дядей, что не могло не обрадовать. Но всё-таки в моей голове всплыла одна деталь, которая не переставала напрягать меня в последнее время. Я набрался смелости и спросил Венигретина об этом.       – Александр Владимирович, а что за кровь была у Ильяса, когда его под капельницу положили?       Ильяс продолжал сидеть с полными удивления глазами и, казалось, не замечал вообще ничего вокруг. Было похоже, что его новость о неожиданном прибавлении в семействе окончательно выбила из равновесия.       – Угроза выкидыша, – как ни в чём ни бывало ответил Венигретин. – Довольно распространённое явление в этой, так сказать области. Мужики такой ранимый народ, особенно когда беременные. Чутка понервничали – и всё, даёшь красный день календаря. Но вы, товарищи, не переживайте. Угрозу мы ликвидировали, так что ни тебе, Ильяс, ни твоему ребёнку ничего пока не угрожает. Меньше нервов, больше счастья и всё остальное, что там нужно для хорошей жизни. Но что-то я заболтался опять. Выписку я вам отдал, там всё написано: когда приходить, кому чего сколько отдавать и всякая остальная очень нужная информация. Не болейте, радуйтесь жизни и до встречи.       – Спасибо, Александр Владимирович, до свидания! – ответил я.       Дальше наступила сложная часть – вернуть Ильяса из мира переживаний в мир реальный. Я пробовал совершенно разные способы: тряс за плечи, звал, толкал, но ничего не помогало. Было видно, что всего одна маленькая бумажка внезапно стала для Ильяса важнее целого мира. Но, как бы то ни было, братишка нужен был мне именно здесь, в более реальном измерении. Когда мой список идей по возвращению Ильяса подошёл к концу, на помощь мне неожиданно пришёл Венигретин. Он смочил кусок ваты некоей прозрачной жидкостью и аккуратно поднёс к носу Ильяса. Тот часто заморгал, не понимая, что только что произошло. Александр Владимирович придержал руки Ильяса, чтобы тот ничего не снёс.       – Спокойно, самурай, это просто нашатырь. Жить будешь.       – Извините, задумался сильно. Просто диагноз довольно ошарашил.       – У всех бывает, не переживай. А теперь рекомендация врача: сходите-ка домой и хорошенько отдохните.       – Хорошо, постараемся, - ответил Ильяс. – Спасибо большое за всё.       – Спасибо будете на выписке после родов говорить, а сейчас идите уже.       Мы покинули кабинет и с совершенно разным настроем: обрадованный я и шокированный Ильяс – вышли на улицу. Там было удивительно тепло и приятно. Это была та самая погода, из-за которой ты физически не можешь находиться дома и хочешь во что бы то ни стало оказаться на воздухе. Прохладный ветер помогал справиться с палящим солнцем и ласкал уши шелестом ветвей. Где-то вдалеке пели птицы, радуясь весеннему теплу. Я понял, что Ильясу нужно развеяться, а потому предложил:       – Давай в парке погуляем. Такая погода хорошая, не хотелось бы её упустить.       – Хорошо, давай сходим. – ответил Ильяс всё ещё немного отрешённо.       Как оказалось, идти нам предстояло не так уж далеко, поэтому уже через десять минут мы оказались в одном из парков. Я посадил Ильяса на одну из многочисленных скамеек, а сам отправился вглубь парка на поиски.       – Посиди пока, я сейчас, – сказал я Ильясу так, словно из нас двоих он младший.       Закончив поиски, я вернулся к Ильясу. Он выглядел немного лучше, видимо, воздух в парке пошёл ему на пользу.       – Держи! – радостно сказал я, протягивая брату мороженое. Почему-то мне показалось, что оно могло помочь ему забыть о переживаниях.       Я сел рядом с Ильясом на скамейку и стал есть свою порцию. Мимо проходили люди, каждый со своими проблемами, мечтами и переживаниями. По специальной дорожке ехал велосипедист; казалось, что он мог управлять своим железным конём чуть ли не вслепую, и при этом сохранять самообладание и безопасность всех посетителей парка. На одной из скамеек сидела пара возлюбленных. Они смотрели друг на друга максимально влюблёнными глазами и ели один пирожок на двоих. Насколько я сумел разглядеть, они не оставляли надежд «встретиться на мясе». Где-то вдалеке по тропинке шла молодая пара с коляской. Они выглядели довольно счастливыми, пусть и сильно уставшими. С другой стороны парка неспешно прогуливался дедушка, иногда останавливающийся, чтобы покрошить птичкам булку. Недалеко показался молодой парень, идущий вприпрыжку благодаря музыке в наушнике. Казалось, своей позитивностью он заряжал весь парк. Я мог продолжить изучение посетителей парка, но меня прервал неожиданный, но очень важный вопрос Ильяса.       – И что теперь? Как мы дальше будем?       – О чём ты?       – О ребёнке. Детей я в ближайшее время сильно не планировал.       На мои глаза внезапно навернулись слёзы. Мне не хотелось даже думать о том, что Ильяс мог сейчас сказать. Я испугался того, что он мог решить сделать с ещё не рождённым, но уже своим ребёнком.       – Ильяс, не надо, пожалуйста. Как бы там ни было, не делай этого. Ребёнок же не виноват в том, что появился.       – Тима, если ты про аборт говоришь, то о нём я даже не думал. Как тебе такое вообще могло в голову прийти?       – Прости, просто ты так уверенно сказал, что не планировал детей.       – Не планировал, но это не повод лишать жизни того, кто появился так неожиданно. Как я могу так с ним поступить? Или по-твоему лучше жить по изначальному плану, но с незаживающим шрамом поперёк души? Ну уж нет! Как бы там ни было, от ребёнка я не откажусь, он мне уже очень дорог.       У меня тут же отлегло от сердца. После этих слов мне сразу стало понятно: Ильяс будет отличным отцом. То, с какой любовью он относился к малышу, о существовании которого узнал буквально час назад, вселяло оптимизм.       – Ладно, что-нибудь придумаем. В конце концов надо жить дальше, несмотря ни на что. Не забывай, нам ещё стадионы разрывать. Но, похоже, пока придётся взять небольшой перерыв. Музыка музыкой, а детям без родителей никак нельзя. Как-нибудь обязательно справлюсь. Рожу, воспитаю, а там посмотрим. Всё будет хорошо.       – Обязательно будет. Не забывай: что бы ни произошло: хорошее, плохое – не важно, главное помни, что я всегда рядом. Я тебя не оставлю, поддержу любое твоё решение, останусь на твоей стороне, какие бы испытания судьба нам не готовила. Я очень рад, что у меня есть такой брат, как ты. И не меньше я буду рад, когда стану дядей лучшего ребёнка на планете.       Больше ничего сказать я не успел, потому что в тот самый момент Ильяс крепко и неожиданно обнял меня.       – Обещаю, что всегда буду с тобой. Когда мне будет хорошо, плохо, жарко или холодно – неважно. Я буду знать, что где-то в мире есть маленький огонёчек, который даже в самую тяжёлую минуту сможет меня согреть и выслушать.       Я сильнее прижался к Ильясу, греясь в его объятьях. Начал покапывать мелкий дождь. Ветер усилился, сильнее раскачивая верхушки деревьев. Но мне в тот момент было абсолютно всё равно на то, что происходило вокруг. Потому что я находился в объятьях лучшего брата в мире и дарил ему надежду, согревая и поддерживая своим маленьким огонёчком. Было приятно, что в жизни появился человек, который доверял мне чуть ли не больше, чем себе, доверял мне все свои тайны, сомнения и переживания. А я принимал их и держал у себя, сохраняя до лучших времён.