Физмат

—Она уже неделю меня игнорит. На уроках даже не смотрит в мою сторону, замечала? – рассказывала Ева Марине, когда они шли в школу. —Ну попробуй ещё раз поговорить. Если ей на тебя не пофиг, выслушает. —Я уже начинаю сомневаться, что не пофиг. Были бы у неё чувства, не вела бы себя, как сука. —Нет, это мы повели себя, как суки. Хорошо, что она ещё не знает, что я тоже в этом участвовала, а то боюсь представить, что бы было…Так что у неё есть повод злиться. —Ну и что делать? —Не знаю, честно. Пробуй ещё раз извиниться. Мне кажется, она отойдёт. Особенно если любит тебя. —Я бы не стала пока говорить о любви, - голос Евы поник. —А как у вас с Ростиком? —Всё хорошо, - Незванова широко улыбнулась, —Иногда ссоримся по каким-то тупым поводам, и он меня жутко бесит, но это всё глупости, так ведь? —Да. Ты любишь его? – Абрамцева серьёзно посмотрела на подругу. —Думаю, люблю. —Мне, наверное, никогда не понять, каково это – любить парня, - как-то грустно улыбнулась Ева. Марина ненадолго замолчала, не придумав, что ответить. На улице было так солнечно, снег начал подтаивать, пахло весной. Но на душе у Евы была беспросветная тоска и пустота. Ничего не было в силах порадовать. —А ты любишь её? – нарушила молчание Марина. Ева задумалась, смотря себе под ноги, а потом спокойно и уверенно ответила: —Да. На уроках Абрамцева не знала куда деться от скуки и этой скребущей душу тоски. Биологичка снова вещала что-то о генетике, информатик о двоичной системе, Наталья Олеговна снова дала самостоятельно решать егэшные задачи, а физру Ева прогуляла, отправившись с Мариной на остановку в надежде, что сигареты смогут приглушить это дурацкое чувство внутри. И вот настало время математики. Абрамцева с Незвановой сели в холле рядом с кабинетом в ожидании звонка. До него оставалось около 15 минут, и они надеялись, что никто не спалит их сидящими без дела во время урока. Кабинет Дарьи был закрыт, а внутри тишина. Значит, её ещё нет. Минут через 5 в конце коридора раздался приближающийся цокот каблуков. Ева напряглась. Эту походку она узнает из тысячи. Ей даже хотелось, чтобы Даша сделала им с Мариной замечание, спросила, почему они прогуливают уроки – катастрофически не хватало её внимания. Но Дарья Денисовна лишь кратко глянула на них и прошла мимо, скрывшись в кабинете математики. Выглядела она невероятно сексуально, в бордовом платье без рукавов, с довольно глубоким вырезом, и Ева даже силой не смогла отвести взгляда. —Все телефоны в рюкзаки, а рюкзаки на последнюю парту, - строго объявила учительница по звонку. —Пишем пробник. Ева смотрела на неё, надеясь поймать хоть короткий взгляд, но всё было тщетно. Она нехотя встала, бросила рюкзак в положенное место и снова приземлилась. —Настя, раздай работы, пожалуйста, - попросила Никитина и села за свой стол. Науменко раздала одноклассникам листки бумаги. Дарья весь урок сидела, молча наблюдая в окно, иногда поглядывая на класс, в котором стояла гробовая тишина. Раздавался только шелест бумаги. Никто даже не решался задавать вопросы, видя, что учительница не в настроении. И его не наблюдалось уже неделю. По звонку ученики физмата стали сдавать свои работы, а Ева оставалась на месте. Терпеть происходящее больше не было сил. Когда за последним одноклассником закрылась дверь, Ева встала, подошла к Даше, которая уже начала проверять работы, не обращая никакого внимания на оставшуюся ученицу. Абрамцева положила свои листки в стопку. —Долго ещё ты собираешься меня игнорировать? Дарья молчала. —Давай поговорим. Ни слова в ответ. Ева села напротив. —Даш, прости меня. Ну пожалуйста. Ты мучаешь меня. Даша наконец подала признаки жизни. Она едко ухмыльнулась и с ненавистью посмотрела на Абрамцеву: —Это я мучаю? Это ты, по-моему, устроила надо мной эксперимент, а теперь строишь тут жалобные глазки. —Не надо так. Это не было экспериментом. —А чем это тогда было? – эмоции набирали обороты. —Я верила какому-то несуществующему Алексею, доверяла ему, писала обо всём подряд. Я, может быть, даже на что-то надеялась, ты об этом не думала? – она сорвалась уже практически на крик. —Надеялась? Надеялась, но при этом таскалась с какими-то левыми мужиками, и по углам целовалась со мной? – от бури внутри Ева даже вскочила с места. —Пошла вон! – Дарья тоже внезапно встала и указала на дверь, опуская взгляд в страхе сорваться окончательно. Ева схватила свой рюкзак и вышла, хлопнув дверью. Из глаз Даши слёзы полились ручьём. Ева зашла в туалет и, обхватив голову, приземлилась на пол, опираясь об стену. Дыхание сбилось. Сердце стучало в бешенном ритме. В субботу утром Ева с Мариной сидели возле кабинета русского языка, ожидая Галюню. —Ев, Никитина просила передать вам с Науменко, что занятия сегодня не будет. —В смысле передать? Ты её видел? —Нет, смску написала. —Чёрт, это когда-нибудь закончится? – эмоции снова накатили, и Ева вскочила с места и удалилась куда-то вдаль. —Чё это с ней? – спросил Ростик у своей девушки. —Сама не знаю, не обращай внимание, я схожу за ней. Марина отыскала Еву. Звонок давно прозвенел, но подругам было по барабану. —Ев, ну не убивайся ты так, - Незванова поглаживала Еву, всё так же сидевшую на полу, по спине. —Я уже не знаю, что делать. Она даже предупредить решила через Ростика. И занятие отменила по-любому из-за меня. Мы тогда ещё больше посрались, теперь она точно меня никогда не захочет видеть. Марина вздохнула и ничего не ответила. Очень хотелось помочь подруге, но как, она не имела понятия. Ева дождалась конца уроков и медленно шла домой, куря одну за другой, снова в мыслях о Даше. Погода сегодня была как раз в настроение – пасмурно, серо и хмуро. Дойдя до поворота, который вёл к дому Даши, она остановилась. Снова достала сигарету и прикурила. Постояв пару минут, она направилась дальше, но развернулась и, чувствуя полную безысходность, всё-таки пошла к месту, от приближения к которому снова всё заныло внутри. Если оттолкнёт ещё раз – конец. Подойдя к подъезду, Абрамцева подняла голову на Дашины окна. Это было бесполезно – на улице всё ещё было светло, и свет в квартире не горел. Ева поднялась на этаж и замерла у двери. Но потом резко решилась и нажала на звонок. Даша открыла. Обе молчали. Абрамцева шумно выдохнула, сделала шаг вперёд и опёрлась головой об косяк, опустив взгляд. —Даш, я не могу без тебя. Никитина снова молчала, скрестив руки на груди. —Прости. За переписку прости и за те слова прости, - Ева подняла глаза. —Я извинюсь ещё хоть миллион раз только, пожалуйста, не выгоняй. Даша стояла в сумраке прихожей, но даже в такой темноте Ева заметила блеск слёз, навернувшихся на глаза. —Ты плачешь? – встрепенулась Абрамцева. —Пожалуйста, не плачь. Только не из-за меня, - она осторожно сделала пару шагов к Даше, прикрыв за собой дверь, но боясь, что она снова оттолкнёт. Но Даша не пошевелилась. Лишь опустила голову, пряча глаза. Ева подошла ещё ближе и поднесла руку к её щеке. —Даш, пожалуйста… Сердце готово было разорваться от боли, в горле образовался горький ком. Абрамцева даже не предполагала, как Даше могло быть плохо от того, что она наделала. Ева приподняла лицо учительницы за подбородок, прижалась к ней и начала беспорядочно покрывать её лицо невесомыми поцелуями, иногда вставляя тихое «прости», «не плачь» и «пожалуйста». Она отыскала её губы и приникла к ним. И Даша ответила на поцелуй, расцепила руки и обняла Еву, сильнее прижимая к себе. От прилива нежности Ева стала всё настойчивее целовать учительницу, поглаживая обеими руками её талию, отрываясь от губ, целуя щёки, и плавно опускаясь на шею. Она оставляла влажные следы от уха до ключицы, а Даша покрывалась мурашками, тяжело дыша и подставляя шею для поцелуев. Это возбуждало Абрамцеву настолько, что она не могла остановиться, постепенно расстёгивая пуговки на лёгкой домашней рубашке, целуя всё ниже и нежнее. Даша стащила с неё куртку, а затем схватила за плечи, прикрыв глаза от наслаждения. Она чувствовала, как внизу всё становится влажным. Ева расстегнула пуговицы наполовину и обхватила рукой Дашину грудь, от чего из её уст послышался почти неслышный стон. Это вызвало ещё одну волну возбуждения, и Ева аккуратно подтолкнула Дашу в сторону спальни. Не разрывая объятий, они двигались в этом танце, сопровождающемся поцелуями в любое доступное место, и наконец добрались до мягкой, так кстати не заправленной постели. Рубашка Даши полетела куда-то в сторону, как и футболка Евы. Они опустились на кровать, всё ещё не разрывая поцелуя. Ева запустила руку под бюстгалтер, сжав мягкую грудь, а Даша задышала ещё чаще и тяжелее. Затем и бюстгалтер отлетел следом за рубашкой, и Абрамцева мигом приникла к соску губами, нежно облизывая и посасывая его, чувствуя, как Даша сильнее вцепилась в её плечи и обхватила ногами её тело. Оторвавшись от груди, Абрамцева снова отыскала губы учительницы и ещё настойчивее поцеловала, теряя контроль от возбуждения. Её рука плавно спускалась вниз по животу и, найдя шнурок на штанах, она развязала его и запустила руку под резинку трусов. Даша закусила её губу, а затем слегка подтолкнула за плечи вниз. Намёк был понят мгновенно, и штаны с трусами тоже оказались где-то на полу. Ева нежно провела рукой по внутреннему бедру учительницы, и мягко раздвинула ноги, а затем осторожно провела пальцем по месту, которое было уже настолько влажным, что Ева ухмыльнулась своим мыслям. Она примкнула к клитору языком, выводя на нём разнообразные узоры, на что Даша открыто застонала, впиваясь ногтями в голые плечи Абрамцевой. Наигравшись с клитором, Ева слегка погладила пальцами влажное отверстие, а потом вошла в него двумя пальцами. Даша выгнулась, издав громкий стон наслаждения и притянула Еву для поцелуя. Не отрываясь от мягких сладких губ, Ева совершала ритмичные толчки, большим пальцем надавливая на клитор. —Ещё быстрее, пожалуйста, - тихо простонала Дарья на ухо Абрамцевой. Ева послушно выполнила просьбу, и через несколько толчков по телу Даши прошлась сладкая судорога, она продолжала стонать, закатывая глаза, а затем расслабилась и замерла в попытке отдышаться. Ева прильнула к её груди, продолжая покрывать её вспотевшее тело невесомыми поцелуями. Но Даша почти сразу притянула её к губам и, не церемонясь, расстегнула джинсы и проникла рукой внутрь. Ева ритмично задвигалась, углубляя проникновение Дашиных пальцев. Возбуждение накрыло её с такой силой, что потребовалось всего пара минут, чтобы она бурно кончила, издав громкий стон Даше в плечо. Учительница высунула руку и обняла Еву, которая опустилась на неё всем телом. В сумраке заката они пролежали ещё долго, нежась в объятиях друг друга. Губы начинало уже пощипывать от количества поцелуев. —Мне пора, - прошептала Ева, боясь разрушить атмосферу нежности, царившую в комнате. —Жаль, - так же тихо ответила Даша. —Я тебя покормить думала. Ева улыбнулась: —Да, это не помешало бы. Обещай, что в следующий раз покормишь. —Завтра? —Если завтра можно прийти… —Нужно. Они снова слились в нежном поцелуе, с желанием продлить момент. Ева ушла, оставив Дашу с ощущением нереальности происходящего.