Незабудки в огне

Незабудки. Вы их когда-нибудь видели? Синие головки, рассыпанные в сырых низинках. Они любят тень. И я люблю. Оставаться в тени. Что случилось этим летом? Я окончила школу. С трудом, и даже не верится, что по математике три. Я сидела в такой низинке, среди синих чудесных цветов, но на душе будто кошки. Неделю назад объявили начало войны. А вчера приехал фронтовой капитан и объявил мобилизацию. Брат и отец с утра уехали в райцентр, в военкомат. Но мы до последнего верим, что пронесёт. Где-то там далеко погрохочет, капитан покричит… И всё успокоится, станет, как раньше. Роса трогала мою кожу. Надо думать о будущей специальности. Бабка говорит, что у меня на плечах тыква, и доярка — это мой потолок. А я не хочу. Доярка у нас, тётя Люся, такая здоровенная баба, орёт мужским голосом. Подумаю, что сама такой стану и — не хочу, хоть убейся. Мамка в швейное требует, чтобы пошла. Но я и этого не хочу. Криворукая, латку на юбку пришить не умею. Странная я. Хочу в балет на люду поступать. Ерунда? Чепуха? В голове чистый ветер. — Катька, ты где? Над головой зазвенел голос подружки. Настаська Белова меня обыскалась. Умная она, на физмат поедет, в Москву. Завидую ей. — Да тут я! Нехотя я поднялась. В голове запутались ветки, над которыми Настька тут же захохотала. — Как полудница! — звенела она, выбирая эти самые ветки из моей пушащейся, вечно растрёпанной косицы. Не могу причесаться как следует, кудрявая я, как баран. Бабка злится, говорит, «растрепаиха». Ну а что я сделать могу? Настька толковая. Полный кузов маслят уже набрала. Ну а я? У меня только две сыроежки да букетик цветов. Незабудки. Те, что так любят прятаться в тень. Прямо как я. Мы с ней шли по тропинке, и Настька говорила по делу. Про какой-то полив, который механизирует её дядька. Он и в сварке, и в инженерных делах понимает. А я — нет. Я слушаю её треск просто как сказку. Будто бы её дядька — джинн, и не коногонка у него, а волшебная лампа. Иволга пела нам песню. Свистела так беззаботно, что казалось, сообщение про войну тоже — сказка. Брат и отец из райцентра приедут с подарками, а мы с мамкой блинов наведём. — Если завоюют — пойду в зенитчицы! — гордо заявила Настаська. — И ты со мной, мы ж комсомолки! — Не завоюют, байки! — я отказалась. Я не хотела. Боялась. Просто до дрожи в коленках. Какая зенитчица с меня? Какая солдатка? Мышей боюсь, подойти к корове боюсь. Боюсь заплыть в озере на глубину. А Настька скачет с тарзанки и даёт фору даже парням. Они за ней бегают… Ан нет, Настька серьёзная. Всем уже дала от ворот поворот. «Вынесла гарбуза», как говорят в народе. А ко мне ещё ни один не ходил. Мало того, что кудрявая, так ещё конопатая. Бабка говорит, «репанка», и не будет мне счастья. А мне как-то того «счастья» не надо. Безрукая я, кашу сжигаю в печи. Какая с меня жена? Беспутная. Не знаю, как мне жить дальше. Настька то и дело брала маслёнок. А мне попадались одни мухоморы. Я сшибала их сапогами и думала, что если в балет на льду попаду, кончатся мои несчастья, и бабка тоже мной загордится.