Аромат моей любви

      Месяц, который был дан Мине, уже давно подошёл к концу, но звонка так и не последовало, что очень сильно нервировало Чонгука. Поначалу он держался, старался сильно не накручивать себя, но время оказалось гораздо сильнее его силы воли. Одна неделя сменяла другую, утаскивая гибрида в пучину отчаяния. Часы его сна постепенно начали сокращаться, как и приемы пищи. Оставлять позитивный настрой становилось все труднее и труднее, а душевная боль только разрасталась, заставляя задыхаться. Единственное, что помогало гибриду удерживать тоненькую нить веры, это внутреннее предчувствие. Он словно ощущал тепло бьющегося сердца родного человека.       К слову, угнетающие мысли были далеко не единственной проблемой, потому что, как Чонгук и предполагал, жизнь в университете стала ещё хуже. Все началось с банальных шуток с кучей моркови, брошенной на парту или тайно засунутой в рюкзак, записок с рисунками, толчков в спину, а продолжилось нападками со стороны альф, которые пытались надавить на него своими феромонами, чтобы вызвать реакцию организма. Сначала он пытался противостоять всему этому, но внутренние переживания о маме разбили его окончательно, забрав все силы и заставив просто опустить руки и смиренно терпеть все, что происходило. Конечно, Джейс чаще всего пресекал все это сразу же, но после нескольких стычек, студенты стали проворнее и начали подлавливать за пределами университета. И даже Чимин, который ещё на следующий день после того инцидента сказал, чтобы Чонгука никто не трогал, ничего не мог с этим сделать, потому что информация просто никогда до него не доходила. Все, кто участвовал во всем этом, знали, что гибрид ничего не расскажет, а те, кто хоть немного сочувствовали ему, понимая, что парни уже переходили рамки, молча стояли в стороне, боясь оказаться на его месте.       Смысла посещать университет в таком состоянии просто не было, поэтому Чонгук перестал ходить на пары, предупредив Джейса, чтобы тот не волновался. Окончательно замкнувшись в себе, он отгородился от всего мира в своей комнате, которая стала для него убежищем, не понимая, что та была вовсе не спасением, а самой настоящей клеткой. Каждый новый день стал похожим на предыдущий. Он с тяжестью раскрывал глаза, умывался, выпивал стакан воды и шел обратно к себе, чтобы вновь уткнуться в черный экран телефона, который так и не загорался. Сколько бы времени не прошло, его комната продолжала держать ненавистную тишину, от которой становилось тошно. Он все ждал, что в один момент телефон в его руках завибрирует, а до ушей долетит мелодия, звучание которой он уже даже успел забыть. И он мог бы списать все это на мамину занятость или что-нибудь еще, если бы не его собственные звонки, которые так и остались без ответа.       Чимин, который был свидетелем того, как Чонгука ломало каждый день после очередной неудачной попытки дозвониться, как тот тихо плакал в своей комнате, уткнувшись в подушку, как его лицо становилось все болезненнее, а из глаз будто утекала жизнь, не мог найти себе места. Он несколько раз хотел наплевать на то, что Чонгук его ненавидел, и зайти к нему, чтобы прижать к себе и сказать, что все будет хорошо, но он боялся сделать только хуже. Сейчас гибрид был слишком уязвим, поэтому любое неверное слово или действие со стороны альфы могло бы просто привести к нервному срыву. Если бы только Чимин изначально не оттолкнул его от себя своими поступками, то сейчас он не был бы настолько бесполезным. И единственное, что ему оставалось, это пытаться дозвониться до отца, чей телефон был выключен вот уже четыре дня.       Когда пошёл пятый день того, как Чонгук заперся в своей комнате, проклятый голос автоответчика сменился долгожданными гудками. Чимин нервно ходил из одного угла комнаты в другой, безостановочно набирая один и тот же номер, когда время ожидания ответа заканчивалось. Вообще, альфа всегда был очень терпеливым, но сейчас уже был на грани разбить бесполезный смартфон об стену. Только смысла от этого не было никакого, поэтому он продолжал терроризировать телефон отца, не теряя надежды на долгожданный ответ. И когда гудки, наконец, сменились усталым голосом, альфа выдохнул:       —Отец, у вас все хорошо? — он сел на край кровати, зачесывая пальцами взмокшие от волнения волосы. — Почему вы с мамой Чонгука не отвечаете на звонки? Она же не... — Чимин прикусил нижнюю губу, не желая даже озвучивать это проклятое слово. Он прекрасно понимал, что такой исход не просто сломает гибрида, а убьёт.       —Привет, сынок, — хриплым голом ответил Чанель. — Прости, что заставил волноваться. У Мины забрали телефон, поэтому она не могла ответить, а я освободился только сейчас.       —Что сказали врачи? — Чимин все ещё был напряжен, хоть отец и дал понять, что женщина жива. Если бы это было обычное обследование, то они бы давно вернулись обратно. Значит, все не так просто.       —Диагноз был ложным, — на лице юноши моментально расцвела улыбка, а страх перестал сжимать в тисках теперь уже спокойно бьющееся сердце. — Но нужно пройти лечение, потому что те таблетки, которые ей давали, оказались вовсе не лекарством. Врачи пытались вызвать отмирание клеток, подстраивая все так, будто она была больна.       —Но зачем им это? — Чимин нахмурил брови, поднимаясь с места, чтобы поговорить с Чонгуком, который, скорее всего, сейчас вновь лежал на кровати с телефоном в руках, изредка выпуская слезы.       —Не знаю, но мои люди уже начали расследование, поэтому у меня даже не было времени позвонить вам, — виновато произнес он, понимая, что заставил парней понервничать. Он и сам себе места не находил, боясь потерять Мину, поэтому прекрасно понимал, что сейчас чувствовал Чонгук, который даже не имел возможности увидеть маму. — Я даже не заметил, что телефон разрядился. Я почти каждый день провел на ногах. Большую часть времени, конечно, находился в больнице, а остальное тратил на встречи с нужными людьми, которые могут помочь раскрутить это дело.       —Когда вы вернётесь? — спросил он напоследок, стоя у двери в комнату Чонгука.       —Если честно, я не могу сказать. Сейчас врачи пытаются вывести ненужные вещества из её организма. Думаю, не раньше, чем через месяц.       —Хорошо, спасибо, отец. Мы будем ждать вас столько, сколько потребуется. Главное, чтобы миссис Чон выздоровела.       —Позаботься о Чонгуке, — добавил Чанель, сбрасывая вызов.       Чимин прикрыл глаза, прислоняясь лбом к твердой поверхности. Сейчас их с гибридом разделяла лишь эта злосчастная дверь, открыть которую не хватало духу. Последняя фраза отца как-то слишком сильно ударила по совести альфы, который только и делал, что причинял Чонгуку боль. Пак должен был стать хотя бы другом тому, кто оказался в таком затруднительном положении, но вместо этого он старался выместить на нем свои личные обиды прошлого и показать свою власть. А сейчас, когда многое в сознании альфы изменилось, он был в растерянности, потому что даже не представлял, как можно исправить все то, что он успел натворить.       Дав себе еще пару минут на раздумья, он выпрямился, сделал глубокий вдох и на выдохе, наконец, убрал единственное ненужное препятствие, чтобы сделать хотя бы что-то полезное. Сердце вновь неприятно сжалось, когда он увидел лежащегося на кровати парня с поджатыми к груди ногами и телефоном в руках. Красные от слез глаза Чонгука были раскрыты, но казалось, будто он не видел ничего, кроме черного экрана. Немного приглядевшись к заметно исхудавшему лицу, Чимин сделал первый шаг, подмечая, что его действие оставили без внимания. Отбросив в сторону все страхи и сомнения, он быстро сократил расстояние, садясь на край кровати. Не получив даже мимолетного взгляда в свою сторону, он аккуратно положил свою руку на чужое плечо.       —Чонгук-и, — начал он нежным голосом, пытаясь расположить гибрида к себе, — посмотри на меня, пожалуйста.       —Не трогай меня, — прошептал юноша, продолжая неотрывно наблюдать за своим телефоном. Чимин убрал свою руку, но выходить из комнаты не стал. Все же он пришел сюда, чтобы исправить ситуацию, а не проверить, жив гибрид или нет.       —Я только что разговаривал с отцом, — парень резко повернул голову в сторону альфы, глядя на него с надеждой и ноткой страха. — Твоя мама жива, а диагноз, действительно, был ложным, — Чонгук громко сглотнул и медленно прикрыл глаза, выпуская наружу слезы, которые все это время старался скрыть от альфы, не догадываясь, что тот и так знал о каждой слезинке. Он перевернулся на спину, отложив телефон в сторону и содрогаясь от нахлынувших эмоций. Его сердце мучилось так долго от всех этих угнетающих мыслей, что сейчас он готов был прорыдать даже несколько дней. — Иди сюда, — Чимин аккуратно, боясь причинить гибриду боль, притянул его к себе, позволяя уткнуться в грудь. Он медленно поглаживал дрожащую спину, выпуская свои успокаивающие феромоны. Ему уже было все равно, что Чонгук мог накричать на него за это или вовсе выгнать из комнаты. Все, что его сейчас волновало, это состояние гибрида. — Твою маму сейчас лечат, поэтому с ней все будет хорошо. Мой отец обязательно вернет ее в целости и сохранности.       —Спас-сибо, — всхлипывая, сказал Чонгук, хватаясь пальцами за чужую футболку. Все прошлые обиды просто растворились в этом моменте облегчения.       —Теперь тебе нужно успокоиться, — спустя пару минут произнес он и отстранился от гибрида, нежно стирая дорожки слез с теплых щек. — Пойдем на кухню, чтобы ты хоть немного поел?       —Я не хочу, — Чимин примерно на такой ответ и рассчитывал, но ему было абсолютно все равно на эти слова, потому что теперь настало время по-настоящему позаботиться о вредном гибриде, который уже не вызывал внутри прежнего отвращения.       —Тебе нужно подкрепиться, потому что ты не ел уже пять дней. Что я скажу твоей маме, когда она вернётся и увидит, как сильно ты похудел? — Чонгук виновато поджал губы, понимая, что вновь мог заставить маму волноваться. Медленно кивнув, он поднялся вслед за альфой, который придерживал его за талию до тех пор, пока не усадил за стол и не принялся делать свежевыжатый сок. Чимин хотел бы накормить его чем-то существенным, но он прочитал в интернете, что выходить из длительного голодания нужно постепенно. — Я бы приготовил тебе что-нибудь вкусное, но сейчас тебе нельзя есть что-то тяжелое, поэтому подкрепись хотя бы этим, — Чонгук вновь кивнул, беря дрожащей рукой небольшой стакан и поднося его к пересохшим губам, чтобы сделать первый глоток.       Чимин все это время стоял возле тумбы, не желая нарушать трапезу. Он все еще не был уверен, что гибрид не против его присутствия рядом. Пусть альфа и стал тем, кто принес хорошие вести, это не отменяло того, что произошло до этих ужасно трудных дней. Его предыдущие поступки не испарились в мгновение ока от того, что он сделал лишь одну хорошую вещь. Прощение нельзя заслужить так просто, но Чимин обязательно постарается. Он уже не сможет отступить. Особенно после того, как увидел Чонгука в таком состоянии. Теперь он точно знал, чего хочет на самом деле. Ему больше не нужно никому ничего доказывать или пытаться разрушить гибрида. Все, чего теперь хотел альфа, это сделать Чонгука по-настоящему счастливым.       —Я могу поговорить с мамой? — допив сок, начал он, поворачиваясь к Чимину, который медленно подошел к нему, помогая подняться.       —Прости, но сейчас это сделать невозможно. Как только врачи разрешат, отец сам позвонит, — он аккуратно, продолжая держать свою ладонь на чужой талии, помог Чонгуку сесть на край кровати. Опустившись перед ним на колени, Чимин уткнулся лбом в чужие бедра. Гибрид вздрогнул от неожиданности, но отталкивать не стал, наблюдая за действиями альфы. — Ты был прав, когда сказал, что я срываю свою злость из-за обиды прошлого.       —Чимин…       —Лишь раз, — он поднял голову, глядя на гибрида с некой мольбой. — Прошу, выслушай меня хотя бы раз. Знаю, что сейчас не самое лучшее время, но другого шанса у меня может просто не быть. Я не пытаюсь оправдать себя или вымолить прощение, потому что не заслуживаю этого. Но я просто хочу рассказать тебе о том, что чувствую. Прошу тебя, позволь мне это сделать. Я уйду сразу же, как только закончу. И, если ты этого захочешь, я больше никогда тебя не потревожу.       —Обещаешь? — с недоверием спросил гибрид, получая в ответ кивок. — Хорошо, я выслушаю тебя. Но не строй никаких надежд, потому что я не собираюсь менять свое мнение о тебе лишь после одного рассказа.       —Спасибо, — на выдохе произнес он, прижимаясь щекой к бедрам, пока руки аккуратно поглаживали икры Чонгука. Тепло, которое исходило от чужих ног, действовало как успокоительное, позволяя справиться с нахлынувшим волнением. — Я не всегда был таким злым по отношению к гибридам.       —Это я уже понял, — не сдержавшись, вставил он свой комментарий, намекая на предыдущие не самые приятные разговоры и делая тем самым очередной укол в сердце альфы.       —Когда я жил в Америке, — продолжил Чимин, — был один гибрид лисы, который зацепил меня сразу же своим шармом и невероятной внешностью. У него была тонкая талия, красивые изумрудные глаза, гладкая светлая кожа, ровный аккуратный носик, огненные волосы и безумно милые веснушки, — Чонгук внимательно слушал, вырисовывая в своей голове образ того самого гибрида, с которого все и началось. — Несмотря на его внешность, голос у него был довольно таки грубым, что всегда казалось мне чем-то удивительным, потому что ему бы очень подошел совсем другой. Знаешь, такой мелодичный и чистый. Но даже эта деталь делала его по-своему особенным. Сначала мы просто немного общались, а потом я даже не успел понять, как влюбился в его улыбку и вечно игривый взгляд. Тогда я еще не понимал, что для него все это было обычной игрой. Он видел во мне не альфу, а кошелек и статус, — Чимин нахмурил брови, чувствуя, как к горлу вновь подступает ненависть, но, почему-то, уже не такая, как раньше. Будто теперь она из огромного кома, превратилась в маленькую точку, которая остановилась лишь на одном объекте. — Наши отношения начались как-то спонтанно. Я никогда не думал, что мои чувства будут взаимными, но в одну из встреч он просто подошел и поцеловал меня в губы. В тот момент я был на седьмом небе от счастья. Друзья пытались меня предупредить, но я будто был околдован его чарами. Я просто был глупым подростком, который не видел ничего вокруг, сосредотачиваясь лишь на одном человеке. Но после года отношений, правда сама нашла меня. Я просто шел на встречу с друзьями и увидел, как он целуется с какой-то девушкой. А когда я спросил его об этом на следующий день, на его лице не было и намека на чувство вины. Он даже не стал оправдываться, сказав, что ему просто надоело играться со мной. Сказал, что гибриды слишком уникальные существа, чтобы растрачивать себя на длительные отношения только с одним партнером. Что в его жилах течет не только кровь омеги, но и альфы, поэтому нет ничего страшного в том, что он захотел повеселиться с этой девушкой. Сказал, что для гибридов это нормально, потому что ваши потребности в половой связи значительно выше и отличаются от наших примитивных. А потом я узнал, что был далеко не первой его жертвой. До меня он встречался еще с несколькими богатыми альфами, вытягивая из них деньги. И точно так же, как и меня, он бросал их, когда ему все это надоедало, — Чимин прикрыл глаза, чувствуя, как боль постепенно исчезает с каждым новым словом. — Я, действительно, был в него влюблен, поэтому видеть его каждый день было трудно. Не выдержав всего этого, я попросил отца отправить меня в Корею. Конечно, я не стал рассказывать ему правду, придумав другую причину. И как только я вернулся сюда, во мне уже горела эта ненависть к гибридам, которых я считал шлюхами. Те слова, которые он мне тогда сказал, засели глубоко внутри, перекрывая весь здравый смысл. Я верил, что все гибриды живут лишь ради секса и денег, потому что их тело относится сразу к двум видам. Что вам абсолютно все равно, в какой роли вы будете, лишь бы это был кто-то при деньгах и статусе.       —Никогда бы не подумал, что я выгляжу, как какой-то альфонс, — с усмешкой произнес он, замечая, как Чимин прикусил нижнюю губу.       —Ты никогда так не выглядел, на самом деле. Просто моя злость закрыла мне глаза на правду. А потом еще и эта свадьба, которая окончательно выбила почву из под ног. В моих глазах ты оказался самым наглым и продуманным.       —Я же несколько раз тебе говорил о том, что она мне не нужна. Да я даже никогда не смотрел в твою сторону. А наши взаимоотношения были больше похожи на вражду.       —Прости, я был самым настоящим дураком, — он вновь поднял голову, положив свои руки на острые колени парня. — Я старался сделать тебе как можно больнее, потому что все еще думал, что все вы хитрые существа. Мне казалось, что стоит лишь на секунду допустить мысль о том, что ты другой, и капкан снова захлопнется. Но с каждым разом я видел на твоем лице лишь ненависть и боль, которые будто облегчали мою обиду. А когда появился Джейс, во мне уже начало зарождаться нечто новое. Не знаю, можно ли это назвать ревностью, но я не хотел, чтобы ты даже стоял рядом с ним. Но если бы не он, я бы никогда не смог взглянуть на тебя под другим углом. Не смог бы увидеть твою красивую улыбку и услышать искренний смех. Я бы так и продолжал тонуть в этой ненависти, не понимая, насколько ты прекрасен. Однако окончательно переубедить меня смогло даже не это, а твои слова тогда на кухне. В тот момент я понял, что из-за ошибки прошлого я чуть не потерял себя настоящего, разрушив еще и тебя. А в эти дни, когда на тебе даже лица не было, я осознал, что хочу не причинить тебе боль, а защитить. Хочу стать причиной твоей улыбки, а не слез. Хочу стать твоей опорой и поддержкой, а не тем, кого ты будешь ненавидеть всю свою жизнь, — Чонгук неотрывно смотрел в его глаза, пытаясь понять, ложь это или нет. Но все, что он увидел, это искренность, верить которой было страшно. — Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, но я бы очень хотел стать для тебя хотя бы другом. Если ты захочешь, то я сделаю все для того, чтобы нашу свадьбу отменили. Я готов выполнить любую твою просьбу, только не отталкивай меня настолько сильно. Ты можешь ненавидеть меня, но разреши хоть иногда поддерживать тебя и помогать в трудные минуты, потому что видеть тебя разбитым и не иметь возможности исправить это невыносимо. Я думал, что сойду с ума от собственной беспомощности, — он аккуратно взял руку Чонгука, оставляя невесомый поцелуй на его ладони. — Прости меня, пожалуйста, крольчонок. Я хотел бы все исправить, но если ты все ещё не готов подпустить меня к себе и сейчас попросишь больше никогда не появляться у тебя на глазах, я именно так и поступлю. Я даже съеду, оставив эту квартиру тебе, ты только скажи.       —Не нужно никуда съезжать, — устало произнес Чонгук, не отводя взгляда. — Эта квартира куплена твоим отцом, поэтому она принадлежит именно тебе. Скажу честно, твоя история не тронула меня, потому что для меня все еще дико то, что ты стал куском дерьма из-за какой-то шлюхи. Еще и решил, что я хочу выйти за тебя замуж из-за твоего статуса.       —Прости, — тихо произнес он поникшим голосом. Он уже понимал, к чему вел этот разговор.       —Мы с тобой абсолютно разные, — Чимин кивнул, опуская голову в ожидании вердикта, который, в прочем, и так уже известен. Чонгук не простил его и не простит никогда. Но винить его за это альфа не будет, потому что на его месте он бы не только не простил, но еще и разбил бы нос. — Может быть, я сейчас и сам поступлю глупо, но я хочу дать тебе шанс, которого когда-то не дала мне судьба, — Чимин резко выпрямился, раскрыв рот от удивления. Он не мог надеяться даже на обычное прощение, что уж говорить о втором шансе. Чонгук действительно был удивительным человеком, раз смог пойти на такой серьезный шаг. — Это не означает, что я буду верить в каждое твое слово, потому что все еще помню, как ты поступал со мной. Но твоя история помогла мне хотя бы понять, что ты идиот, которому разбили сердце, — он улыбнулся, потрепав Чимина по волосам. — Возможно, во мне сейчас говорят недосыпы, но я готов рискнуть. Что касается свадьбы, ты отменишь все, как только родители вернутся в Корею, — альфа быстро кивнул, едва сдерживая внутренний крик счастья. — Запомни, другого шанса у тебя уже не будет, поэтому, если ты проебешься и сделаешь мне больно, дороги назад уже не будет.       —Клянусь, я больше никогда тебя не подведу! — воскликнул Пак, подрываясь с места, чтобы сесть на край кровати и крепко обнять Чонгука. — Я все исправлю и заткну рот каждому, кто посмеет хоть слово в твою сторону бросить. Никто и никогда больше не посмеет причинить тебе вред, Гуки, — он отстранился, широко улыбаясь. — Спасибо, что дал мне этот шанс. А теперь, — он надавил на плечи гибрида, заставив того лечь, — тебе нужно поспать, — он поднялся с места и укрыл парня пуховым одеялом. — И спасибо, что выслушал, — поддавшись моменту, он склонился над Чонгуком, оставив на его лбу невесомый поцелуй. — Отдыхай.       Как только Чимин вышел из комнаты, гибрид закрыл глаза, не желая сейчас ни о чем размышлять, и моментально погрузился в сон, которого ему так не хватало. Теперь, когда на сердце стало спокойнее, он мог перестать гипнотизировать экран телефона и с облегчением выдохнуть. Его мама была жива, а это самое главное.       Возможно, сейчас он совершил самую большую ошибку в своей жизни, дав Чимину второй шанс. А, возможно, это станет спасением для них обоих. В любом случае, от гибрида уже не зависело ничего. Какими будут их отношения в будущем, покажут поступки альфы, который обещал оберегать. Конечно, Чонгук далеко не тот человек, который будет спокойно стоять и смотреть, как кто-то решает его проблемы, но и отказываться от помощи не станет. Если Чимин, действительно, хочет стать его опорой, то гибрид позволит ему это сделать, чтобы проверить, ловушка это или искренность.