Пропасть разделяет нас.

      — Мой человек, — шепчет Джонхён, рыдая во весь голос и цепляясь за него. — Прости меня, я так жалок.       Джонхён поднимает заплаканные глаза, сталкиваясь с голубыми, покрасневшими. Глазами цветом неба, которые ласково смотрят на него и убеждают его в защите от всего мира. Тёплые объятия, которые дают полную защиту и надёжность. В руках, которые крепко обнимают его, настолько крепко, что Джонхён чувствует каждую косточку тела.       — Я здесь, дыши, просто дыши, — повторяет знакомый и хриплый голос.       Ким клубочком сжимается в объятиях, обнимая себя и Ёнтана посреди улицы и вовсе не обращает внимание на людей, которые проходят мимо.       — Юнги, всё хорошо?       Юнги поднимает взгляд и сталкивается с растрепанным Чимином.       А Пак сталкивается с заплаканными голубыми глазами и Джонхёном в объятиях того, кто никогда не обнимет Чимина так же, как обнимает Кима.       Пак смотрит то на Юнги то на Кима, а после делает два шага назад и молча оборачивается, уходя в дом.       — Теперь всё зависит от вас, — вытирая слёзы о рукава, говорит Пак. — Всё станет на круги своя, и ты добьёшся его. Держу кулачки за тебя, Мин Юнги.       Пак достаёт телефон, вызывает такси и, оставив записку, выходит на улицу. Присаживаясь в машину, замечает на себе взгляд Юнги и, улыбнувшись, уходит…       Юнги смотрит на то, как Пак уезжает, ничего не сказав ему, и крепко сжимает того, кого так сильно искал.       Джонхён всё ещё дрожит, пытаясь отдышаться, а после тело обмякает, и Юнги понимает, что тот потерял сознание.

***

      Запах спирта и медикаментов ударяет в нос, Ким, прищуриваясь, открывает глаза, перед ним сидит Юнги с заплаканными лицом. Одна рука Кима находится в руках Юнги, а на другую прикреплена капельница. Младший улыбается при виде улыбки Юнги и безвольно плачет, не веря своим глазам.       — Не говори Чонгуку.       — Не скажу, — шепчет шатен, вытирая лицо Кима.       Юнги так и смотрит с глупой улыбкой и не отводит взгляд от человека, который лежит перед ним.       — Я скучал, — шепчет младший, улыбаясь и сжимая руки Юнги.       — Я тоже, тоже очень сильно скучал. В тот день, я не успел… Это моя вина.       — Нет, прошу, не надо, мне жаль, что я так поступил, я даже не имею права просить прощения.       Стук в дверь перебивает Джонхёна, миссис Ким смотрит на своего сына и прибегает к койке. Юнги встаёт с места, освобождая место матушке.       — Джонхён, я так испугалась, когда мне позвонил твой друг.       Сердце Кима уходит в пятки от упоминания его имени. Он смотрит на Юнги, а после возвращает фокус на свои руки, которые держит матушка Ким.       — Матушка, познакомься, это Президент Мин, наш сотрудник.       Мисис Ким смотрит на Юнги и вспоминает тот день, когда видела его на поминальном дне Тэхёна, на лицо возвращается беспокойство, руки потеют. Его заплаканное лицо, что тогда, что сейчас. Не зная, куда себя деть, она делает вымученную улыбку и смотрит на сына.       — Джонхён, — повторяет она, не зная, что думать.       — Я просто потерял сознание, переутомился, тебе незачем волноваться.       Поняв намёк, Юнги вытаскивает из кармана маленький листок, а после разворачивает, показывая ей и Киму.       — Президент Ким, я хотел отдать вам контракт. Если вы не против я отдам его заместителю Паку?       — Да? Вы сделаете мне одолжения.       Мин одобрительно кивает, переводя взгляд матушке.       — Матушка, я за водой, вам что-нибудь надо?       — Нет, сынок, благодарю.       Когда Юнги уходит, мисис Ким недоверчиво смотрит на Джонхёна. Гладит по его голове, будто он новорождённый ребёнок. Она смотрит на его кудрявые растрепанные волосы и на капельницу в руках.       — Ты что-то вспомнил.       Глаза Джонхёна бегают по комнате, его рука безвольно двигается, будто нет места чтобы её положить.       — Нет, мама, прости.       — Может, это и к лучшему. Тебе нравится Юнги?       Мисис Ким переводит разговор пытаясь избежать неловкости, при этом ставя его неловкое состояние.       — Нет, что ты? Он просто продюсер и президент крупной компании.       — Я знаю его семью. Они живут недалеко от нашего дома… — поняв глупость разговора и непонимание, к чему сама ведёт, миссии Ким делает глубокий вдох и встаёт с места. — Бам скучает по тебе.       — Я тоже. Как закончу дела, приеду домой.       — Мы тоже скучаем сынок.       Мать Кима закрывает за собой дверь. Ким глубоко дышит в попытке унять дрожь. Его руки, где он сжимал простынь разжимаются.       — Кхм, — с кашлем и бутылкой спрайта заходит Юнги.       — Хён когда меня выпишут? И где Танни?       Юнги делает глоток воды и присаживается к койке Джонхёна, будто не хочет отпускать его, зная, что если он уйдёт, то уйдёт к Чонгуку.       — Танни за присмотром не беспокойся, — Юнги мямлит, протягивая каждую секунду чтобы дольше побыть с ним. — Доктор сказал, что мы можем идти, но, может ещё отдохнёшь?       — Хён, пожалуйста, я хочу увидеть Чонгука, — Ким умоляюще смотрит на Юнги. А Мин понимает — если сейчас он не признается ему в любви, то будет поздно и в этот раз он точно не упустит шанс.       — Мне надо тебе кое-что сказать…

***

      Чонгук заходит в квартиру с пакетами в руках и с улыбкой на лице. Он получил таблетки Тана и диагнозы. Доктор уверил ему, что состояние Тани улучшается, посоветовав некоторые упражнения и таблетки. В коридоре было тихо, ни единого звука. На улице стемнело. Подумав, что Ким и Тани спят, он выложил продукты и таблетки. Последняя что осталась в пакете, была лекарством Чонгука. Он наконец-то получил их. Теперь, спустя два дня, Чон с лёгкостью отпустит Джонхёна и Тэхёна. Наглотается таблеток и исчезнет из их жизни.       Морок Тэхёна кладёт голову Чону на спину, пока он смотрит на таблетки. Тело ощущает сильный холод и сырость. Рука Кима обхватывают за талию Чонгука, по телу пробегают мурашки. Брюнет не двигается, только иногда моргает, желая открыть таблетку и выпить всё залпом.       — Я скоро отпущу тебя, Тэхён. Дай мне два дня.       Морок Тэхёна исчезает вместе со стуком двери.       — Зайчонок, — говорит Ким, обнимая Тана и ели дыша. Будто он пробежал марафон.       Чонгук помнит это прозвище, но и помнит, как он рассказывал Джонхёну, как Тэхён его так называл. Поэтому старается сильно не придавать значение. Но сколько бы ни старался, всё тщетно. В голове так и крутится слово «зайчонок», ведь любовь всей его жизни называла его так, и как он может не обратить на это внимание? Да ещё и его растрепанный вид, спортивный костюм, который спадает с плеч. Его кудрявые волосы, которые намокли от пота, так и кричат — вот я, Тэхён. Возьми меня и будь со мной.       Таблетка с рук Чонгука падает на пол возле холодильника, а сам стремится к Киму, который выпускает Ёнтана с рук и встаёт, сталкиваясь с объятиями Чонгука.       Чонгук заключает его в объятия, блуждая одной рукой в его волосах. Как же он скучал по кудрявым волосам Тэхёна. И пусть даже это не Тэхён. Чонгук наслаждается, трогая их. Наслаждается запахом лаванды, а после ощущает запах медикаментов.       — Что с тобой? — Ким не понимает, почему младший так резко изменился и оттолкнул Кима.       — От тебя пахнет больницей, — Чонгук прищуривается и ещё раз нюхает его, а после резко снимает с него костью и кидает на пол.       Джонхён молча снимает всё до трусов и смотрит на обескураженность Чонгука. Как он кидает вещи на пол и приносит свои широкие штаны с футболкой. Ким послушно одевает, замечая краем глаз белую и весьма знакомую бутылочку. Старший не задаёт вопросов даже после того, как надевает на себя одежду Чонгука.       — Чонгук, я не принимал ничего, — уверенно отвечает Ким. Когда младший нюхает его очередной раз. — Но, но, — заикается брюнет, потому что от Кима пахнет больницей.       Чтобы успокоить Чона, Ким берёт его за руку и кладёт её к себе на лицо.       — Мы просто гуляли с Танни. И маму вызвали по делам в больницу на осмотр.       — Но твой телефон, он же отключен.       Поняв свою глупость, Ким пытается быть более убедительным и не отводить взгляд. Смотрит в чёрные глаза и не моргает.       — Я ходил домой.       Разговор длился долго, пока Ким пытается отмахнутся от каждого разговора, Чонгук будто нарочно спрашивал о чём-то.       — Джонхён, у меня есть просьба.       Ким смотрит на свои ноги, где Чонгук калачиком лежит, кладя голову на ноги Кима.       — Танни, я хочу чтобы ты позаботился о нём. Я знаю, что многого прошу. И знаю, что мы тебе надоели…       — Зайчонок…       — Дослушай. Я обещал тебе что исчезну из твоей жизни. Осталось ещё немного. Я уезжаю, и мне не с кем его оставить. Кроме тебя.       Ким отключает телевизор, гладить шпица лежащего возле него и откидывает голову.       — Почему ты хочешь уехать, может останешься ты, я и Танни.       — Я хочу отпустить всё. Мне с каждым днём всё труднее и труднее, я будто живу в аду.       — Давай будем жить вот так, — Ким закрывает глаза, ожидая услышать всё, кроме отказа. Готов был отказаться от всего, лишь бы всё это не заканчивалось.       — Я раньше рвал последнюю страницу книг, потому что не хотел, чтобы история заканчивалась.       Чонгук улыбается с грустными нотками воспоминаний. Когда он так делал, Ким говорил ему — всему есть конец. Если история не заканчивается, то пропадёт интерес. Ничто не вечно, как и наша жизнь. Может, тогда Тэхён понимал, что не хочет жить в этом мире, где нет справедливости.       — Но я понял, что всему есть конец, — продолжает Чонгук. Словами Тэхёна нежели, чем своими.       — Нет… — перебивает его Ким, делая громкие вздохи. — Всё не должно так заканчиваться, я не хочу, чтобы всё закончилось.       — Я хочу отпустить тебя, как прекрасный сон. Мне было хорошо, и я благодарен за время, которое ты проводишь со мной.       Брюнет поднимается с ног Кима, тот тоже поднимает голову, чтобы взглянуть в чёрные глаза, где видит космос и тысячу звёзд.       — Чонгук, прошу, давай просто…       — Умоляю тебя, не надо, я больше не вынесу всё этого, — Чонгук сталкивается лбами с Кимом, прикасаясь носом и смотря в полуоткрытые губы, всматриваясь в коричневые глаза, которые не сводят с него взгляд.       — Давай проживём это время как в последний раз…

***

      Юнги уже летит в Сеул держа письмо Чимина. В тот день Пак уехал в спешке, но Юнги помнит последний взгляд. Как тот посмотрел и как в его глазах наворачивались слёзы.       — Значит, рассвет… Интересно.       Мин открывает письмо, прочитывая его и улыбаясь каждый раз, будто читает это впервые.       «Президент Мин, я желаю вам долгих лет счастливой жизни с вашим рассветом. Держу за вас кулачки, у вас всё получится.»       Приземлившись, Мин выходит с чёрного выхода, чтобы не попасть на первые странички газет, и садится в приготовленную машину.       — Добро пожаловать, президент, — открывая дверь, говорит водитель.       Мин благодарно кивает, садится на машину доставая приготовленную папку.       — Едем в JYP Entertainment.       Когда машина останавливается, Мин выходит с довольным лицом. На руках много листов бумаг, а в правом кармане джинс лежит та самая записка.       — Интересно, что подготовила мне судьба…       Поднимаясь на лифте, Мин предвкушает что-то, что его заводит сильнее. И предугадывает ответ и те аргументы, которые он приведёт чтобы добиться своего. Лифт открывается, Мин, не выходя, видит знаковые руки, которые, взерошив волосы, зевают во вес рот.       Чимин кашляет, испугавшись, будто увидел призрака, и стоит, пока Мин не выходит из лифта. Пак делает короткий наклон, здороваясь со старшим и пытается дойти до лифта, но Юнги хватает его за костюм и будто тащит ребёнка, ведёт его в комнату Пака.       — Куда вы намылились, заместитель? Я принёс вам то, что вы хотели.       Пак фыркает, поправляет костюм и, обходя стол, садится на своё место, жестом приглашая Юнги сесть.       — Слушаю вас, президент Мин.       Юнги протягивает документы, а Пак ждёт, пока он их не положит. Оба не сдаются, и Чимин, закатив глаза, протягивает руку.       — Почему ты уехал?       — Зачем вы мне это даёте? Я не имею отношения к этому проекту.       Пак протягивает листочки обратно, уставившись в голубые глаза, которые насмехаются над ним.       — Я спросил, почему ты уехал.       Младший поднимается со стула, обходит стол и открывает дверь.       — Все вопросы по контракту решает президент Ким.       — Ревнуешь? — Юнги даже не пытается встать, он с тем же спокойствием устраивается удобнее и показывает ему сесть на место.       — Что вы себе позволяете, президент Мин?— Пак присаживается напротив него, буравя взглядом и злясь, но не понимая, на что.       — Называй меня хёном, я не буду повторять, так что слушай, ты возьмешься за проект.       — Да что ты-…       — Заткнись, — перебивает Юнги, чему Чимин повинуется и молча смотрит на него. — Если ты не будешь работать с проектом, я расторгну контракт.       — Валяйте, я всё равно увольняюсь, — спокойно отвечает Пак, будто ничего его не интересует.       — Тогда переходи в мою компанию. Я сделаю все удобства и буду платить вдвойне.       — Я не хочу работать с тобой.       — У тебя нет выбора. Если откажешься, тебя засудят, а ещё ты подведёшь президента, и всю группу взявшуюся за этот проект, просто уволят.       Мин открывает папку кидая перед ним готовые документы, о том с чем Пак столкнётся если откажется. И да подход и приготовление Юнги срабатывает. Чимин понимает что у него нет выбора, кроме как согласиться.       — Я свяжусь с вами, а сейчас у меня обед с коллегами. Так что…       — Очень даже хорошо, спасибо за приглашение, я только приехал и ничего не ел.       Чимин выпучивает глаза, выгоняя мысли о том, что Юнги приехал первым к нему, а не домой.       — Я вас не звал, — но Юнги не слушает его, он выходит и открывает дверь, чтобы Чимин вышел и идёт за ним по пятам.       В холле Пак сталкивается с коллегами, которые делают кивок Юнги в знак приветствия.       — Президент хочет познакомиться с коллективом поближе, поэтому решил угостить нас обедом.       Думая, что Юнги откажется, Пак в победительной улыбке оборачивается в сторону Юнги, но тот дружелюбно улыбается, обнимает Чимина одной рукой за спину и достаёт чёрную карту, а после кладёт её в карман костюма, где лежит знакомый платок и улыбается ему.       — Заместитель позаботится, не думайте о счёте.       Все, дружно улыбаясь, заходят в помещение. Пак садится на однушке, чтобы Юнги к нему не присел, и смотрит на то, как тот садится недалеко от него. Младший вызывает официанта и ждёт, пока все закажут, а после делает свой заказ.       Юнги одобрительно кивает, переводя восторженный взгляд на коллег и начинает слушать, как они обсуждают проекты.       — Хённим, — обращается секретарша к Паку, смущаясь и краснея.       Тот аккуратно кладёт курицу, раздражённо смотря на то, как Юнги взглядом показывает, чтобы он кушал побольше.       — Да, секретарь Чхве?       — Чьё признание обрадовало вас, пусть это по смске или же в жизни? — секретарь смотрит на него, сильнее краснея, будто испытывая чувства к Паку.       Чимин в попытке подколоть Юнги, обсушивает последний стакан, чтобы затуманить разум, и смотрит с улыбкой на лице.       — Хочу признания от Юнги-хёна.       — Ну вы же знаете, что он никогда не сделает этого, выберите другого.       В голове Юнги полная каша, сердце будто вот-вот вылетит из орбиты, когда он смотрит на Чимина, когда тот произносит Юнги-хён. И почему Юнги этого не замечал?       — Я люблю тебя, Чимин, — жуя и улыбаясь, отвечает Мин.