V-19
14 апреля 2023 г., 23:27
Запах благовоний — так считал Пак человека, который стоит перед ним. Эта ночь была для Чимина невероятной, он впервые мог касаться того, чьи чувства принадлежат другому. Зная, что Юнги не полюбит его, но и зная, что это единственная возможность быть с ним, почувствовать его тяжёлое тело нависающее над ним, дыхание, обжигающее его тело и его полностью в себе. Ту ночь Чимин никогда не забудет. Не забудет поцелуи, которые усугубляли ситуацию, заставляя тясниться в штанах, руки, которые касались его тела, груди и члена. Губы, которые осыпали его тело поцелуями, не оставляя ни единого незацелованного места.
Впервые Юнги увидел Чимина таким, на его глазах был испуг и жадность, в какой-то момент он даже хотел оттолкнуть его, но потом сделал всё наоборот: навис над хрупким телом, снимая верхнюю одежду и бросая её на пол. Убрал полотенце с талии Юнги, оголяя его полностью и восхищаясь его телом в тот момент, когда тот смущённо и пьяно улыбался ему, из-под ресниц глядя, как у него стоит, и не только у него.
Чимин обхватил его плоть, сжимая и двигая рукой, Юнги поцеловал его, потянулся к уху и ещё раз поцеловал.
— Могу я войти?
У Чимина расширились глаза, его рука остановилась и он почти перестал дышать. Перестал думать и просто сидел на бёдрах Юнги, который облизывал его шею, соски, торс.
— Пожалуйста.
— Ты пьян, я помогу рукой.
Юнги покачал головой, убрал его руку и подтянул к себе так, чтобы его член упирался в натянутые штаны рыжего.
— Если хочешь, можешь ты войти.
На лице Чимина появилось мимолётное смущение, он мало когда был сверху, но когда речь шла о Юнги, он не мог не попробовать, ведь это сам Президент Мин, и он сам предлагает.
Чимин встал, ушёл к шкафу и вернулся с презервативами и тюбиком.
— Ты был снизу?
— Чимин, не медли, — поторопил его Юнги, поднимаясь и снимая его штаны. Его рука обхватилась за уже затвердевшую плоть, он сделал пару движений перед тем, как открыть презерватив.
Юнги лёг на спину разводя ноги и чуть приподнимая бёдра.
— Не медли, — повторил Юнги, закрывая глаза и готовясь к событию.
Чимин впервые забыл, как всё делается, забыл, как заниматься сексом, и один взгляд на Юнги заставлял его кончить, он даже не представлял, как будет себя вести, когда уединится с ним телами. Подходя ближе, Пак смотрел только в глаза и медленно спустился пальцами в точку, куда проник один палец. Мин всё ещё смотрел на него, улыбался и целовал, когда лицо Чимина было близко.
— Ты точно был снизу? — беспокоясь, спросил Чимин после того, как засунул второй палец.
— Ты слишком медленный, — не отвечая на заданный вопрос, Мин прикусил нижнюю губу. — Хватит, входи уже.
— Но, хён, тебя надо..
Услышав слово хён, Мин настолько возбудился, что мог вот-вот кончить, и это было бы постыдно, ведь он не всегда так относился к Чимину.
— Я сказал входи.
Пак закивал головой, убрал руку и медленно заполнил его собой, глядя на то, как он пытается улыбаться, несмотря на боль.
— Войди полностью, Чимин.
Чимин вышел и начал снимать презерватив.
— Чего ты добиваешься? Ты же никогда не был снизу.
Юнги повалил его на спину и усаживаясь медленно на твёрдую плоть, сильно прижался к нему, хмурясь от боли.
— Теперь хорошо. Двигай по-немногу бёдрами.
Младший прикусил себя за щеку, тоже обнимая его крепко и медленно двигая бёдрами.
— Будет стыдно, если я так быстро кончу, — сказал Пак, прижимаясь к телу Юнги. — Мне так хорошо, что не могу сдержаться.
Юнги хихикнул в плечо Чимина, а после поцеловал и приподнялся.
— Ты что, никогда никогда не был сверху?
— Остальные — не ты, с тобой это ощущается по-другому.
— Мне хорошо. Если хочешь кончить, то давай.
Пак закрыл лицо, смущаясь от сказанного, его руки тряслись, как и тело. Юнги медленно встал с твёрдой плоти, которая увеличилась в размерах, и стал двигать рукой, помогая закончить начатое. По руке старшего потекла струя белой жидкости, и Пак закусил губу, поднимаясь на локти.
— Давай поменяемся, — Чимин смотрел, ожидая ответа, Мин вытер грязную руку о постель, нависая над телом Пака, а тот раздвинул ноги.
— Хён можно без презервативов?
Юнги вопросительно поднял бровь, спускаясь к влажной точке, его рука быстро вошла внутрь, будто жаждала этого давно, из уст Чимина вышел тихий стон, он закрыл лицо рукой.
— Не закрывайся, — И добавил второй палец.
Член Чимина начал твердеть, а сам он извивался под телом старшего. У него было столько партнёров и столько секса, но ни с кем он так не кайфовал, ни перед кем не извивался и не разу не целовал своих партнёров.
— Если ты сейчас же не войдёшь, я опять кончу.
Мин послушно вынул руку, смазал член, и пытался медленно войти перед тем, как руки Чимина не появились на его бёдрах, заставив его глубже войти.
— В отличие от тебя, я был снизу.
Мин начал быстрее двигаться, заставляя его стонать. Целовал его, заставляя забыть о других, и наполнял его собой, чтобы он не забыл, как им было хорошо вместе.
— Не выходи, кончай внутри.
Мин послушался, после нескольких движений набухшая плоть расслабилась внутри Чимина, он лёг на него, всё ещё находясь внутри. Их тело поднимались в такт, а дыхание было такой горячей и тяжелой, что весенний холод ощущался летом.
— Чимин, можно я буду эгоистичным?
— Хён что-то хочет? — После этих слов, Чимин почувствовал, что внутри становится поуже. — Не говори, что тебя возбуждает слово хён.
Мин лежал неподвижно, и вправду, его возбуждает это, но только когда произносит Чимин.
— Только если это произносишь ты, — не скрывая ответил старший. Поднимаясь на локти. — Так что, могу я быть эгоистичным? — он посмотрел в светло-карие глаза Пака, поправляя одной рукой волосы. Внутри Чимина снова стало узко. И член упирающийся в живот Юнги, стал твёрдым.
— Можешь.
— Не хочу, чтобы ты был с кем-то другим. Я не могу обещать быть всегда рядом, но и не хочу. чтобы тебя целовали чужие губы, не хочу. чтобы касались чужие руки, дышали на тебя и трогали тебя.
Глазах Пака заблестели, он закусил губу настолько сильно, что ощутил привкус металла. — Ты слишком пьян, давай закончим, а то мой член взорвётся..
— Да, наверное, я несу чушь, — Мин чуть наклонился, и поцеловал мочку уха. — Я люблю тебя, Тэхён...
— Да, Тэхён... — повторил про себя Пак.
***
Блондин сел возле ног Чонгука, его руки были холодными, и Чонгук ощутил этот холод, ощутил его не только на своих ногах, но везде. Будто это не Ким, а тот самый морок, который всегда с Чонгуком. — Всё хорошо? — Мне очень жаль, Чонгук. Мне очень жаль, — повторял Ким. — Вставай, давай погуляем. — Но, но... — блондин, заикаясь, поднялся, даже не поев. — А Тани? — Тани останется дома. Спустя некоторое время, они уже выходили из квартиры, направляясь на парковку. На Чонгуке был широкий свитшот, чёрная панама и широкие брюки, как он любил носить. Тэхён одел точно такую же одежду, только без панамы. Его кудрявые волосы извивались на ветру. Чонгук всегда трогал их, вспоминая, как тот любил их выпрямлять когда-то. — Куда ты меня везёшь? — Ким закрыл дверь, застёгивая ремень безопасности. Чонгук снял панаму, надел на Тэхёна, достал спрайт и, открыв, дал его Тэхёну. — Почти неделя как ты со мной. И всегда носишь либо мои вещи, либо Тэхёна.. — Ты против? — Нет. Я всегда хотел видеть Тэхёна в своей одежде, но сегодня нам надо на вечеринку. Чонгук завёл мотор, смотря на дорогу и улыбаясь. — Не верится, что Хосок это придумал. — Что? Чонгук подмигнул ему смотря вперёд, они ехали в тишине, каждый думая о своём. Младший остановил машину возле большого маркета. Открыл дверь и помог Тэхёну. — Что насчёт Хосока? — Он велел прийти в масках. Чонгук повёл его в сторону бутика где продаются костюмы. Крепко сжал руки старшего и зашёл внутрь. Внутри было красиво, это можно было понять через окно снаружи, но когда Ким зашёл внутрь он почувствовал себя некомфортно. Будто здесь находилась часть его прошлого, и это так и было. Недалеко от кассы находился диван и кресло. Девушка сидела, скрестив ноги и не спеша отпивая кофе . На стакане образовался пятно от помады. Но она не обращала внимание. Пару девушек, суетясь, ходили по кругу, складывая вещи. Чонгук посмотрел на выпученные глаза старшего и испуганно повернулся. — Всё хорошо? Но Ким не отвечал, сделав безразличное лицо, он улыбнулся Чонгуку, делая шаги в сторону своего прошлого. Увидев пару, девушка резко вскочила на ноги. — Чонгук... Это... это, — девушка, будто увидев, призрака рухнула обратно. — Нет. Это Джонхён, мой... — Чонгук повернулся к Киму и отпустил руку, — мой партнёр. Нам нужны костюмы на сегодняшний вечер. — Но... — девушка осеклась, не зная что ответить, и быстро закивала, — Он очень похож. — Твой отец будет там? — уходя от темы, Чонгук повёл старшего к дивану. — Нет, я иду вместо него. Блондин смотрел ей прямо в глаза, пытаясь понять её чувства к Чонгуку, пока она старательно уводила взгляд. — Девочки, принесите заказы президента Чона. Девушка встала, уходя от пристального взгляда Кима. — Ты её любишь? Чонгук хихикнул, чуть сгорбился, его руки коснулись рук блондина. — Я не в силе любить кого-либо кроме Тэхёна. Он единственный, кого я люблю. Ким облегчённо выдохнул. Ему не терпелось сказать что он и есть Тэхён, но решил отложить на время. Время, когда они будут наедине, без лишних глаз. Дженни вернулась с пакетом, сверху лежали маски — на одной лебединые перья чёрного цвета, другой с шипами розы. — Я не знаю, стоит ли тебе говорить, — она перевела взгляд на блондина. Тот резко встал, чувствуя себя не в своей тарелке. — Я отойду, — и вышел, не оборачиваясь. — Джени если ты насчёт него, давай обсудим потом. — Нет, я хотела сказать, что Донхва скоро приедет. Чонгук закашлял. Он помнит все события прошлого. Как Юнги избивал его, как они дрались с Донхвой из-за Тэхёна, и сейчас вовсе не хотел, чтобы в последние минуты с ним кто-то испортил. Понимая, что Ким не пользуется телефоном давно, выбегает в общий зал. Дженни выходит за ним, оглядываясь по сторонам и прося обслуживающих сказать чтобы они сразу же позвонили как он придёт. Спустя пятнадцать минут, когда Чонгук обходит весь зал напрасно. Его нигде нет, будто он растворился. Он садится на корточки, обнимая себя. — Что мне делать, что же мне делать, — качаясь, повторяет Чон. Он вовсе не ожидал, что так будет, и не хотел потерять его преждевременно. И больше всего боялся, что Донхва узнал его. — Дженни, звони Донхве. Девушка поспешно набирает номер. — Не берёт. Чонгук прислушивается, а когда понимает, что звуки идут со стороны уборной, то рывком направляется туда.***
Тэхён выходит из бутика направляясь на сторону большого фойе. В голове каша и он пытается собрать всё в кучу и попросить прощение у всех, а самое главное заслужить прощение Чонгука. На него ложится тяжелая рука, блондин оборачивается и видит хз знакомое лицо, этот парень никак не изменился, может чуть-чуть набрал вес, а так — всё тот же гопник. Даже костюм на нём не смог скрыть его прошлое, как и прошлое Тэхёна, которое он хочет восстановить. — Неужели? Ты ведь Тэхён. Ким дёргает плечом, убирая руку парня и поворачивается обратно, пытаясь не задумываться об этом, ведь сейчас самое важное — это Чонгук. — Ты что, подстроил свою смерть? Ким делает вид, что не слышит, и направляется в сторону туалета, замечая, как за ним шагают в том же направлении. Его руки, что тряслись при виде этого парня, сжимаются в кулак. Он выпрямляет плечи, открывая дверь и останавливается у входа, оценивая габариты соперника. Тот заходит за ним и, убедившись, что никого нет, запирает дверь. — Хах, так я был прав? А Чонгук-то бедный пролежал там два года, дядя подумал, что он реально свехнулся. Глаза Кима закрылись и задрожали. Он понял, что отец Чонгука всё-таки не сдержал обещания и не было никакого смысла в том, что он сделал. Единственное, чего Тэхён добился, — это сломал психику двум близким людям. Потерял человека, который ради него написал на своей груди «I Save U» и заставил Чимина страдать, страдать все эти годы, находясь рядом с ним и зная правду. — Да, я жив, и что ты мне сделаешь? Парень ухмыльнулся, а после хихикнул, заставляя Тэхёна чуть сгорбиться. — Ты всё ещё боишься? Не бойся. Чонгук знает, что ты жив? Да он слетит с катушки, когда узнает, — парень неестественно начал смеяться, держась за живот и упираясь о дверь. — Ты знаешь, знаешь, я видел диски, где держали его там, он говорил, что видел тебя, сказал, что ты зовёшь, а ты, грёбаная тварь, живёшь и кайфуешь. Тэхён сжал челюсть, а после схватил за подбородок парня. — Заткнись, я не позволю со мной так говорить. Смех парня стал ещё громче, и Ким не сдержался. Его кулак встретился с животом Донхвы, а после с лицом. Парень скорчился от боли, но Техён не остановился, он бил его с такой силой что когда дверь открылась, блондин понял, что тот лежит в луже крови, а телефон звонит без остановки. — Хён... — Чонгук подбегает к Киму, отводит его и обнимает крепко-крепко вытирая слёзы, которых Тэхён даже не замечал когда впустил. — Я не хотел, я не знаю, как это.. — Чш-ш, — Успакаивает младший, трогая его пальцы и целуя каждую разбитую косточку. Дженни вызывает скорую и, сказав что всё уладит, отпускает их. На обратном пути оба молчат, и единственное, что хочет на данный момент сделать Ким, это обнять шпица и лечь с ним вместе, что и делает, когда заходит в квартиру и, поднимая спящего шпица, уводит в кровать. Ложится рядом, закрывает до головы одеялом и обнимает его, укутывая теплом. Чонгук смотрящий за этим, подходит сзади, залезает к ним на кровать и тоже ложится с ним. — Чонгук, что ты чувствовал когда Тэхён когда он ушёл? — Когда он ушёл, нечего не обьяснив, я всё время думал, что же я сделал... Потом я понял, так много пройдено дорог, так много сделано ошибок. Я не смог сберечь его, мне кажется лучшим решением было его отпустить к Юнги. Чонгук поднялся первым, поцеловал его в макушку. — Теперь нам надо идти, — и молча ушёл, не говоря о расставании. В уголке груди таилась надежда, что это бал для них не будет последним и также был страх, что это последнее место, которое они посетят перед тем, как Тэхён потеряет своего Чонгука навсегда.. — Может, и вправду, отпустить друг-друга — это лучшее решение..
