Сон цвета индиго

Сердолик поможет достигать целей, преодолевать трудности, негативный настрой. Он стабилизирует внутреннее состояние, помогает стать смелее, избавиться от апатии.

      – … Каждый Адепт обладает уникальной силой, – продолжал свою лекцию Владыка Лун, самозабвенно вещая уже битый час об Адептах и их особенностях. Все это было увлекательно. Поначалу. Но, когда спустя пять дней моего обучения учитель перешел на истории минувших дней, стало немного… не скучно, нет. Нудно? Пожалуй.       Захотелось неприлично зевнуть во весь рот, но я лишь плотнее сомкнула губы, стойко глядя на Адепта и всеми силами выражая заинтересованность. За эту неполную неделю я, правда, многое узнала, и я благодарна Владыке Лун за это, но энтузиазм тихо и мирно постепенно скатывался в ноль.       Учитель оказался весьма педантичен во всем, что касалось моего теоретического обучения. Хотя, я бы назвала это не обучением, а просвещением – все-таки, помимо того, что мне преподносилась информация, Владыка Лун к ней более никак не возвращался и никакие опросы мне не устраивал. И я начинала потихоньку пухнуть, все чаще с тоской оглядывая Обитель Адепта, которая больше напоминала просторные леса и горы Ли Юэ, в их первозданном виде, чем те же конструкции Обители Хранителя Облаков.       Кстати о последней, к которой я бессовестно сбегала при первой же возможности. Хранитель Облаков действительно была рада каждому моему приходу, пусть и старалась казаться сдержанной. Она же, как и обещала, подобрала мне новую одежду – фиолетовую кофту с высоким горлом, ромбовидным вырезом по центру и продолговатыми по его бокам. Немного смущал вырез на груди с золотистой капелькой-висюлькой, но я не могла не признать, что выглядело эффектно. Рукава кофты достигали середины бедра и плавно перетекали в розовый оттенок, который, впрочем, внутри был гораздо светлее, к более белому оттенку. Рукава имели глубокий разрез от предплечья, собранный двумя золотистыми обручами там же, и на концах также расходились узором. Далее кофту собирал розовый корсет, который, удивительным образом, переходил в короткие шорты нежного шоколадного оттенка с розовыми и золотистыми узорами и белыми бусам. Все это так необычно переплеталось, что больше напоминало единый костюм, комбинезон. Руки и ноги венчали перчатки и длинные сапоги в тон – розово-шоколадные.       Хранитель Облаков также привела в порядок мои волосы, которые после стрижки почему-то начали топорщиться на концах, но это было даже забавно. Конечно, мне ничто не стоило вновь попытаться изменить свой облик и в том числе прическу, но я решила, что такие усилия ни к чему – особенно, когда все можно было сделать традиционно. Я бы даже сказала, по-людски.       По-людски не вышло, потому что Адепт решила испытать свое новое изобретение, созданное по этому случаю, – Высокоточный механизм быстрой стрижки. Выглядело страшнее, чем вышло в итоге. Но, наверное, поэтому волосы и топорщатся.       – О твоих индивидуальных силах нам еще предстоит узнать, – произнес Владыка, и я едва не щелкнула зубами, обращая на него свое внимание.       – Как? – Живейший интерес даже не пришлось изображать. Хотелось откровенно размяться тем или иным способом. Прогулки от одной Обители до другой не считаются, а в одиночку исследовать Ли Юэ было… откровенно говоря боязно. А что Хранитель Облаков, что Владыка Лун покидать свои Обители ради чего-то настолько незначительного не собирались.       – Тебе уже приходилось концентрировать силу внутри себя, направляя ее на собственное изменение. В высвобождении силы принцип обратный, но также требует концентрации и объекта для воздействия. – Тем временем продолжил учитель. – Так как энергетика нашей силы у каждого индивидуальна, то и тебе самой предстоит найти ее. Обычно это занимает продолжительное время.       Я подавила мученический вздох.       – И как мне это сделать?       – Пройдя путь единения с миром, гармонизации Ци, Цзин и Шэнь, медитационных практик. – Только я открыла рот, чтобы задать вопрос, Владыка Лун продолжил. – Ци пронизывает все в этом мире. После смерти Ци покидает человека и возвращается в круговорот энергии мира, энергия Адептов же еще долго существует в нем. Чем злее эта энергия, тем прочнее она укореняется в мире, отравляет его и заставляет страдать. Эссенция Цзин является основой телесной оболочки, она подвергается изменению при воздействии адептальной энергии. И, наконец, дух Шэнь – основа нашей сущности. Это светлый разум, ориентация чистой энергии Ян.       На языке вертелся тот же вопрос «ну и как же это сделать», но я лишь поджала губы, не перебивая Адепта. По идее, пока что все было понятно – с помощью гармонизации-медитаций достигнуть некого равновесия внутри себя, узнать природу своей силы, сконцентрироваться и направить ее во вне на какой-то предмет.       – Следуй зову мира, он приведет тебя к нужному месту. Медитируй там до тех пор, пока твоя сила не откроется тебе. Не забывай выполнять дыхательные упражнения, которым ты училась на протяжении всех этих дней. На этом наше сегодняшнее занятие окончено. Возвращайся, когда добьешься результата.       – Но разве вы не говорили, что это займет продолжительное время?.. – С сомнением пробормотала, поднимаясь с места и разминая ноги. «Иди туда, не знаю куда и найди то, не знаю что» в действии.       – Впереди у тебя вечность.       После столь воодушевляющих фраз долго в Обители я не осталась. Пик Цинъюнь встретил все той же ясной погодой с редкими тучами белесых облаков и мягкими ветрами. Что же, я все равно ведь собиралась исследовать Ли Юэ, да?.. Надеюсь, учитель меня действительно отправил учиться и что-то познавать, а не просто выпер со своей Обители, потому что я ему надоела.       Недолго думая, двинулась наобум к Каменному лесу Хуагуан, который находился на перекрестке всех трех Обителей Адептов, – мне нравилось созерцать мир вокруг с их вершин. Солнце стояло высоко в зените, и я мягко опустилась на нетронутую людьми траву, полной грудью выдыхая горный воздух. Искать нужное место решила отсюда, поэтому закрыла глаза, вслушиваясь в звуки природы и завывание ветра и медленно погружаясь в медитативное состояние. Если меня что-то должно будет повести, то лучше всего успокоиться, и медитация поможет здесь лучше всего.       Постепенно звуки словно потухли, отдаляясь; чувство того, как ветер нежно обдувает кожу и играется в волосах, отступило, и все погрузилось в приятную темноту.       Что-то запульсировало, и я потянулась за этим чувством, тонкой нитью ведущей куда-то. Стоило открыть глаза, ветер взметнулся в лицо, запутывая пряди волос, а Солнце уже едва виднелось у линии горизонта, но тянущееся чувство не отпустило, заставляя подняться и интуитивно следовать за ним.       Вдалеке мелькнули и Тростниковые острова, и Постоялый двор, и Каменные врата, но что-то звало левее от них. Передвигаться верхними путями было приятно, и благодаря этому я не только не заблудилась, но и достигла нужного места, когда последний луч Солнца согрел землю. Похолодало.       Передо мной в сумерках предстало… грустное зрелище. Сгнившие деревянные домики, уныло стелющийся туман по земле, кусты бурьянов и влажной, высокой травы – очевидно, это место было давным-давно позабыто людьми. Вокруг стояла оглушительная тишина, но сила тянула куда-то выше, куда я и направилась, медленно шагая по чудом сохранившейся тропе.       Стоило подняться выше, как сгустилась тьма, едва освещаемая то тут, то там мерцающая холодными синими огнями. По спине побежали мурашки, когда я поняла, как здесь тихо – даже ветер не трогал высокие кроны деревьев. Все в этом месте словно замерло.       Зов провел меня сквозь лес, к поляне за пределами мрачных елей, освещенной наливающейся Луной. Внутри будто все оборвалось, и я поняла – здесь, – и присела в высокую траву, стараясь успокоить дыхание и вновь войти в медитативное состояние. Находиться в столь темном месте было непривычно, еле различимые звуки природы, самой словно остерегающейся этого места, наоборот заставляли сильнее вслушиваться в них, а не отпускать.       Время медленно текло, но мне не удавалось расслабиться, поэтому я со вздохом открыла глаза и поднялась с земли, оглядываясь вокруг. Стоило ради собственного успокоения обойти эти места, возможно тогда напряжение отпустит меня.       Много это, впрочем, не дало. Побродив по лесу и понаблюдав за призрачными огоньками, от которых так и веяло прохладой, потрогала руками ледяную воду у каменной тропы и вернулась все на то же место, когда Луна поднялась высоко в небе. Это место все еще заставляло что-то тревожно замирать в груди и, нахмурившись, я предприняла очередную попытку войти в медитативное состояние.       В какой-то момент сначала пучки высоких трав перестали раздражать, шевелясь под редкими ветрами у уступа, затем оглушающий звон в ушах затих, и сознание погрузилось в привычное спокойствие и темноту.       Что-то вспыхнуло золотом в отдалении, маленькой искоркой, которая разгоралась, тянулась мне навстречу, становясь все шире и шире, пока не затопила все пространство, обволакивая и одновременно щекоча, как множество искорок, кожу. Я почувствовала, как трепещет горный воздух золотые пряди волос, видение медленно сменилось слепящим солнцем, затем колосьями золотистых трав, лепестков, срывающихся с деревьев в небеса…       Контраст реального мира заставил задохнуться, подавиться воздухом, когда на тело обрушился ледяной дождь, а тело прострелило болью и судорогой. С трудом расправив ноги под ливень, я согнулась, пытаясь растереть их, но в итоге плюхнулась на спину, подставляя лицо влаге. И не сразу заметила, что Солнце на горизонте, открытое от мрачных туч, клонится к закату, окрашивая небо в багрово-золотисто-фиолетовые оттенки. Так и пролежала, ожидая, когда ноги отпустит боль, закусывая губы, чтобы не застонать вслух. И почему пробуждение вне Обители уже который раз сопровождается дождем?!       Лес вновь погрузился в темноту, а дождь двинулся дальше с тучевыми облаками. Стало холодно, и, еле поднявшись, я побрела вниз со склона, надеясь достаточно расшевелить ноющее тело для того, чтобы воздушными путями вернуться к Обители Владыки Лун. После такого рандеву пешком добираться туда пару дней не хотелось абсолютно, потому что в горах ночью оказалось холодно. Особенно, когда ты весь промок, продрог и устал.       Поскользнувшись пару раз на предательской траве, я благополучно спустилась к исходному пункту моего пребывания в это место, стараясь обходить места, полные грязи и глубоких луж. В итоге воздушными путями я двинулась к Пику Цинъюнь, медленно и низко, чтобы не продрогнуть еще и под сильными горными ветрами, но двинулась.       … И когда перед глазами начали вырастать очертания Постоялого двора, я спустилась к статуе Архонта, с сомнением присаживаясь на камни у ее подножия. Кажется, Пик был немного в другой стороне.       Откинув все еще влажные волосы со лба, я вздохнула, ссутулившись и в унынии проведя взглядом по окрестностям. Устала.       Статуя излучала мерный свет на несколько метров вокруг, словно фонарь, и я в какой-то момент прикрыла глаза, облокачиваясь на нее.       – Что ты здесь делаешь? – Я дернулась в испуге раньше, чем открыла глаза, но, благо, платформа статуи была более чем широкой, и я лишь оперлась на нее рукой, другой схватившись за сердце.       Сяо стоял, как ни в чем не бывало, и ни капли не изменился за эти неполные две недели. Лунный свет осветил его фигуру со скрещенными руками на груди, и я заторможено медленно моргнула, расслабляясь и садясь ровно обратно, с задержкой обрабатывая его вопрос.       – Я, – голос засипел, видимо, из-за долгого молчания, и я кашлянула с неловкостью в кулак, – медитировала, там, – и примерно махнула рукой направление, с которого пришла.       Сяо проследил взглядом туда, нахмурившись, и я беспокойно качнула ноющими ногами. Что ожидать от этого внезапного разговора я абсолютно не знала. С этим Адептом наше знакомство было более чем коротким, а потом я его вовсе ни разу не видела. Он не был частым гостем ни у Владыки Лун, ни у Хранителя Облаков. Я бы даже сказала, он вообще гостем у них не был, по крайней мере, во время моего присутствия.       – Склон Уван? – Хмуро уточнил Сяо, и я неопределенно пожала плечами, Ли Юэ я знала дай Архонт на треть, но название что-то царапнуло в голове, но толком я так ничего и не вспомнила.       – Может быть. Наверное, – неловко пробормотала, почесав пальцем щеку, – я еще плохо ориентируюсь, – со вздохом призналась, опуская голову на ладони и устремив усталый взгляд на речную гладь.       – Провести ночь в столь темном месте, когда силы зла особенно властвуют, – в его голове мне послышались непонятные интонации, и я открыла непонятно когда слипшиеся глаза, еле удерживая зевок, – что ж. Тебе повезло.       – Там было… странно, – в очередной раз вздохнула и не удержала зевок, но продолжила говорить, – С первого раза не получилось, но потом я смогла.       Точно, смогла. Протерев глаза, я даже выпрямилась, хмурясь. Я как-то по наитию ушла с того места, даже толком не осознав, что, кажется, выполнила поручение учителя. Я нашла источник своей силы, те образы, что заключены в природе, что питают мою адептальную энергию.       Сяо сохранял молчание, но хмуриться перестал, чуть расслабляясь, и я тоже стала меньше нервничать в его присутствии.       – Я как раз направлялась обратно к учителю, когда, кажется, немного заплутала, – я неловко тихо рассмеялась, оглядываясь в примерную сторону заоблачного предела и тяжело поднимаясь на ноги, и с сомнением застыла, почесав щеку. Какая из гор является Пиком?..       – Уже поздно. – Сяо в задумчивости прикрыл глаза и наклонил голову, но спустя несколько секунд молчания вновь открыл их, переставая скрещивать руки на груди. – Стоит подождать до утра, прежде чем идти к нему.       – О, ну, – я моргнула, осознавая правоту его слов, – пожалуй, да…       И, беспомощно оглянувшись, шлепнулась обратно на камни у статуи. Надеюсь Властелин Камня не против, что я тут шорты просиживаю… и планирую просиживать до утра.       – Что ты делаешь? – С сомнением и легким недоумением взглянул на меня Сяо, а затем развернулся и сделал пару шагов в сторону Постоялого двора. – Идем.       Он успел сделать еще с пару шагов, когда я с изумлением поднялась и за неимением выбора безропотно последовала за ним. Не доходя до Ваншу, Сяо перенес нас внутрь, и я с любопытством оглянулась вокруг, замечая, как высоко мы оказались. Балкончик на самой вершине Постоялого двора, прямо под самыми пышными кронами дерева, был не столь велик. Его украшали горшки с цветами и композициями, которые, впрочем, ничуть не мешали и не казались неуместными и громоздкими.       Я не заметила, как Сяо ушел внутрь здания, все больше чувствуя, что вот-вот свалюсь из-за усталости и сонливости, но когда оттуда вышел не он, а молодая женщина, даже чуток проснулась.       – Доброй ночи, – улыбнулась мне женщина, ничуть не уставшая, несмотря на позднее время суток, – меня зовут Верр Голдет, я хозяйка этой гостиницы и рада приветствовать вас. Думаю, вы очень устали, следуйте за мной, ваша комната уже готова.       Промямлив ей в ответ скромные приветствия, я с неловкостью проследовала за ней. Мне действительно показали мою комнату, совсем скромную, но более чем устраивающую меня. Тем более к ней примыкала ванная, в которой был халат и прочие банные принадлежности, а больше в этой жизни, кажется, мне ничего и не надо было уже.       Спать ложилась в районе трех часов ночи, судя по настенным часам, когда привела в порядок себя и отстирала и развешала свою одежду. На кровать рухнула уже без сил, в полусне думая, что надо будет обязательно поблагодарить Сяо, и что, наверное, теперь должна Постоялому двору -дцать моры.