Воркующий ворон

То ли Рокэ завел к голове его предплечье слишком резко и удерживал крепко все то время пока целовал, то ли раньше, навалился слишком, Ричард растерялся, сам не понимая, что на него нашло, замер, сжался весь. Рокэ почти сразу заметил похоже, что Ричард отвечает на поцелуй едва - отстранился, глянул внимательно, погладил по щеке, осторожно касаясь: - Дикон? Ричард не смог совладать с собой, нестерпимо захотелось уйти от прикосновения - он потянулся в сторону из объятий, отвернул голову, опустил руку, прижал ее к себе не совсем понимая, что хочет сделать, обнимая себя второй рукой. Как ответить, что объяснить, он сам не знал, что его так напугало, почему вспомнилось сейчас? Он был слишком юн и наивен, может быть он не был бы так глубоко поражен, понимай он тогда, что именно происходит, но сцена, увиденная случайно в конюшне, оставила, наверное, слишком глубокий след, намертво впечатав в Дика страх и стыд, которые возникали теперь вот так неожиданно, когда совсем не ждешь. Тогда в конюшне в предутренних сумерках сын конюха, высокий крепкий юноша, отдавался олларовскому солдату, и едва ли по своей воле. Искаженное лицо Адейра и то, как проклятый черно-белый сжимал волосы юноши в кулаке, удерживая за плечо, до сих пор иногда вставало перед глазами. - Mi tierno, что с тобой? Ричард сморгнул внезапные, непрошенные слезы и мотнул головой. Сейчас ведь ничего не случилось, все было хорошо, а остальное не важно! Рокэ уже перестал гладить и целовать - сел, просто сел рядом, не касаясь больше, наблюдая за лицом Ричарда. Взгляд у Дика сейчас вероятно был под стать чувствам: потерянный, пустой, испуганный. - Простите, - хрипло заговорил Ричард, сам удивляясь, как жалко сейчас звучал, вдохнул, выдохнул и попросил уже спокойнее, - Простите меня, некстати дурное вспомнилось. Давайте... Давайте продолжим, Рокэ? Ричард завел руку за голову, как было, как хотел Рокэ, закрыл глаза и стал ждать пока губы накроют губы. Он не был готов продолжать, но может правильнее будет не слушать это чувство, не поддаться сейчас страху? Отвлечется, с Рокэ всегда удается сделать так, что не думаешь ни о чем, кроме того, что между ними в эти сладкие мгновения. Но губы Рокэ почему-то касаются не губ, а... носа, и Ричард распахивает глаза. Рокэ легко, медленно целует щеки и подбородок, по всему лицу Ричарда, куда угодно, кроме губ. Мягко подтянувшись на локте, он ложится выше и касается таким же осторожными поцелуями уголков глаз Дикона - Ричард их закрывает и губы касаются век. От этой нежности щемит сердце и непрошеные слезы снова горят под ресницами. Нежные длинные пальцы касаются ладони Дика, которую тот все еще держит над головой, пальцы переплетаются с пальцами - Рокэ, чуть потянув, опускает его руку и кладет себе на талию, теперь Дикон обнимает Рокэ, а тот обнимает его, устроившегося чуть выше, так что голова Ричарда покоится на его груди. Рокэ медленно гладит Дика по волосам, пальцы его нежные, в движениях его чувствуется забота, участие и только. Дикон не доверяет своему голосу, потому молчит, видение страшное, давно случившегося и прошедшего, тает, оставляя только смутную еле заметную тревогу в сердце. Рокэ едва слышно поет что-то тягуче и нежное, а Ричард лежит, слушает удары его сердца, так и не открывая глаз. Тревога совсем уходит.