young (not) forever

***

      

Отдайте свою молодость в руки профессионалов!

Совершенный метод — только проверенные вещества, самое бережное омоложение.

Вы удивите своих друзей

и удивитесь сами… Вы не поверите зеркалу.

Но один раз доверив нам свою молодость, вы останетесь с нами навсегда!

Навсегда ВАША

клиника омоложения

«К Ь Я — С Ъ Е Р Р»

®️ Seoul, United Korea, 2046

***

      …Такое ощущение, что ты стал всесильным!       Под тобой простираются безбрежные солнечно-жёлтые поля цветущей люцерны. Медовый воздух плотным облаком удерживает тебя на крыле — твой полёт обусловлен этим ароматом… Наслаждение… Свобода… Высота…       Переворачиваешься на спину и раскидываешь руки-крылья: перед твоим взором синий глазурованный купол неба. И птицы — они ещё выше, выводят нереальные петли в недосягаемой высоте…              Небо слепит.       …Удивительно, но солнца на ярком небосводе нет. В этом несоответствии берёт начало трещина в сознании — вначале она как маленькая хрупкая снежинка, которой только что не было. Пока почти невидимый скол среди ясных картин, лёгкая зазубрина среди гладких красок. Но сознание уже не может игнорировать эти царапающие края. И трещина начинает очень медленно, как смена геологических эпох, расширяться и расползаться. Её края, искрящиеся кристаллами разрываемой лазури, вскрывают исподнюю в глубине беззвучную черноту. Это длится столетия, промелькнувшие за секунды…       …Тьма пугает. Она вбирает в себя твою силу, всасывает твою веру… Твоё желание сейчас — скрыться от этой черной мантии, безысходно наползающей на голубую нежность, ты не можешь без боли видеть краткие жуткие сполохи в глубине открывающейся бездны.       Перевернись! Отвернись! Закрой глаза!       Но словно что-то удерживает твоё тело и не даёт сомкнуться векам. И ты смотришь, истекая страданием и слезами, как нарушается гармония, как одна за другой падают в чёрный провал птицы, закручиваясь в вихре горящих перьев, как ледяной жар накрывает твой мир…       Бессилие…       Тэ дёргается и просыпается, пока бездумно открыв глаза к светлому потолку...       О, Господи, сколько ж этих снов? Откуда они в моей голове?.. Мозг гудит, я почти слышу это…       Сон — это отрыжка подсознания, питаемая дневными образами. Ну, и где я мог такое видеть днём? Что ж надо съесть глазами, чтоб получить такую отрыжку? Бр-р-р… До сих пор ресницы влажные. Такое горе пережил! Особенно эти птицы — безвольные, обгоревшие тела… Так. Это сон. Сон. Только сон. Сейчас приду в себя и всё забудется. Надо просыпаться и вставать.       …Что?!. Где я?!. Почему голову не поднять?.. А, норм, просто очень тяжёлая… Такая слабость в спине и шее, что встать не могу. Ну вот, только покряхтеть осталось, чтоб совсем стариканом себя почувствовать…       Красивая комната: кровать в меру широкая и упругая, бельё шелковистое — но не стопроцентно шёлковое, из мебели — небольшой диван и два кресла с замшевой обивкой переливчатых пастельных, но без розового, цветов. На низком столике — увлажнитель воздуха, компьютерный моноблок. В простенке между двумя декоративными слэбами из ценного дерева — сервировочный столик с напитками и несколькими видами бокалов-фужеров… Всё, как я люблю.       Вот только не припомню такую комнатку в своём доме. Мы с дизайнером, как мне помнится, всё обговаривали. Я эстет ещё тот, мне ведь нужно так, как я хочу — и никак иначе! Чтобы в моей гостиной внезапно… ну-у-у, например, ламбрекены на окне не висели. А уж сколько перепалок по поводу картин мы с Джереми вынесли! Их европейская мода на двадцатый век мне вообще не впилась ни во что! Я был непреклонен, ха-ха! Страшно и весело вспоминать…       Вообще, дизайнер мой оказался дип-энд-хай. Я его потом Хосоку рекомендовал. Тоже все довольны остались. Хоби не такой принципиальный, как я — он как-то понятнее, несмотря на своё мега-состояние и влияние. А я добросовестно капризничал, если что-то не так чувствовал.       Как же облегчает работу дизайнеров их новая голографическая программа! Такое моделирование — это ж одно удовольствие, а не дизайн! Говорят, программу написал какой-то индус в далёком 2023-м, но она не приживалась на тогдашнем железе. И вот пришлось отличной проге отлежаться и дождаться своего героя — новую операционку. Этот 2026-й, когда сошлись инь и янь, был какой-то вселенский праздник для дизайнеров, анимешников, мультипликаторов и компьютерных графиков! Мы были уже взрослыми неприкасаемыми бонзами, уже всё повидали — и то с кайфом смотрели новые голографические мульты, любимые старенькие аниме в обработке… Славное было время!       …Кстати, может я у Нама каким-то образом? Он чаще всего нас разносит по кроваткам, когда мы в медузу… Интересно, что было: порошок или жидкость? Может, газ этот новый, как его… other blood? Но явно что-то мы приняли вчера. Я легко ухожу в астрал, хе-хе…       Надо всё же подниматься. Сон уже забылся. Ну, не полностью, однако поблёк точно.       Ох, ты ж, еба-ать… А звон-то в голове не кажется, он на самом деле — как храмовый колокол. Наверное, всё-таки вчера жидкости были… И вещества…       Надо в душ… Так, двери, двери… Где у нас двери? Ага. Вот и выход! Не понял… Это туалетная комната. Она, конечно, сейчас больше всех остальных интересна. Но где ещё хоть какая-нибудь дверь? Где, сука, выход?!       Так, спокойно… Может, я ещё и не проснулся… Эта комната слишком странная, в ней и на трезвую голову не сориентируешься. Ладно, мир дому этому. А мне точно в душ надо, а то муть сейчас затопит…       Тэхён безошибочно находит нужные кнопки на душевой панели и задаёт нужную температуру.       — Добрый день, господин Ви, — почти сразу в ванной комнате появляется (откуда?!) тонкий ухоженный экспонат кунсткамеры. Кунст.       Ким с изумлением уставился на существо: гендерно-нейтральное, с модулированным голосом, без бровей и волос, но с инкрустациями на черепе. Тэхён никак не может проникнуться этой новой красотой. Он довольно лениво скользит по изящному телу с плоской грудью и отсутствующими мышцами, отмечает очень тёмные соски под прозрачной туникой, густые складки ниже пупка, добавляющие немного интриги бесполости, маленькие стопы и кисти с переливающимся изумрудно-чёрным покрытием на ногтях.       — Добрый. Сейчас день? — Тэ чувствует себя гораздо свежее и лучше. Увереннее.       — Да, почти полдень, — улыбается существо, — я вам помогу.       Изящная рука проводит по гладкой стене, заставляя её уйти в пол. Тэхён, ахнув, отшатывается, но в открывшемся помещении поблёскивает обширная ванна. Она наполнена водой приятного фиолетового оттенка с лёгким ароматом чего-то успокоительного — мелисса? Фиг с ним, в эту фиолетовость сразу захотелось погрузиться. И тут же ненавязчиво замурлыкала музыка — это из их новых песен, альбом «BT5: not found». Хорошо… Тэ опускается в тёплый ароматный purple. Пока не думать ни о чём. I purple this. Он почти успокоился. Совсем не смущает, что незнакомый кунст видит его совершенно обнажённым. Эти бесполые демонстраторы своих странностей не возбуждают: в них сексуальности меньше, чем в виниловом диске середины прошлого века. Кстати, а это среднеполое считает сексуальным такого бронтозавра, как знаменитый Ким Тэхён?       — Бэйби, — чтоб не указывать ни на какую половую принадлежность, обращается к незнакомому существу Тэ — ему можно, он мировая знаменитость уже на протяжении почти двадцати пяти лет.       — Да, господин? — вопросительно-согласно отвечает кунст.       — У меня есть к тебе одна просьба, вернее — предложение. Думаю, тебе будет приятно его исполнить, — он улыбается очень откровенно-похабно, не испытывая ни малейшего влечения к этому человечку. Ему даже всё равно — вагина у него или член. Но он всегда был жадным до впечатлений. С самого детства, ещё с тех времён, когда они дебютировали. О, Господь всезнающий, сколько ж он с тех пор перепробовал всего!..       Существо понимающе распахивает красивые глаза с линзами ярко-малахитового цвета, но просит своим взглядом уточнить, чего именно желает господин?       Правильный взгляд: и вопросительный, и полностью согласный, и внимательный, и в меру игривый. Этот взгляд уловил все данные: прочитал жесты изящнейших рук, растиражированных в сотнях дорогих фотографий платных контентов; понял винтообразное движение чуть приподнявшихся бёдер и пока инертного члена, которого даже на самых платных ресурсах не увидишь. Не дай Будда на это сокровище хоть кто-то свой объектив направит — юристы Хайба такого смельчака сотрут в порошок, при этом обобрав до нитки! Брови и глаза Тэхёна досказали всё остальное…       — Меня зовут Риэль, — шепчет кунст, облизывая губы.       Когда инкрустированная голова с очень аккуратными ушками склонилась почти до колен, открыв Тэхёну нужное зрелище, выяснилось, что инкрустации украшают так же и гладкие губы между раздвинутых ног этого странного существа.

***

      …Хорошо. Даже очень хорошо... девочка умеет своим телом вытворять нестандартно приятные и возбуждающие вещи — она очень гибкая и странная… Эти, из кунсткамеры, своими странностями и отталкивают, и привораживают. Надо непременно ещё раз её пригласить — не всё он понял, как именно она сделала. Но удовольствие без сомнения его удивило! И за это он даже бы хотел заплатить — девушка ненадолго подарила ему ощущение новизны, молодости, интереса. Очень милая девочка…       Тэхён принял душ, смывая свои и чужие секреторные выделения. Переключил на подачу тёплого воздуха, а затем на свой любимый спрей с ароматом мха и с увлажняющими крем-капсулами. Почему-то он ни на секунду не сомневался, что среди опций душевого агрегата будет именно то, что он хочет. Вот это и есть настоящий soul-стиль в современной лакшери-индустрии дизайна. Сканировать, считывать предпочтения и капризы очень богатого клиента — и на выходе толстосум получает именно то, что на какое-то время его удовлетворит. Пусть и ненадолго.       Выходя из кабины, Тэ чувствовал себя богом: навсегда молодым, сильным, могущественным и немного уставшим от своей мудрости. Всё-таки достижения современной терапевтической косметологии творят чудеса. Страшно вспомнить, на что лет тридцать назад шли медийные личности, чтоб не дать ускользнуть своей красоте или молодости. Или тому и другому вместе. Это же было вмешательство! Натянутые на затылок веки, обездвиженные губы и лбы, мёртвые носы — жуткие врачебные ошибки… Это уродовало, а не сохраняло красоту! Теперешние находки — различные увлажнители воздуха с гиалурон-инжем, спреи прямо в душе, чтоб исключить даже тридцатисекундное пересыхание кожи, кремы с такими составами, что через час ты себя в зеркале не узнаёшь — лицо, как попка младенца! С такими деньгами, как у Тэ и его друзей, все самые правильные, щадящие и супер-эффективные средства производители сами с поклоном несут. И будут ещё умолять использовать!              В комнате настолько комфортная температура, что Тэхён, вернувшись сюда, даже не утруждается что-нибудь надеть. Однако комната всё-таки странная…       Расслабившись в ванной после изощрённой девушки, он не сразу сообразил, что надо бы посмотреть, в какую воронку её всосало — вот только что была, а через один выдох её уже нету. И если вначале можно было вполне принять странную красотку за голограмму, то после того, как она села на лицо мужчины своей инкрустацией, никаких сомнений не осталось. И куда ж она могла проскользнуть, эта настоящая живая девица?       Ким своими божественными пальцами ощупывает поверхности в поисках дверей. Пока ничего не отзывается на нажатия или на стук. Ни зеркало в пол, ни деревянные слэбы, ни окна с прекрасным видом на лесистые холмы вблизи и мерцающие в туманной дымке заснеженные пики гор на дальнем плане… Вид из окна заставляет задуматься — он вообще реальный? Может, всё-таки, проекция? Уж слишком красиво. Помещение и без того очень дорогое, всё здесь настоящее, не голографическое. Но открывающийся через поляризованное стекло пейзаж заставляет завороженно восхищаться — неимоверная красота! И главный вопрос: где это? Во всей Южной Корее таких природных сочетаний нет.       За спиной тихое шипение с восходящими почти птичьими свистами.       Ох ты ж — чудеса!.. Он не ожидал, что отъедет весь задник — от угла и до угла. Перед ним открывается театральный эффект «четвёртой стены»: уходящий вдаль коридор сливочного цвета с десятками дверей, тихие люди в униформе чуть более насыщенного молочного цвета, почти бесшумно курсирующие в своём кажущемся броуновском движении, а на авансцене определённо двое посетителей к нему.       — Добрый день, господин Ким!       И их тоже не смущает античная нагота Тэхёна? Но они слишком бесстрастно на него смотрят с вопросом явно не сексуального характера. Тэ приглашающим кивком позволяет им войти. К себе. Знать бы ещё, где он теперь сам… Но Ви привык, что именно он хозяин жизни — в его силе разрешить или запретить. Люди неглубоко кланяются из благодарности и переступают порог.       За вошедшими снова вырастает, выползая из скрытых снизу пазов, стена. Она меньше всего привлекла Тэ в его поисках выхода — ровная, перламутрово переливающаяся, без зацепок и возможностей. Не всё оказывается таким, как нам кажется… Изящно! И не удивительно, что он вокруг пальца обошёл, как маленький.       — Чем обязан? — Ким сам садится на диван, закинув длинную ногу на колено, и указывает сесть двоим мужчинам в молочной форме. Это точно мужчины — v-образный вырез их туник открывает выразительные кадыки. Плечи и грудные мышцы тоже развиты, как это принято у признающих свою гендерность. Вот только расово их не определить — какая-то гремучая смесь. Ну, это сейчас обычное дело. Мир стал бесконечно мал, расстояния условны.       — Меня зовут Джи Съерр, я ваш лечащий врач, — говорит один из. — Это мой… ассистент Дольф Кья. Кто вы, мы, конечно же, знаем, — тонко улыбаются оба.       Кивок Тэ должен обозначать «рад за вас». А приподнятая бровь при почти не изменившейся мимике — это «какими судьбами?», очевидно.       — Вам стало плохо… вчера. Вы потеряли сознание после церемонии награждения. Вас привезли в клинику, а не домой. И поэтому, конечно, вы не узнаёте обстановку. Но сейчас ваше состояние не вызывает тревоги, это подтвердил и наш сотрудник, гм-гм, который был у вас некоторое время назад. Все реакции в норме. Анализы мы исследовали ещё вчера вечером — они прекрасны.       Ким рассматривает красивые умные лица, молча перерабатывая сказанное доктором. Постучав по своему гладкому колену, искривляет губы:       — Так, у меня несколько вопросов, доктор Съерр. И они мне не нравятся. Я очень хорошо знаю свою палату в Центральном Сеульском госпитале, ее отделывали по моим эскизам. Я не там — и не говорите, что вы изменили дизайн, — он останавливает рукой слова сотрудника, которые тот уже собирается озвучивать, — во-вторых — я ни-че-го не помню про церемонию. Я так бесславно отключился, что вообще утратил память?! Что за амнезия? Мне всего сорок лет!       — Вам пятьдесят один год, господин…       — Как-к-кого… Что ты несёшь?!       — Потому что наша клиника отвечает за то, чтобы вы выглядели на шестом десятке, как двадцатипятилетний юноша, — голос у доктора полон металла и почти презрения… Какая мерзкая холодная игла вонзается в мозг Тэхёна после этих слов! Врач смотрит, словно маг, прямо в его душу!       — Что?! Какого хера?! Какая клиника?! Мой косметолог следит за моей кожей! Мой тренер следит за моим телом! Кто вы такие?! — Тэхён вскакивает, поверхностно дыша и резко бледнея, сжимает кулаки…       Даже для самого себя он неожиданно резко реагирует — чувствует бешенство от этого пронизывающего льдистого взгляда и, не контролируя свой гнев, бросается к врачу. Неизвестно, что он собирается сделать в своём порыве… но ему под ноги попадает выверенно подставленная чужая нога. На упавшего голого красавца мгновенно восседает второй доктор и вонзает инжектор в сонную артерию отчаянно дёргающемуся под ним мужчине. Доктор Съерр спокойно наблюдает пять секунд за угасающими движениями пациента перед тем, как тот безвольно откидывает голову и его обнажённое тело расслабляется…

***