young (not) forever

***

      — Джун-и! Почему так?! Почему мне нельзя к нему?! Я уже просто охуеваю без него, как ты не можешь понять?!       — Гук-и, малой, я всё понимаю! Поверь! Но его врач говорит, что Тэ потерялся в своём прошлом. Он не понимает, что ему пошёл, блять, шестой десяток лет! Он считает, что ему всего тридцать…       — Блять! Что с ним сделали? Ему память стёрли?! Я их засужу, я разнесу нахуй эту клинику!       — А какой смысл? Ты вернёшь ему его возраст?       — Сука… Блять… Убью их всех… — Чонгук бессильно бьёт кулаками в деревянные панели студии Намджуна, делая лишь больно себе. Упирается лбом в стену и плачет, всхлипывая и вытирая обильные слёзы, не стесняясь друга.       Намджун, глубоко засунув руки в карманы, кусает изнутри щёки и еле сдерживается, чтоб не обнять любимого макнэ. Но понимает, что парню нужно выпустить пар, снять накал эмоций. Сейчас с ним говорить бесполезно. Ещё немного и он успокоится — у Чонгука очень здоровая нервная система. И не от того, что он самый молодой из них — всего-то сорок девять, а потому, что он всегда давал своим эмоциям выплеснуться и не выжигал себя изнутри, как например Чимин. Сколько бурных сцен Гук устраивал за все эти годы!.. Нам усмехается, припоминая некоторые из них… Сколько пиздюлей огребали от него более слабые Тэхён и Чимин — ох, макнэ, недаром они тебя боялись, когда ты только начал раздаваться в плечах, но в твоих оленьих глазах уже тлел огонь настоящего сильного самца… Намджун, конечно, лидер группы, но Чонгук в ней — самый главный.       Макнэ шумно сопит и, явно успокоившись, объявляет:       — Всё, я окей. Сейчас приду, — и отправляется в туалет. Оттуда громко трубит носом, многозвучно умывается — словом, до конца приводит себя в порядок.       Намджун располагается на кожаном диване, разложив длинные руки по спинке, и дожидается Гука — сейчас будет разговор.       Тот входит, зачёсывая пальцами мокрые волосы со лба — бля, какой же он красавчик! Просто лучший!       — Остальные знают? — спрашивает он, врезаясь задницей с размаху в диван и широко раскинув шикарные бёдра.       — Зачем им?       — Ты хочешь сказать, что не сказал Шуге? — прищуривает правый глаз малой.       — Ну, Шуге, конечно, сказал… — признаётся Нам.       — А Шуга, значит, ничего не сказал Чимин-и?       — Скорее всего сказал, конечно…       — А Чим, видимо, не пошёл плакать в жилетку Хосоку, да?       — Это точно…       Гук замолкает, резко уперев взгляд в окно. Мечущиеся по челюсти желваки выдают его страдание:       — Только Джину не говори, хорошо? — просит он тихо.       — Конечно… — Намджун это понимает лучше всех, ведь наибольшая тяжесть в отношениях с самым старым из бантан лежит на его плечах. Именно терпение лидера постоянно испытывается на прочность, чтобы удерживать искалеченную душу любимого человека, не позволяя погрузиться в беспросветную депрессию. Таблетки и психологи — это безусловно важно. Но любовь и терпение Намджуна — вот несущие крылья для Сокджина.       — Ты же знаешь, какой он. Добрее его нет никого. Наверное, если б там был я или ты, нас бы не вогнало в такой штопор… — говорит Чонгук. Ему бесконечно больно от того, что произошло с его заботливым старшим хёном больше двадцати лет назад. Джин, конечно, намного лучше себя чувствует, снова старается заботиться обо всех парнях, готовит им и трогательно волнуется («Гука ещё нет? Уже полдвенадцатого!.. Чимин опять на тренировке? Он вообще спит?!»). Но это совсем не тот Джин… В принципе, они и к такому нему привыкли, любят — несмотря ни на что. — Что же делать с Тэ? — наконец задаёт он главный вопрос.       — Я не знаю… Доктор звонил и разрешил мне сегодня вечером проведать Вишню.       — Прям так и сказал, что только тебе?       — Ну-у… Он сказал, что может прийти кто-то, кто не будет его волновать. То есть не ты.       — Сука… Откуда этот доктор может знать, что для моего Тэ лучше?!       — Гук-и, ты уж так не нападай на него: он и тебя, и меня погружает. Ты ведь знаешь Тэхёна, он же чудесный на всю голову. И каждый его сеанс регрессии — это как минное поле для гипнолога. Доктор рассказал, что после первого раза Ви устроил экшн: ходил голый, вёл себя, как будто съехал в манию величия. Бросался на доктора и в результате получил седативное в горло…              Гук сжимает кулаки и в бешенстве мечет чёрные молнии в Джуна, как в гонца, принесшего дурную весть. Но лидер продолжает: — А как ты хотел? Чтоб он лучшего гипнолога придушил? Он ведь сопротивляется! Его мозг изворачивается, как угорь в воке, из-под внушений Съерра…       Чонгук сокрушённо качает головой, опершись локтями в расставленные ноги:       — Я не знаю, что с ним делать… Это они с Шугой тогда вместе философствовали на тему «хочу стареть постепенно и элегантно, стареть достойно и естественно»! Сука, дофилософствовались! Кому бы сейчас Тэ был нужен со сморщенной шеей и мешками под глазами?.. — Гук внезапно останавливается, хлопая глазищами и осознавая неприкрытый цинизм своих слов. Уставший укоризненный взгляд Джуна только усиливает это понимание. — Блять. Я мудак. Прости, Джун-и…       Намджун вздыхает, встаёт с дивана и идёт к окну, попутно задевая и роняя сначала стойку, а потом и микрофон. Что-то в мире должно быть постоянным. Например, красота Тэхёна, улыбка Хосока и жопорукость Намджуна. Тогда всё на своих местах и можно продолжать жить.       Только двое из их команды не вошли в реку пролонгированной молодости — один вынужденно, а второй концептуально.       На какие только ухищрения не пошёл Шихёк, когда упёрся в стену с гордым именем Мин Юнги! Гендиректор Хайба угрожал, обещал, орал, уговаривал, призывал проклятья на его голову — Мину было похуй. Он так решил и решения своего менять не собирался ни при каких катаклизмах. Его жизненная философия не предполагала стыдливого прикрывания своих морщин и седин. Он взрослый, опытный мужик, повидавший жизнь. Он достиг такого успеха, что страшно себе представить слепящие вершины, которые он топтал худыми ногами в дорогих конверсах. И он не собирается на потеху публике петь всю жизнь «Foreve-e-er we are young», хоть сам и написал эту песню.       Беззаветно любящий его Чимин полностью принял решение своего мужчины. Но — справедливости ради — стоит сказать, что тоже пробовал его поуговаривать. Да куда там!       Вот так вот.       А вот почему флюгер Тэ повернул в эту же «стареть-достойно» сторону?! Кто мог подумать, что красавчик, неженка, эстет и вообще 4D существо вдруг станет лелеять свои чуть заметные морщинки у глаз и полтора седых волоска в шевелюре? Откуда он набрался этой ереси?!       И если трагедию с потерей двух мемберов публика, музыкальные критики, медиакорпорации и многочисленные бренды через пару лет смогли пережить, приняв новую реальность в лице ВТ5,

то даже призрачную, самую гипотетическую, исчезающе малую возможность ухода из группы Тэхёна нельзя было позволить НИКОГДА. Ни-ког-да!!! И ни при каких обстоятельствах!

      Его безусловное влияние на индустрию моды, рекламы, продвижение певцов и целых групп, а главное — на постоянный рост акций Хайба достигли уже таких вселенских масштабов, что Бан Шихёк собрал экстренный совет директоров, на который были приглашены также доктор Съерр и профессор Кья — как создатели революционного метода омоложения, Намджун — как лидер группы, и Чонгук — как партнёр сумасбродного красавца.       На повестке дня стоял только один вопрос: как заставить Кима, блять, Тэхёна ежегодно проходить необходимые для сохранения его молодости и красоты недельные процедуры? Ведь всё это на самом высоком, прямо-таки феноменальном уровне эффективности, за деньги Хайба, в одной из лучших клиник мира! Что ж ему надо?!       Заседание длилось больше трёх часов, отоларингологи близлежащих клиник довольно потирали ручки — столько глоток было сорвано в кабинете на самом верхнем этаже корпоративного здания, обломками копий можно было выложить мост через Ханг в самой широкой части… Шутки в сторону — но за спиной Тэхёна было принято решение проводить с ним процедуры без его ведома. Да, другого выхода совет не нашёл.       Чонгук, конечно, орал и защищал своего дорогого мальчика, захлёбываясь гневом и неубедительными для директоров доводами, но решение было принято почти единогласно. За минусом одного — гукова — охрипшего голоса. Даже Намджун понял мудрость такого пути — ведь на кону стояли невообразимо огромные деньги. Гуку пришлось смириться.

***

      Каждый год все парни, как в летний лагерь, отправлялись на неделю «в отпуск». В то время как стафф в социальных сетях выставляли заранее подготовленные посты и фотографии, лучшие специалисты клиники омоложения творили свои чудеса, привнося в тела фантастической пятёрки нужные вещества и промывая им особым образом мозги. После этого недельного марафона ВТ5 в полном составе, удивляясь своей неуёмной энергии, здоровой силе и творческому подъёму, принимались за новые проекты, давали концерты и гастролировали.       Суть метода состояла в следующем: инъекция неструктурного вирусного белка (в том смысле, что не оболочку вируса, а его доставляющий белок) прямо в спинальный ганглий (проще — в спинномозговой нервный узел) и — внимание! — глубокий гипноз с регрессией.       Это если в двух словах. А если подробнее, то понадобится немного истории.       История началась в небольшом китайском городке Ухань в декабре 2019 года.       Это всем известная часть эпопеи, которая привела тогда к коллапсу во всём мире. Паника и необдуманные решения. Но сейчас не об этом. Ведь действительно тысячи и тысячи людей умирали от поражения лёгочной ткани, многим тысячам требовалось искусственное вентилирование лёгких… Побочка в виде потери обоняния и изменения вкусовых ощущений не принесла носителям таковых симптомов никакой радости. Всё-таки вкус и нюх украшают жизнь и восприятие мира.       И опять не об этом речь. Учёные без сна и отдыха старались найти антивирусные средства для борьбы. Но вирус сам решил проблему людей.       Следующая волна наступила через два года — начиная с осени 2021 года и до лета 2023 года почти весь мир переболел знаменитым омикроном. Причём большая часть населения сделала это бессимптомно. Новый штамм «короны» вообще не трогал лёгкие, а сосредоточил своё воздействие на верхних дыхательных путях. Вирусу невыгодно стало уничтожать своего носителя. И даже не это ключевой момент в истории создания чудесной инъекции молодости.       Час пробил через три года после победы над омикроном. Новый штамм задействовал только голову человека разумного: гаймориты, фронтиты, отиты, дикая головная боль. Наконец-то корона добралась до головы, где ей, собственно и было место. И когда раз за разом излечившиеся от гайморита или отита пациенты с радостным удивлением отмечали резко улучшавшееся состояние кожи, волос, общей энергетики и возросшей работоспособности, тут учёные стали не бороться, а сотрудничать с вирусом. Он был назван СOVID-Verum. Истинный, так сказать. Тот, ради которого всё и затевалось. Который принёс людям удивительную находку — инъекцию молодости, выделенную из белка «истинной короны».       Вот такая история. Сказка, мягко говоря. Потому что в результате этой инъекции те, кто мог себе её позволить, на очень долгие годы оставались молодыми и здоровыми.       Но не всё в сказках так безоблачно, как может показаться. Душевная боль очень многих действительно богатых людей — это потеря интереса к жизни, перенасыщение впечатлениями и благами, усталость от своей всесильности.       И тут на сцену вышли гипнологи, которые заполнили необходимую ячейку золотой пергой радости, чтобы в бочке с мёдом жизни не было места даже для капли горького дёгтя. В гипнотическом трансе жаждущие молодости клиенты получали стойкое убеждение в своей истинной душевной юности, неуёмной жажде жизни, страстном желании узнавать, дарить и получать. Это было действительно потрясающе гармоничное сочетание физического и ментального омоложения. Этот двойной удар по исподволь наступающему старению получил имя «Verum» — в благодарность вирусу-дарителю.       К тому времени, когда старшим мемберам обновлённого ВТ5 — Намджуну и Джей Хоупу — исполнялось по тридцать пять лет, метод «Верум» был опробован, запатентован и безоговорочно признан высокоэффективным. Эти двое первыми пришли в клинику «Кья-Съерр». Результат превзошёл все ожидания!       Следующей была очередь девяносто пятого лайна — Чимин-и и Тэхён-и. Честно говоря, если б учёные не нашли к этому времени прекрасное и радикальное спасение для молодости Чима, он бы сам что-то изобрёл, чтоб его личико навсегда оставалось невыносимо милым, а губы нереально пухлыми и зовущими к сладким поцелуям. Но учёные его уберегли от карьеры изобретателя вечной молодости.       То есть, Пак был на сто процентов «за» поездку в клинику.       А вот Тэхён… Накануне намеченных мероприятий Чонгука отправили по срочным делам в дочерний филиал Хайба в Японии. Вот настолько срочно, что аж вчера надо было быть там. Потому что его честное любящее сердце не могло бы скрыть тревоги о любимом, которого нужно было совершенно безболезненно, но вероломно вырубить и транспортировать в «Кья-Съерр». Стафф, которому было поручено это сделать, на несколько дней стал врагом Чонгука, ведь этот убийца резким и точным ударом по сонной артерии должен был лишить Тэхёна свободы выбора!       Однако победителей не судят. Поэтому поверженный Тэ вместе с Чимином, сочувственно глядящим в его закрытые глаза, на машине корпорации прибыли к месту омоложения.       Вуаля.       Мозг Ви всегда вызывал восхищение своей нестандартностью, инаковостью. Это же выяснилось и при регрессии: он даже в бессознательном состоянии продолжал идти своим путём, отличным от того, который запланировал для него лучший, талантливый и опытный гипнолог — сам Джи Съерр! Эта Вишня ускользала и выкатывалась в неожиданных местах своих прошлых воплощений, не желая идти за ручку с провожатым. Поэтому неожиданности начинались сразу после его выхода из транса. И каждый раз всё было по-разному. Да, с одной стороны это было интересно, ведь доктор Съерр был пытливым учёным. Но когда на протяжении шестнадцати лет этот инопланетянин устраивал фестиваль сюрпризов на территории дорогой заслуженной клиники… Тут уж и самый пытливый ум заколебётся терпеть.       Только деньги Хайба и постоянный контингент известных на весь цивилизованный мир клиентов, которые самим фактом своего обращения именно в эту клинику взвинчивали её популярность до безумных высот, спасали Ким Тэхёна от остракизма.       И вот сейчас, когда Тэ повёл себя совершенно отвратительно, буквально напав на светило гипнологии, его пришлось погружать повторно в глубокий регресс, что привело к нетипичной потере памяти. И как теперь возможно было вернуть Тэхёна в реальные временные рамки — неизвестно. Но кое-какие идеи, конечно, имелись.       И одна из них — нежное, хрупкое оружие с инкрустацией на коже черепа и между ног, влюблённое в прекрасного Кима буквально с младенческого возраста. Она будет рядом и аккуратно проследит за процессом, выравнивая кризисы и смягчая острые углы. Так кажется даже доктору Джи Съерру.

***