young (not) forever

***

      Сначала прозрачные очертания открывающейся двери формируются в полностью открытый проём без дверного полотна. Звук такой тихий шипящий — «фш-ш-ш…» — и в светлом прямоугольнике стоят две мужские фигуры. Свет в комнате немного слабее, а из открывающегося длинного коридора он льётся плотным ровным потоком, поэтому лица не рассмотреть. Пока. Минута — и глаза привыкнут.       — Доброе утро, господин Ким!       — Доброе? — вопросительно здоровается он, приподнимаясь в кровати, на которой задремал после душа и ухода Риэль.       — Меня зовут Джи Съерр, я ваш лечащий врач, — с лёгким поклоном говорит один из них, — это мой ассистент Дольф Кья.       Улыбки у обоих вежливые, располагающие.       — Мне очень приятно, проходите, — улыбается и кланяется Тэ, вставая.       — Надеюсь, наш сотрудник помог вам привести себя в порядок, и вы чувствуете себя хорошо.       — Ваш сотрудник — это госпожа Риэль? — утвердительный наклон головы от доктора. — Да-да, она помогла мне, спасибо! Я бы без неё не смог разобраться со всей здешней аппаратурой в душевой, — в его взгляде удовольствие и восхищение.       Доктор смотрит на него с удивлением в глазах.       — Ну что ж, если у вас есть какие-то вопросы ко мне, то я с удовольствием на них отвечу. Давайте присядем. Вы голодны?       — Даже слишком — не стану скрывать, — благодарно улыбается Тэхён и садится на удобный диван с замшевой обивкой очень приятной расцветки. Он с удовольствием гладит короткий ворс изящной ладонью.       Определённо, супер-дизайнер здесь попрактиковался — и дома в гостиной не грех похожую замшевую прелесть завести. Наверное, классно на таком покрытии голой спиной елозить под Гуком… или коленями, сидя на его члене… Что-то мне кажется, мы очень давно не занимались с ним сексом, вон как мгновенно его любимчик отозвался и привстал. Тихо-тихо, малыш, здесь пока Гука нет, не радуйся раньше времени…       — Сейчас вам принесут завтрак, — доктор дотягивается до какой-то незаметной пипки на сервировочном столике, стоящем между слэбами, и располагается вместе со своим помощником в замшевых креслах.       — Благодарю вас, доктор Съерр. Госпожа Риэль сказала мне, что я попал в вашу клинику после того, как упал в обморок на какой-то церемонии. Меня пугает, что я ничего не помню. И ещё… она намекнула, что мы с ней уже встречались. К сожалению, и этого я тоже не помню, — постепенно взгляд Тэхёна набирает грустной краски, а голос становится тише, — что со мной, доктор? — вскидывает он влажные глаза. — Я не просто упал?       Доктор барабанит по подлокотнику, явно размышляя над ответом — с тем же непроницаемым выражением лица, с каким на все вопросы Кима промолчала Риэль. Ассистент безучастно тыкает в удивительное стёклышко-телефон.       — Да, к сожалению, вы упали и надолго потеряли сознание. Поэтому вам нужно некоторое время для восстановления. Полагаю, нескольких дней будет достаточно.       Ким сосредоточенно кивает, не представляя, что могло вызвать аж такой глубокий обморок, после которого несколько (!) дней надо приходить в себя. Шуга, зараза, наверное, притащил что-то изощрённое догнаться для веселья…       — А где мои друзья, доктор? С ними всё в порядке? Я пытался дозвониться, но упс… Я один… эм… пострадал?       — Да, только вы. Друзья в полном порядке и волнуются о вашем самочувствии, — с улыбкой отвечает Съерр, — кого вы бы хотели видеть? Сегодня вечером, после необходимых процедур, к вам могут прийти посетители.       Ким мгновенно воодушевляется:       — Да-да! Я очень хочу их видеть! Прежде всего Чонгука! — он смущается, заканчивая. — Ну… и всех остальных тоже.       — А кого именно из остальных? — доктор чуть заметно прищуривает глаза, но Ким замечает этот жест напряжённого внимания. Почему он так смотрит?       — Э-э-э… Остальные — это Ким Намджун, Ким Сокджин, Чон Хосок, Мин Юнги и Пак Чимин, — Тэ перечисляет участников группы, как экскурсовод в музее — с кивком на каждом имени.       Доктор после этих слов сразу расслаблено откидывается на спинку, разве что руки не потирает от удовлетворения. Он специально настолько очевиден или Тэ экстремальный знаток невербального языка, хе-хе?       — Очень хорошо! — подтверждает Съерр уже считанные с его тела сообщения. — Мы пригласим ваших друзей, но только не всех, чтобы вы не утомились, понимаете?       — Да-да, как скажете, доктор, — соглашается Ким, — но только непременно пригласите Чон Чонгука.       — Я постараюсь, — как-то криво кивает доктор, что не очень нравится Тэхёну.       В этот момент в воздухе раздаётся мелодичное арпеджиато, после чего в стене образовывается дверной проём, а на пороге появляется Риэль. Ким помимо воли растягивает губы в знаменитой квадратной улыбке: он рад видеть девушку — удивительное, словно нездешнее существо! На ней та же одежда, только вырез на животе и груди закрыт, а поверх дымчатой туники накинута, как индийское сари, ткань более насыщенного, почти графитового цвета. Прямо зрительный оргазм, а не девушка! В её руках поднос, который она ставит на сервировочный столик и выкатывает его из ниши в стене. Ким ловит взглядом её лицо — Риэль отвечает очень мягкой улыбкой и выходит с поклоном.       Тэхён с предвкушением подвигает столик к себе, приглашающим жестом указывая доктору на еду, но док с улыбкой энергично отказывается.       — Скажите, доктор, а кто такая Риэль? — не стесняясь, жуя, спрашивает Ким.       Доктор усмехается:       — Можно сказать, что она ваш личный помощник здесь. Вы можете в любое время обратиться к ней за помощью или с поручением.       — Она медсестра или?       — Или. Она психолог. Но все сотрудники нашей клиники — широкопрофильные специалисты. Мы не гнушаемся знать и уметь многое из смежных видов врачебной деятельности. Требование времени, знаете ли! Риэль, к примеру, кроме психологической помощи, может сделать вам массаж, вот так принести завтрак, помочь с туалетом или с подготовкой ко сну, при необходимости сделать инъекцию или поставить капельницу… Да, личный помощник для вашего скорейшего выздоровления — это, пожалуй, лучшее определение.       — Удивительная девушка, — улыбается Тэхён, а доктор разводит руки в стороны в жесте «да, вот такие мы молодцы».       — Ну что ж, господин Ким, вы завтракайте, а после этого вызывайте Риэль — вот эта кнопочка, видите? — и проходите на назначенные вам процедуры. Она всё знает. Приятного аппетита!       Ким кивает с полным ртом. По идее встать бы и проводить доктора с коллегой к шипящей двери (блин, как же она открывается? Силой мысли, что ли?), но доктор однозначным останавливающим жестом протягивает ладони вперёд. Ну, не уговаривать же врача, в самом деле? Тэ остаётся на месте, а за мужчинами с лёгким сипом закрываются двери.       Тэхён вытягивает ноги, с удовольствием наливая себе душистый зелёный чай.       Я упал в обморок. Почему? Надо спросить у Риэль. Может, сейчас она не станет отмалчиваться. С ребятами всё в порядке. Скорее всего, если вчера какую-то премию нам выдавали — господь всезнающий, сколько ж их было у нас? не перечесть! — то мы вчера и дали концерт. Ну, или что там с нас надо было — может, пару-тройку песен. Ведь если бы на носу были концерты, то парни или менеджеры уже нашли меня и стимульнули, ха. А так как всё спокойно и никто не бьёт в бубен, срочно вызывая меня на репетицию, то значит можно отдохнуть.       Больница вообще шикарная: эта сдвоенная почти квартира здесь, где есть и палата с медицинским оборудованием, и вот эта цивильная красивая комната. Жить и радоваться в такой больничке! Хорошо, что уже научился управлять этими самоисчезающими стенами. Игрался, наверное, с полчаса — интересно же!

***

      — Это камера сенсорной депривации. Флоатинг. Когда-то модное увлечение было в начале века, сейчас чуть позабытое, но в нашей клинике очень хорошо себя зарекомендовавшее… Бассейн три на три метра, глубина — метр. И температура воздуха, и температура воды, и ваша температура тела — всё одна и та же цифра: тридцать шесть и семь десятых градуса. Плотность и минеральный состав жидкости близок к показателям Мёртвого моря, поэтому вам будет очень легко лежать на поверхности, ничего не делая для удержания своего тела. Раздевайтесь и входите в воду. Последовательность такая: сначала успокаиваете и облегчаете дыхание, затем расслабление и… парение. Как только вы станете почти неподвижны, в камере погаснет свет и отключатся все звуки. И так в течение двух часов. Темнота, невесомость, тишина и неизвестность.       Ким аккуратно исполняет всё, что доктор прописал, погружаясь в тёплую круто солёную воду — ну не смог удержаться, лизнул. Первичный бульон, не иначе… Он раскидывает звездой своё длинное тело, привыкает к смешному чуть булькающему звуку в ушах и старательно выравнивает дыхание. Прико-о-ольно… Закрывая глаза, он видит затухающий свет. Ох, как неожиданно! Он теряет чувство пространства! Только вестибулярные датчики тела позволяют себя ощущать горизонтально. Тэ открывает глаза, но не видно ни зги — то есть абсолютная темень. Ну и ладно, так тому и быть. Два часа? Вообще ни о чём… Он погружается в темноту, беззвучие, безвременье и невесомость…

      … Синее… Чёрное… Плотное… Это вода.

Она — твой мир. Вдохни воду своими жабрами, наполни кровь красным воздухом жизни!

Свобода, парение. Подвижный в подвижном…

      Лес колышущихся растений перед тобой, а в них притаившиеся

сонные холодные рыбы, лениво вращающие тяжёлыми фаянсовыми глазами.

Войти в этот лес не страшно — ты огромен, у тебя нет на глубине врагов.

Даже на опушке этого леса нет никого, кто рискнул бы задержаться на твоём пути.

Твой звук улавливают все подводные радары,

как отливом разнося обитателей и освобождая твой медленный путь.

      Только на поверхности есть те, кто могут принести тебе гибель.

Для вдоха нужно подниматься и рисковать своей большой одинокой жизнью.

Но без этой опасности и вдоха ты умрёшь.

Ты начинаешь подъём…

      … Нет!!! Нет… Твои жабры стянуты сетями…

Ты успеваешь упасть на глубину, но тяжёлые канаты натянуты и зовут твоих мучителей к тебе.

Ещё немного и они тебя обнаружат — тогда уже недолго останется.

      Агония на воздухе и смерть.

Ты сам раздавишь себя…

      С резким всплеском Тэхён возвращает сознание в окружающую темноту камеры флоатинга. Солёная вода держит тело, но не удерживает панические мысли.       … Ах! О, боги… Как же страшно! Я умер во сне? Когда ж это прекратится? Почему всякая муть и жуть в голове, стоит закрыть глаза? Хоть не спи, чтобы не снить этого… А если продолжить спать, то можно до конца задохнуться во сне?       Странно, голова не болит, мозг не плавает в черепушке и не бьётся о твёрдые стенки. Это радует…       Тэ вытягивает руки, пытаясь нащупать поручень вдоль борта бассейна. Есть, вот он. Ему необходимо отдышаться и окончательно выйти из сна. Что ж с ним происходит? Такие сны раз за разом выносят его в какие-то древние нечеловеческие состояния… Будто в нём другая кровь… Он сейчас вспомнил какие-то мутные обрывки утреннего сна: что-то с кровососущими то ли пиявками, то ли червями… Стоит ли говорить об этом доктору Съерру? Может, это последствия его долгого обморока? Почему-то не хочется посвящать в это постороннего человека. Кстати! А кто по специализации этот Съерр? Блять! А если психиатр?! Ким ведь даже не спросил, что за клиника…       Ему резко становится холодно и душно в этом пространстве…       Так, спокойно! Спокойно! Не вздумай психовать! С тобой всё в порядке. Обморок — это не морок.       Нет, доктору мои сны пересказывать не обязательно.

***

      — Чудесные ощущения, не правда ли?       — Да, миленько, я даже успел поозорничать.       — В смысле?       — Ну, мне было интересно, сможет ли меня унести к противоположному бthtuу, если я буквально шевельну пальцем, — действительно, взгляд у него, как у мальчишки.       — И как? Унесло? — врач, скорее всего, и сам уже планирует заняться подобными экспериментами.       — Да, только намного дольше, чем я ожидал. Вообще мир там немного меняется. Я даже ненадолго почувствовал себя какой-то ископаемой рыбой, — улыбается Ким. А доктор почему-то с холодным недоверием смотрит в его ясные глаза.

***

      Когда Риэль принесла Киму ароматный обед, он удержал её за руку и потянул к креслу сесть.       — Расскажи мне, — очень тихо просит он, — почему я здесь? И… что это за клиника?       Девушка инстинктивно дёрнулась и быстро оглянулась на дверь — ну и как иначе понять это движение, кроме как страх быть услышанной кем-то за дверью?       Ким усаживается перед нею на колени и обхватывает локтями её бёдра, удерживая тёплыми ладонями прохладные хрупкие кисти:       — Не бойся меня, — шепчет он, — я ведь не опасен, нет?       Риэль молча ровным взглядом смотрит ему в глаза и уверенно отрицательно мотает головой.       — Мне лучше говорить тихо?       Так же без слов утвердительно кивает девушка.       — Это психиатрическая клиника?       Очень быстрое отрицательное движение, даже сдвинула кожу там, где у неё могли быть брови.       Ким удивлённо моргает и приподнимает свои выразительные брови с вопросом: «а где я тогда?»       Риэль освобождает ладони, обхватывает его лицо и, почти касаясь губами уха, шепчет:       — Это клиника омоложения. Ничего опасного, ничего запрещённого. Только ты — особый пациент, потому что с тобой очень сложно проделывать обычные процедуры. У тебя другой мозг, тебя трудно убедить.       — В чём? — шепчет Ким ей в ключицы.       — В том, что ты молод.       Ким резко отшатывается от этих слов, как от удара, и с расплёскивающейся паникой в глазах ловит ртом воздух.       Риэль соскальзывает с кресла и седлает бёдра Тэхёна, снова удерживая его лицо. Только теперь она успокаивает мужчину, шепчет ему:       — Тэ, вообще не волнуйся, все твои друзья — наши постоянные клиенты, это плановое оздоровление организма, с тобой всё в порядке — доктор Съерр лучший в своём деле, понимаешь?       — Не понимаю… Я ведь действительно молод! Зачем меня в этом убеждать?!       — Чш-ш-ш… Да, ты молод. Ты — самый красивый мужчина в мире. Я обожаю тебя, — она чуть отодвигается от его лица и вглядывается в карие глаза, ещё полные непонимания, — я тебя люблю с самого детства, сколько себя помню.       — А сколько тебе лет?       — Тридцать пять. Ви, мне тридцать пять лет, я влюбилась в тебя, когда мне было шесть лет — тогда тебя впервые назвали самым красивым айдолом. Тебе было двадцать два года.       Риэль недаром психолог в одной из самых лучших клиник омоложения в мире. Когда она ровным низким голосом, неожиданно зазвучавшем прямо в мозгу Кима Тэхёна, сказала ему такие несопоставимые с его реальностью факты, ей пришлось сразу резко и очень сильно сжать мужчину бёдрами и руками — буквально спеленать его своим телом! Он пытался вывернуться из этой хватки, но прибитый информацией, не мог сосредоточиться, поэтому бесполезно дёргался в её объятиях, очень рвано дыша и вздрагивая. Но девушка тренировано удерживала пациента, отсчитывая секунды до угасания этого приступа паники.       Постепенно он терял силы, ослабляя свои попытки извернуться. В конце концов безвольно уткнулся лбом ей в шею и медленно обвил спину девушки руками.       Дыхание Кима смиренно начало успокаиваться.       — Это действительно правда? — прошептал он.       — Правда, — тоже перешла на шёпот и она.       — Сколько мне лет?       — Пятьдесят один.       — Пиздец…       Она легко рассмеялась от этой неожиданной покорной грубости:       — Ну почему же? Что в этом страшного?       Она чуть отодвинула его голову от себя и заглянула в карие глаза: так, всё в порядке — зрачки в норме, кожные покровы тоже, дыхание и пульс в пределах допустимого.       А Тэхён несколько раз перевёл взгляд с малахитовых глаз девушки на нежные губы, соскальзнул руками на её ягодицы и, закрыв глаза, погрузил их обоих в поцелуй…       …Она явно что-то путает. Чего ожидать от такой странной девушки, которая любит меня с самого детства?       Психолог, помоги себе сам…

***