Отрекаясь от себя и "Юности"

– Юнги, ты проверь третий этаж, а я сейчас схожу на первый, – Намджун устал уже дежурить. Сейчас уже далеко за три часа ночи, а дети все никак не угомонятся. Он понимал почему администрация всегда дежурила в первый день. Подростки устали с дороги и им было не до ночных походов. А сейчас альфа только успевал ловить детей в коридоре. Если армии нужны будут разведчики и партизаны – берите подростков, они успешно умудряются скрывать то, чего не стоит видеть другим, умеют тихо передвигаться и знают, как надо надавить на жалость, чтоб их простили, отпустили и чтоб они повторили все по новой. Но то, что увидел на первом этаже старший Ким его немного удивило. Чон Хосок активно куда-то полз на полу... Парень часто творил дикие вещи в лагере, несмотря на свой возраст и статус самого старшего педагогического сотрудника среди коллектива, и сейчас было не исключение. И только один вопрос гулял в голове вожатого, который сейчас смотрел на своего пьяного хёна, который что-то нечленораздельно мямлил себе под нос: за что ему это все сегодня? За что Джуна отругал Чимин, за что дети издевались над вожатыми и не хотели строиться целый день, за что ему утопление Тэхена и за что ему теперь это? "Бог, если я тебя так сильно обидел в прошлой жизни, пизди меня прошлого или дождись моей смерти, не надо мне показывать ад наяву" – произнес про себя старший Ким и медленно подходил к Хосоку, зная, что если сделать это резко – этот черт убежит и будет в другом месте свои чудеса творить. – О, Джунчик, ты пришел, – пьяный голос педагога-организатора звучал ласкового, что весьма напрягло вожатого, в прошлом году все начиналось так же, а закончилось походом в медпункт и карандашом в заднице альфы, благо, что алкаш попал в мышцу, а не туда, куда целился, – я как раз тебя ждал, радость моя. – Какой повод для пьянства, Чон? – безразлично произнёс альфа, хватая хёна под плече и поднимая с пола. – И почему полз? – Я хотел сделать тебе суп.. Сюп.. Сука, неожиданность в общем, ну, ты понял, – да, вожатый все понял, раз парень не мог говорить уже нормально, значит повод был серьезный. – У меня есть столько всего тебе рассказать, ты даже не представляешь. "О, нет, я представляю. Я прошлый раз уже наслушался про маньяков из советского союза, про виды пыток и ещё кучу рандомных фактов, которые я даже вспоминать боюсь. Нет-нет, надо срочно нести его к Юнги, пусть он теперь его в чувство приводит" – Ким кидал испуганные взгляды на своего коллегу, зная, что если сейчас не найдется слушатель – их ждёт веселая ночка. Многих новеньких волнует почему же Чон Хосока за такое поведение не выперли с работы. Все очень просто – он гений своего дела и пьянство было лишь небольшим бонусом к личности парня. В свое время он отучился на психолога и профессионально анализировал проблемы как подростков, так и своих коллег. Жаль, что свои решить не мог, алкоголизм в том числе. Так же никто не знал точно был ли Хосок омегой или альфой. Красивая стройная спортивная фигура могла принадлежат и тому, и тому. Рост был средним, что еще сильнее усложняло процесс определения. Ну, и блокаторы запаха завершали конспирацию. Зачем это все было – не ясно, но часть коллектива думали, что это связано с тем, что у Чона есть муж или жена и он не хотел, чтоб к нему приставали. А другие делали предположение, что парню не повезло и у него нет запаха. – Давай мы на лестнице посидим, романтика, а я так давно её не ощущал, – а вот и причина пьянства походу нашлась, но Ким не был в этом до конца уверен, поэтому молча послушался предложения коллеги и опустил непослушное тело на одну из ступенек, отмечая про себя, что парень похудел, стал легче по сравнению с прошлым годом. – Я должен тебе в кое-чем признаться, ты меня внимательно слушаешь? – Да, конечно, я тебя слушаю, – максимально серьезно, насколько мог, сказал альфа и обратил взор на собеседника, – что ты хотел мне сказать? – Та это... Я щас, придумаю, – как это было ожидаемо от Хосока, так же, как и то, что сахар сладкий, а соль – соленая. Так происходит у них всегда и никогда не заканчивается хорошо. – Я придумал. Я вот омега, ты знал? Намджун догадывался. Особенно по тому, как иногда Чон смотрел на альф, принюхивался и поддавался влиянию феромонов. Да, и Тэхён ему сделал расчет, на основе анализа поведения Хосока сегодня в столовой за ужином. Согласно мнению напарника Чонгука, педагог-организатор должен был оказаться омегой с вероятностью более семидесяти процентов. Как это получил Тэ – старший Ким не совсем понял, но сейчас омега оказался прав. – Удивительно, – коротко произнес альфа, не зная, что еще на это признание ответить. – Согласен, я нисколько не похож на омегу, – это было ложью, как не скрывал бы этого парень, но понять это можно было, – и не совсем хотел бы, чтоб все знали, кто я. Но это еще не всё... Хосок мечтательно посмотрел в потолок и на лестничный пролет сверху. Какие мысли напоняли прекрасную русую голову омеги – не ясно, но Кима это напрягало. Альфа не хотел слушать признания своего коллеги. Он не знал чего сейчас надо ожидать от него, как реагировать, что говорить и делать. В конце концов, скоро Джун должен будет вернуться к Юнги и продолжить дежурство, а Чона придётся оставить или отнести в административный корпус. Но, видимо, пьяница так не считал, продолжая разговор: – Я заметил одну интересную вещь в начале первой смены прошлого года, когда ты только приехал. Я тогда пропал на день, если ты помнишь, и Чимин пародировать свинью решил, иначе его крик я никак описать не могу, – Чон коротко засмеялся, да, и Ким тоже. Он помнил этот момент, тогда Пак на весь лагерь орал, что у него спиздили его педагога-организатора и если вожатые не найдут, куда подевался парень – сами будут придумывать тупые конкурсы детям. Вот умора была тогда, приятно вспомнить. – А ведь это было из-за тебя... Это все из-за тебя. Я нашел своего истинного и им оказался ты. Но я не буду с тобой никогда, прости... "Пизда, это что такое ещё? Какие истинные? Он перепил?" – зверь Кима сейчас напрягся и пытался ощутить хоть какую-то связь с омегой, которая отличалась от обычной. Но ничего, он ничего не ощущал. Могло ли это быть ложью? Все очень даже может быть, надо проверить это точно, узнать, как обстоят дела на самом деле. Намджун не надеялся и даже не думал о том, что у него может быть истинная пара. Она ему даже не была нужна, альфа не видел в этом смысла, как и большинство современного общества. Но если же твой истинный рядом – это большое чудо и надо им воспользоваться. Только Джун хотел уточнить, что это всё значит, как понял, что он так долго думал над ответом на признание, что омега просто заснул. Свернулся калачиком на холодной кафельной ступеньке и спал. В это же время в самом начале пролета стоял Юнги и он все слышал. Сердце омеги разбивается в дребезки снова. Он так надеялся, что сможет построить что-то хорошее и крепкое с этим альфой, но тут объявляется его истинный. И судя по тому, что Ким ничего не ответил – хён ему станет важен и дорог, альфа заберет его себе, пометит, будет оберегать и делать все то, что хотел на себе ощутить Мин, в надежде, что вся поддержка и любовь Намджуна достанется ему после их невероятного секса. Но Мин никогда не был ни к кому сильно привязан. Не этот альфа, так другой сделает его счастливым, мир движется дальше, поэтому Юнги сделал глубокий вдох, кончиками пальцев быстро просушил уголки глаз и решил показать, что он тут и слышит диалог коллег: – Кхм, я очень сильно извиняюсь, у нас тут гости? – юмор и сарказм, вот то, что сейчас необходимо, чтоб не показывать омеге свою обиду, – у нас тут местный центр помощи начинающим алкоголикам, да? – Юнги, спасай меня, ты знаешь, что если Хосок сейчас проснётся, нас ждёт пиздец. – альфа сейчас не шутил. Чимин как-то рассказывал, что Чон напился после окончания смены и устроил потоп на этаже, аргументируя это тем, что воды много не бывает и веселье скользкий пол только увеличит. – Я схожу сейчас за пледом, пусть здесь спит, никуда сейчас отнести его мы не можем, – коротко сказал Мин и резко развернувшись пошёл в вожатскую комнату за одеялом. Вернувшись с пледом, напарники заботливо накрыли своего коллегу им, и пошли продолжать дежурство. Благо, что хоть дети перестали чудить, Юнги на третьем этаже заставил отжиматься подростков за то, что они гуляли по коридору, Намджун же решил, что планка намного лучше наказание, поэтому пару девушек стали жертвой воспитания альфы. После никто не решался высовываться, понимая, что настроение у дежурных не очень. И это было правда. Юнги был расстроен, пусть и пытался этого не показывать. А Намджун просто устал и у него не было сил ни на что, он буквально с ног валится. Поэтому оба напарника решили в пять утра немного подремать и пойти на планерку. Утро не у всех начинается с кофе. Не у вожатых точно. Многие сильно недооценивают труд людей в лагерях. Вот представляете, вы с утра до вечера несёте ответственность за детей, у которых еще нет адекватного мышления и адреналин а крови зашкаливает. Тэхён он лежал на кровати после планерки, которая прошла довольно быстро из-за того, что Хосок спал и не собирался вставать, Чимин уехал в город, а Сокджин еще не вернулся. Можно сказать, что вожатые соснули хуйца встав раньше на полтора часа, чтоб услышать аж ничего. Но Чонгук сказал, что они и так примерно знают, что было запланировано: квест в лесу от физруков, на тихом часу подготовить выступление от отряда, а вечером показать. – Чон, но скачать же раньше можно было? Или как? Мы ведь тоже не железные и хотим спать, он у Юнги лица нет, замученный ходит, – Тэхён злился из-за этого неуважения к коллективу. Как так можно было? – Почему Хосок во всю мог себе позволить спать у нас в корпусе пьяный на лестнице, а я должен был встать в шесть утра, чтоб мне сказали, что ничего не будет? – Тсс, не злись, Тэ, – весьма ласково произнес альфа, стоя рядом с кроватью омега и нежно поглаживая его голову. – Все хорошо, поспи сейчас. – Как ты меня назвал? – Ким смотрел на Чонгука смелым и открытым взглядом, как бы пытаясь прочесть все, что таилось в душе его напарника. – Тэ, я назвал тебя Тэ, нельзя? – с вызовом произнёс Чон. – Можно, но это было неожиданно... А как... Как я могу тебя называть если что? – гнев из-за планерки пропал. Альфа мастерски отвлек внимание парня и теперь они обсуждают совсем другие вещи. – Хм... Родители зовут меня Чонгук или Гуки. Ты можешь меня так же звать, я думаю. – прямо и открыто сказал альфа, оценивающе смотря на напарника и все еще поглаживая его волосы на голове. "Боже, какие же у него мягкие и шелковистые волосы, если бы мог – зарылся бы в них лицом, все обнюхал бы" – мечтательно думал про себя Чонгук, нехотя убирая руку, понимая, что уже всё и дальше оставаться и ласкать парня будет подозрительно. Парни работают четвертый день, третий день смены идет. Что можно сделать за четыре дня вне лагеря? Уничтожить этот мир, найти в клубе за три ночи себе партнеров для секса, познакомиться с кучей людей или не сделать ничего. Время в лагерях течёт совсем иначе. Еще вчера совсем чужие люди стали за такой короткий срок весьма близкими. Атмосфера, которая окружает Чонгука и Тэхена явно выступает катализатором их отношений. Во внешнем мире они за четыре дня могли ни разу не увидеться даже после первой встречи. Подростковый максимализм дело заразное, и даже рациональный и любящий все анализировать Ким это отметил про себя, ведь ну, как иначе можно было объяснить его поведение с альфой. А Чонгук все пустил на самотек, решив, что тонуть надо как Титаник: под оркестровую и живую музыку. Прорыва образовавшуюся тишину, Ким сказал, что тогда пойдет и покурит. На что Чон ответил: – Ну, раз такое дело, то и я с тобой, – с задумчивым видом произнес альфа. Он не знал, зачем ему сейчас идти и курить с омегой. Парень пообещал себе, что бросил эту пагубную привычку, но мысль, что он будет курить одну сигарету на двоих, пусть и электронную, на двоих, его безумно волновала. Ким лишь кивнул головой, жестом приглашая напарника в ванную. Конечно, омеге было немного обидно, что его драгоценную сигарету надо с кем-то делить, но потом вспомнил, что тут рядом есть магазин и там их полно продают, перестал беспокоиться. Основной собенностью лагеря является романтика и простота. Где бы еще можно было сидеть на полу на холодном кафеле в тесной ванной и курить одну одноразовую электронную сигарету на двоих, раз за разом выпуская из легких приятный сладковатый дым, который быстро рассеивается в воздухе, не оставляя за собой ничего? Ким сидел и понимал, что более интимного у него ни с кем не было. Секс –это не то, это просто физический процесс, если там нет любви и вообще чувств. А сейчас в процессе курения было вложенно в разы больше, чем в обычный перепихон. Чонгук видел, как постепенно Тэхён успокаивается, вдыхая в себя губительный никотин, он созерцал, как прекрасен юноша, когда плавно расслабляет напряженные скулы и морщинки на лбу и у глаз исчезают. Это выглядело настолько красиво, что хотелось достать телефон и запечатлеть это. Омега же сейчас совсем ни о чем не думал. Сигареты его превращали в податливую массу, которая не желает ничего. И это было для него иногда спасением. Как и сейчас. Бегать от своих мыслей и эмоций бесполезно. То, что начало в тебе расти – найдет путь на волю. И именно поэтому Тэ сейчас курил и лишали свой мозг нескольких тысяч нейронов за раз, чтоб те прекратили порождать громкие слова в его голове и хоть на минуту чувства перестали в нем расти и оставлять корни, которые пробивались в самое сердце. – Пойдем полежим, – омега совсем размяк. Малая масса тела, большое количество никотина и стрессы никогда не будут хорошими друзьями для организма, поэтому парня слегка пошатывало из стороны в сторону и нужно было куда-то лечь. – Воу, не, давай ты лучше на моих коленях полежишь, а то упадешь еще, – Чон понял, что омега перебрал с сигаретами и лучше сейчас будет не вставать, а принять горизонтальное положение тела. Ким, не думая, согласился. Сейчас было не до этого. Он хотел оказаться на чем-то мягком, а бедра альфы неплохо под это описание подходили. Чонгук таял от этой картины. В этом всем была своя доля нежности, поэтому, альфа опустив руку на голову омеге, нежно и едва касаясь гладил голову Тэхёну. Только помурчать Киму осталось и Чон будет сражен в самое сердце. К сожалению, время беспощадно и оно имеет свойство быстро пробегать, незаметно для окружающих. И пора будить детей уже наступила. Тэхён нехотя встал, несколько раз потянул мышцы, которые затекли от долгого лежания на твердом полу и коленях альфы, и пошёл будить одну половину отряда, а Чонгук – другую. Рутина есть даже в лагере, месте, где её быть не должно. Она преследует всех всю жизнь и сейчас было не исключение. Уже привычно дети встали, хотя казалось бы, они всего одни день провели полностью от и до в лагере, но подростки уже знают куда идти, что делать, что сейчас будет. Зарядка, завтрак и сбор в беседке перед утренним мероприятием. Подростки уже успели приспособиться, а Тэхён все никак не мог привыкнуть к еде. Его смущало, что люди спокойно едят такое количество пищи. Местами омега даже задумывался о том, нет ли у него расстройства пищевого поведения, ведь парень никогда не мог себе позволить есть пять раз в день и переживал, что на его фигуре может отразиться такой резкий переход. Но Ким решил, что для него это сейчас шанс набрать немного веса и перестать быть болезненно тощим. – Приятного аппетита всем, – дружелюбно пожелал Чонгук своим коллегам за столом во время завтрака. Альфа тоже не особо много ел, как и Тэ, но тот, по всей видимости, имел на это свои причины. Есть вещи, которые в лагере не понять обычным людям. К примеру, зачем давать сливочное масло, но не давать нож, чтоб его намазать? Неужели персоналу столовой потом по кайфу отмывать вилки от жирной субстанции? Или зачем готовить манку, если большинство детей ее не ест и это просто перевод продуктов? Омега этого не понимал, а вот остальных эти вопросы не волновали. На четвертый день в лагере у Тэхена появились так же претензии к разнообразию меню и распределению вкусняшек. К примеру, зачем давать на обед фрукты, на полдник – мороженое, на ужин - конфеты, второй ужин состоял из печенья и сока, а сегодня ничего сладкого не стоило ожидать. Зачем такое делать – омега не нашел для себя ответа. По завершению трапезы, Юнги, Намджун и Чонгук о чем-то активно беседовали на улице, пока Тэхён пытался впихнуть в себя остаток порции, чтоб не выбрасывать еду. Дети в это время сидели и ждали указаний от своих вожатых, которые будто забыли о них. – Выходим, – сказал Тэ, когда закончил со своей порцией, не понимая, чего Чонгук ничего не делает. Отряд омега отвел в беседку, в то время как альфа активно перебирал своими нижними конечностями, чтоб догнать своих детей. Ким посмотрел недовольным взглядом на своего напарника, не понимая, что это за дела такие и почему он оставил на хрупкого омегу тридцать детей, а сам стоял и шутки шутил с вожатыми другого отряда. – Хух, ну, вы и быстрые, дети, – тяжело дыша сказал Чонгук, держа руку на левом боку, готовясь что-то сказать. – Так, давайте быстро скажу новости и будем идти дальше. Первое, что вам нужно знать, – сегодня у вас квест в лесу, но я, вроде, это до этого говорил об этом. Далее, сегодня у нас вечером показательное выступление от отряда. И у меня есть на этот счет предложение, – переводя дыхание, Чон посмотрел на Тэ, омега не понимал, что за предложение и почему с ним этого не обсудили, опять проблемы у напарников в коммуникации, которые начинали уже бесить Тэхёна, – отряд господина Мина и господина Кима предлагает сделать выступление одно на двоих. Идея от нас, танец ставит господин Мин. Что вы об этом думаете? Омега красноречиво посмотрел на альфу. Тэ этого не одобрял, он не хотел, чтоб Юнги ему помогал, он и сам может поставить танец, да, не такой хороший, как может сделать это его друг, но все же. Но потом Ким чутка начал включать мозг. Два отряда, значит вдвое больше вожатых, которые будут следить за детьми, а ещё подростки смогут между собой переобщаться, будет проще потом решать другие вопросы. И омега не решился говорить свои претензии к альфе сейчас. Тем более, Мин весьма креативный и веселый стал в лагере, может хоть чутка отдохнуть можно морально от подростков. Отряд был за. Они с радостью восприняли идею Чонгука и принялись обсуждать на какую тематику стоит сделать им танец. Одни говорили о драматичном и даже трагичном представлении, другие пытались в юмор уйти. Но по итогу ребята решили, что раз они стали делать упор на борьбу подростков, стоит говорить о любви к себе и о том, что чужое мнение долго быть не важно для человека. Тэхён не стал спорить, как и Чонгук, решив, что раз хотят, – надо делать. Тем более, что у Юнги креатива хватит даже сделать выступление на тему поддержки суицида, при этом выглядить это будет так позитивно и весело, что выход в окно покажется замечательной затеей. – Отлично, идея есть, танец будет от Юнги, его дети будут поддерживать любую нашу затею потому, что у самих не особо много оказалось мыслей. – произнёс Чонгук, внимательно следя за реакцией отряда, проверяя все ли нормально и не ли тех, кто был бы против, но дети предано смотрели на альфу, ожидая, что будет дальше. – А теперь собираемся и идём в лес, а господин Ким идёт помогать господину Мину, правда? "Вот это поворот, мне об этом никто не сказал... Ну, погоди, господин Чон, я тебе отомщу, раз со мною советоваться совсем не хочешь" – омега не понимал почему все дружно проигнорировали его, ничего не сказали и теперь просто сообщают, что ему делать. Сказать, что Тэ обиделся, – ничего не сказать. – Правда, – ехидно улыбаясь, сказал омега, в голове прокручивая, чтоб такого сделать альфе, чтоб эта скотина больше так не поступала. Тэхён пока ничего здравого не придумал, но это лишь до поры, до времени, дальше парень покажет своему напарнику, что такое коммуникации. "Не злись, в шкафу на верхней полке остались конфеты, вечером ещё будут, Юнги тоже дай. Прости, что ничего не сказал." – Чонгук отправил сообщение омеге на телефон, ведя отряд в лес. Но всё, поезд ушёл, обида поселилась в сердечке парня и не собиралась ближайшее время его покидать. Чем Тэхён может быть полезным Юнги при постановке танца? Да, омега умел танцевать, да, делал это иногда для себя, но не факт, что это было красиво. Никто не говорил ему о пластике его тела, о грации и лёгкости в движениях, как это было с Мином. Друг прекрасно танцевал, хоть и был жутко вредным и никогда не делал этого просто так. Вот и сейчас, Тэ был уверен, что омеге что-то пообещали, раз он согласился на это. Придя в свой корпус, возле двери своей вожатской Ким обнаружил Юнги, который сидел на полу и выглядел весьма разбитым и не самым довольным. Видимо, идея танцевать двумя отрядами была не его. – Батарейка села? – тихо спросил Тэ, не зная в каком настроении его приятель. – Ага, я еще и не наелся. Есть хочу постоянно тут. – неожиданный ответ, Тэхён явно не ожидал его услышать, ибо ему самому еды хватало с головой. – У Чонгука есть конфеты, у меня есть кофе, можем перекусить, хочешь? – предлагает Ким, одновременно открывая дверь ключем, как обычно, не попадая в замок с первого раза. В ответ Юнги лишь одобрительно помотал головой. Если честно, Тэхён не хотел ни кофе, ни конфет. Покурить еще раз – да, поспать парочку часов – заверните с собой два таких шанса, но никак не танцевать и попивать кофе. Но один Мин никогда не ел и не пил чужую еду, поэтому эта информация завязала руки омеге и парень уже во всю возился с кипятильником. – Тэ, если не жалко, кинь мне три пакетика кофе в чашку, спать дико хочу, – Мин в подтверждение своих слов сладко зевнул, – и это, давай сначала чутка отдохнем, а потом уже будем танцевать, окей? Ким был только за. Ему иногда тоже нужен был покой и тишина. Чонгук не был плохим соседом, он ему никак не мешал, помогал и вообще был достойным альфой, который не позволял себе лишних телодвижений в сторону омеги, но в трусах не походить по комнате, как следует не расслабиться из-за детей, постоянно ждешь от них какого-то сюрприза. – Тэхён, а чего ты такой странный последнее время? Чон тебя не обижает, а то мы не говорили ни о чем последнее время? – и это было чистой правдой. С момента появления в лагерь, парни ни разу нормально не поговорили и ничего не обсудили. Нельзя сказать, что омеги были близки и делились регулярно какой-то информацией друг с другом о себе, но тут нечего было делать и хочешь не хочешь, а выговориться ребята могли только сами себе. – Юнги, у меня небольшая задница с Чонгуком, если честно, – тяжело вздохнув, произнес Ким, заливая кофе кипятком, и медленно, будто сомневаясь в свои действиях, продолжил, – он это... Как это бы сказать, моя пара, вот. Истинный. – Пизда, еще один альфа из их семейки чей-то истинный, господи, за что ты так с омегами-парнями? – Мин быстро выругался и тут же резко встал и начал нервно ходить по комнате, махая руками и крича при этом весь набор отборного русского мата, будь это эфир в телевидении – речь бы всю зацензурили и было бы это с прошло пи-пи-пи. – Тэхён, не смей зверю привыкать, поверь, это сводить иногда с ума, но уже через месяц без истинного жизнь начинает казаться малиной, а если таблетки пить – вообще супер. Приедешь в город, я тебе врача посоветую, таблетки, все будет хорошо. – Юнги, подожди, я ничего не понял, – омега смотрел на своего товарища потерянным взглядом и не знал, что это вообще вся речь означает. – Ох, Тэхён, ты же не знаешь. Дело в том, что Чимин мой истинный, – с тяжелым вздохом сказал Мин, и видя, что Ким хочет еще что-то спросить, попросил его не перебивать и выслушать. Юнги рассказал ему от и до всё, что случилось в прошлом году, начиная от их флирта с Паком, про течку и безумный секс, а рассказ закончил последним их диалогом, после которого Чимин был свирепым и не мог нормально работать. Тэхён не был в шоке, он просто охуел, в его голове ничего не укладывается, как можно было так поступать со своей парой сразу после течки? Даже истинный его тети первое время вёл себя намного лучше и подавал надежды на лучшее. А тут такая низость. Это при том, что Пак, как педагог, обязан был учить физиологию омег, чтоб помочь подросткам в случае чего, должен был понимать, как тяжело Юнги и как важно было поддержать парня и его зверя в момент, когда тот того признал. – Поэтому остерегайся Чонгука, он с раннего детства живёт с отцом Пака, воспитание явно у них одно и то же, – завершил свой разговор Мин. – Юнги, я уверен, что этот альфа немного другой. Мне так кажется, по крайней мере. Я хочу надеяться на это, ибо мой зверь его начал принимать и активно желает контакта с ним. Я не знаю, что с этим делать, если честно. Еще немного и я сдамся. – Тэ стало немного грустно. Он не хотел думать, что ему тоже не повезло. Он и так не был слишком рад такому раскладу и вообще хотел как можно дольше оставаться одному в безопасности и без лишних драм в жизни. Юнги на это ничего не сказал. Ему нечего было советовать или говорить, омега сам ощущал тоже самое в прошлом году. Сейчас же только отвращение. Его сейчас интересовал совсем другой человек. – А ты чего такой грустный сегодня? Пака со вчерашнего вечера не было? – и правда, Ким не смог найти ответ на свой вопрос исходя из той информации, что он знал на данный момент. – Из-за Джуна, – коротко ответил Юнги, попивая медленно кофе, отмечая про себя, что все же Тэ молодец, что взял его, – я, походу, влип. Влюбился или чет тип того, хотя я никогда не ощущал этого и мне сложно сказать, что это именно. А у него истинный есть, походу. – И кто же? Как ты это узнал? – Хосок, его истинная омега это Хосок... – Юнги на этом моменте признания готов был расплакаться. Сегодня был очень странный день. Зачем это Мин сейчас сказал – он и сам не знал. Тэхён все же не зря пошел на математика и физика, умный парень, вовремя понял, что разговор продолжать не стоит. Поэтому молча пил кофе, тяжело вздыхая. – Юнги, курить хочешь? – Ким знал, что омега против подобных вещей, но сейчас предпочтения его друга могли поменяться и курить для него сейчас будет не такой уж и страшной вещью. – Ой, Тэ, нет, давай ты сам, а я пока танец подумаю, только скажи мне тему, которую твои дети выбрали, – быстро произнёс Мин, одним большим глотком допивая янтарную жидкость, надеясь, что она сделает его более живым, а то овощем быть, конечно, удобно, но хотелось бы иногда для разнообразия побыть человеком. Ким все понял, быстро поведал идею отряда и пошел курить. Такими темпами, конечно, быстро закончатся одноразовые сигареты, но стресс большой в лагере и надо его как-то нейтрализовать. Сидеть, вдыхать в себя губительный дым и выпускать его в воздух имеет свою определенную романтику, которая привлекала омегу. Ему приятно ощущать легкое головокружение и дрожь во всем теле от расслабления. Быстрая смерть без тяжелых болезней явно не удел Тэхёна. Ванная стала в этом лагере для него укромным местечком, где можно было подумать о жизни и о происходящем в ней. Но танец ставить надо и поэтому последний раз сделав глубокий вдох, Тэ медленно встал и вышёл из своего тесного бункера навстречу музыке и шуму от прыжков Юнги. – О, Тэ, давай, помогай, я нашел песню, очень много идей, давай реализовать, – с огоньком в глазах произнёс Мин. И Ким начал учить танец вместе с Юнги, чтоб потом показать его своим детям. Тело омеги не привыкло к такому, ему было сначало сложно, но спустя несколько повторов одного и того же начало получаться. Резкие, весьма специфические для современных флешмобов для массовых танцев, движения Тэхёну были по нраву, он не мог перестать ловить ритм и получать кайф от происходящего. Спустя еще немного времени Ким начал сам начал подавать идеи и показывать их Мину. – Оу, Тэ, я не знал, что ты такой пластичный и так хорошо умеешь двигаться, удивил ты меня, удивил, – Ким аж покраснел от похвалы Юнги, но ему было приятно и лестно. Время никого не жалеет и бежит с большой скоростью. В лесу дети не потерялись, с радостью походили по тропинкам, научились разбираться в сторонах света и всё прошло прекрасно. Чонгук вернулся довольный, наверное, больше самих подростков, громко с Намджуном обсуждая виды грибов и белку, которую увидел только Чон. – Тэ, Юнги, покушали сладенькое? – ласково сказал напарник Кима, заглядывая в комнату. – Да, спасибо тебе, я пойду к своим, – быстро пролепетал Мин и ушился с комнаты, искать старшего Кима и вообще на свой этаж к своему отряду. А Тэхён даже не посмотрел на альфу. Он был обижен и даже немного зол. Если быть честным перед самим собой, омега тоже хотел походить по лесу, погулять там и посмотреть на грибочки, природу и белок. А его заставили потеть и потом еще и показывать танец детям надо будет. А еще ему ничего до этого не сказали. Повод надуться весьма веский. И Чонгук должен понять, что будет, если его игнорировать. – Тэхён, ты обиделся? – запах апельсина приблизился к омеге, приятно лаская нос и успокаивая, – Не дуйся, это вышло спонтанно, я бы не успел тебе рассказать об этом, Джун решил, что так будет проще и быстрее, чем отдельно думать, да, и правила лагеря это не запрещают. – Но не выставлять меня идиотом перед детьми можно было? И спросить умею ли я вообще танцевать, могу ли я это делать физически или нет надо было же, да? – Ким завёлся. Глупые оправдания и объяснения он никогда терпеть не мог. Написать о конфетах альфа смог, а о том, что Тэ надо будет танцевать – нет. – Но когда ты начал о курении, ты тоже не посоветовался, а надо было бы, да, и вообще... Но Чонгуку не дал закончить Тэхён, который тут же его перебил своей репликой: – Да, и мы договорились, что такого больше не будет. И тогда это была беседа и я вовремя вспомнил о том, что её нужно провести, а ты поступил снова так же. Спонтанно... А написать? Про еду ты не забыл написать, чтоб меня подкупить. – Тэхён разошелся не на шутку, он не мог понять, что им движет и как остановится себя. – Ты думаешь, что я падкий на такие вещи? Как какая-то дешевая эскортница?Хер там, иди вместе с Паком ищи каких-то других идиотов, пусть они едят твои конфеты. А меня надо уважать, понимаешь? И учитывать моё мнение, а теперь... – омега замолчал, пытаясь понять не перегнул ли палку. – Я пойду отдыхать, а ты иди и ищи кого-то другого для таких поступков. Тэхён гордо развернулся и ушел прочь. А Чонгук конкретно задумался. Неужели он и правда так сильно обидел омегу, что сейчас Чон выслушал такую тераду, при которой даже феромоны не помогли, которые альфа старательно вырабатывал, но толку не было. Эмоции захватили Кима, а Чонгук не понимал, чего так. Еще и за Пака заговорил. "А может дело в том, что Юнги рассказал ему всё, что с ним было, поэтому он так обо мне думает из-за брата? Что я так же поступлю с ним, а моя забота – лишь способ подкупить его расположение? Черт, ебучий Чимин со своим дерьмовым характером" – подумал про себя Чон, понимая, что если это и правда так, то сейчас он конкретно прокололся с тем, что не обсудил и пренебрег мнением омеги. Чонгук не знает, как долго может обижаться его напарник поэтому побежал к Юнги узнавать, что сделать, чтоб омега простил его или хотя бы перестал злиться на него. Мин лишь покрутил пальцем у виска, когда услышал про извинения, и пожелал удачи, ибо это надолго. – Скажи мне, чудик, как ты только смог это сделать? Я три дня игнорировал просьбу Тэ убрать за улитками и вынести свой мусор и раз послал нахрен, накричал и сказал не указывать, а он меня почти неделю игнорировал взамен. Но терпение у него железное, если честно, молчит о обидах до последнего. – и Юнги был прав. Терпение Кима стоит дорого. Парень никогда не делал преждевременно никакие выводы, редко позволяя себе так вот высказываться. Грубо и с подколами, особенно если что-то бесит, – это хоть сутками, а вот так с нотками обвинений – нет. Но какие бы конфликты не были у напарников, а жизнь лагеря продолжается. И детей надо вести на обед и искать желающих выступать вечером и учить танец. Тэхён совершенно игнорировал Чонгука, омега сам построил отряд, сам отвел, сам нашёл тех, кто будет танцевать. Чон лишь пытался поймать парня и поговорить. На что Ким отправил альфе короткое сообщение, что танец будет, выступление тоже, а он может идти и следить за детьми, сам справится. – Ребята, я и Юнги сейчас показываем вам полностью танец, а вы говорите свои пожелания и мы вместе всё корректируем, – Тэхён произнёс всё громко и четко, одновременно разминая себе шею и ноги потому, что чувствовал, что суставы уже не те, что были раньше, сидячий образ жизни сделал из него пожилого подростка или молодого старика, тут как кто хочет, тот и говорит ему, но факт остался фактом и танцы его остеохондрозу были не к месту. Мин лишь покивал в ответ на речь своего друга, включил музыку и началось определенное представление. Омеги старались делать движения резкими, необычными, но одновременно и легко выполнимыми для ребят. Тэ не хотел опозориться, поэтому подключил все свои ресурсы на этот показ, чтоб не пасть лицом в грязь. Юнги тоже не отставал и был явно сильнее в танцах, чем Ким, но это все же выглядело гармонично и весьма неплохо. Как только песня закончилась, сзади раздались хлопки. Омеги одновременно повернулись, тяжело дыша после нескольких минут активной деятельности, которая требовала много сил. Каждый из парней в тот же момент ощутил определённой степени гнев. Чон и Пак наблюдали каждый за своей парой и восхищались выбором природы. Чонгук готов был в тот же момент подойти и, насрав на всё в этом мире, прижать к себе Тэхёна и не отпускать этого придурка, который обижался на него. Тоже самое думал и Чимин, жадно кусая губы. – Браво, – подал голос Пак, подходя ближе, – господин Мин, вы не потеряли навыки с прошлого года и все еще танцуете, как профессионал. – в ход пошла лесть и фирменные ухмылки альфы. – Вы бы господина Чона попросили спеть эту песню, это же "Idol" от Бантанов, если я не ошибаюсь? – Верно, – сквозь зубы сказал Тэхён, – но мы сами разберемся, в конце концов, сегодня делаем мероприятие мы, а не администрация, я же не ошибся? – омега быстро начал агрессивничать, пытаясь сделать так, чтоб Чимин отсюда смылся с Чонгуком как можно быстрее. – Нет, всё верно, я просто сделал предложение. Господин Мин, давайте мы отойдем и поговорим? – у альфы была своя линия диалога, которую он продолжал гнуть в свою сторону, игнорируя детей и вообще всё вокруг. – Я должен заниматься с отрядом, простите, – Юнги кое-как улыбнулся, не разжав зубы почти, – позвольте нам продолжить учить танец, времени мало осталось. Чимин потерпел неудачу. Он мог настоять, как начальство, но после того, как Чонгук, после возвращения старшего вожатого, пришел к нему и начал орать, что тот своим поведением и репутацией не даёт построить собственную жизнь и что теперь его омега думает, что Чон такой же мудак, как и Пак, чисто из-за того, что они росли в одной семье и воспитание значит у обоих сводных братьев не очень и они могут себя хреново вести с парой, альфа начал думать, что же делать. Он и раньше понял, что ошибся тогда и сложно будет что-либо исправить, но кто ж знал, что Юнги окажется не таким простым, как прошлые любовники Пака. Чонгук ничего не говорил. Он лишь смотрел на это всё. Альфа решил под корень убрать шанс того, чтоб его омега думал, что он его как-либо не уважает, чтоб Тэхён его простил. Обычный разговор мог бы всё решить, но пока Ким был слишком занят своими эмоциями и подготовкой к вечернему мероприятию. Поэтому, когда Юнги сказал, что он не против пения Чонгука, напарник Тэ пошел к себе в корпус учить песню и репетировать вдали от отрядов, чтоб не мешать учить танец. В это же время у Намджуна была своя драма. Он таки решил выяснить, что же имел в виду Хосок, когда говорил о том, что альфа его истинный. Так ли это на самом деле. Но проблема заключалась в том, что после того, как омега поспал на лестнице, он тихонько выпорхнул со второго этажа к себе в административный корпус и целый день там сидел, даже не выходя в столовую. Поэтому старший Ким пошёл прямо в комнату хёна, чтоб раз и навсегда понять для себя кто для него Чон. – Можно войти? – Джун три раза постучал в двери омеги ждал ответа. – Входите, – сонный голос по ту сторону комнаты говорил о том, что парень все ещё страдает от похмелья и Чон не скрывался, а просто спал. Намджун смело вошёл внутрь, тут же выпуская в воздух феромоны с терпим запахом лесного ореха, чтоб заранее успокоить парня. Хосок выглядел весьма разбитым. Всё же он уже не так молод, чтоб пить безмерно и мешая всё подряд, но педагогу-организатору на это было глубоко насрать и он продолжал это делать и будет продолжать. – Господин Ким, не помню, чтобы я тебя звал или что-то обещал сделать. – Чон гостеприимством не отличался. – Ты не помнишь, что было вчера? – альфа не знал, что и думать. Возможно, это сейчас была игра и омега не хотел ничего обсуждать сейчас, ну, или он реально ничего не помнил и сейчас его претензия вполне себе объяснима. – Совершенно, но если я тебя обидел или что-то натворил – искренне каюсь и сожалею об этом. – не помнит ничего Хосок, а это для Кима было очень большим разочарованием сейчас и усложняет диалог, но раз пришёл – значит надо начинать разговор. – Хосок, ты ведь омега? – начал издалека Джун, показывая всем своим видом, что ничего плохого он сейчас делать не будет. Чон удивленно посмотрел на альфу и подтвердил эту информацию. – Хорошо, тогда у меня к тебе следующий вопрос. Ты мой истинный и скрываешь это? Надо было в этот момент видеть лицо хёна. Парень был растерян и не знал, что на это сказать. Ким понял, что попал в точку. Вот только что с этим всем делать? Альфа не хотел быть с Хосоком и это факт. У него были планы совершенно на другого человека, и это было необходимо сейчас обсудить. – Хён, зачем ты это скрыл? Ты ведь понимаешь, что если бы я об этом узнал не от тебя пьяного, а во время твоей течки или же своего гона, мы бы не смогли это нормально решить, как люди? – Намджун старался быть максимально серьезным и это у него получилось, ведь он и правду не хотел, чтоб он повторил судьбу Чимина. – Джун, пойми, ну, мне это не надо, тебе тоже, зачем говорить? Я пью таблетки, мой зверь тебя признал, но не мучает меня. Что еще нужно для счастья? – Хосок говорил это не уверенным голосом, выражая свою тревогу тем, что нервно сжимал в руках подол своей футболки. – Тем более, я не хотел ломать тебе жизнь. – Я благодарен тебе за это, но почему ты принял решение сам? – это единственное, что волновало Кима сейчас, ведь по факту год он мог жить счастливо со своей парой, если бы Чон не промолчал и все обсудил. – Как ты сломал бы мою жизнь? Тем, что ты мой истинный? Я бы тебя принял и оберегал. Я имею принципы. Мы могли бы уже год быть или в отношениях или хотя бы поддерживать связь. А ты решил так... – Намджун, прекрати. Я хотел – я сделал. И уверен, что правильно. – в голове появились железные нотки, которые означали, что омега начал злиться. – Тогда скажи, а ты вообще уверен, что ты мой истинный? Так просто никто не отказывается от своей пары. – альфа был прав. Люди до последнего пытались выстроить отношения с тем, кто для них был природной парой, чтоб не мучать себя препаратами и получать определенные плюшки, которые были только у истинных. Вместо ответ на этот вопрос, хён быстро поднялся с кровати и уверенно сделать шаг к альфе. Ким не понял сначала, что хочет сделать омега, а Чону это было только на руку и он быстро впился в губы Намджуна. В этот момент альфа ощутил природный запах кофе и корицы омеги, который вызывал табун мурашек на его коже, а узел внизу живота моментально затянулся и протяжно заныл, намекая, что еще чуток и Джуну станет стыдно за стояк. Но долго это не продлилось, Хосок так же быстро отстранился, когда как следует вылизал губы младшего, и сказал: – Теперь ты точно в этом уверен, но решать тебе теперь, что с этим делать. Я только что нарушил годовую терапию, чтоб доказать нашу истинность. Можно сказать, я дал тебе право выбора, – Чон почему-то тяжело дышал после своих слов, а на щеках появился румянец, который выдавал внутренне волнение омеги. – Хосок, зачем ты это сделал? – Ким не понимал поступка хёна. От слова совсем. – Потому, что я так захотел. Я решил, что пришло время побороться за своё счастье. – произнёс уверенно Чон, опускался на кровать. А Намджун не знал, что ему теперь делать. Как быть с Юнги, с которым он переспал? Как быть с тем, что ощущал альфа к своему напарнику? Поймет ли его Мин? Стоит ли рисковать тем, что имеешь и начинать строить что-то с Хосоком? Так много вопросов, ответы на которые теперь придётся альфе давать, ведь это он захотел узнать правду, надавали на омегу, чтоб он ее сказал, а теперь... Хотелось сбежать от этого всего и ничего не делать. Ким наконец-то частично понял Чимина, когда тот после течки скрылся от Юнги. Ты по факту привязываешь себя к одному человеку на всю жизнь и у тебя нет права на ошибку. И это было невозможно сложно решить. А Чонгуку решать не надо было хочет он быть со своим истинным или нет. Парень сидел и учил на вечер песню, иногда проходя по коридору с блоками комнат, чтоб успокоить отряд, который готовился к вечернему кипишу. Тэ и Гуки дежурят сегодня, а альфа помнит о своем обещании и разрешил немного выпить отряду под его присмотром, четко подобранным алкоголем и закуской, чтоб не было такого, что договорились на половину литра сидра на человека, а потом оказалось, что на каждого было по бутылке водки. Да, и подростки сами это понимали и знали, что надо быть аккуратными и делать все тихо. Ян взял всё на себя, сказав, что омеги пить не будут, им он купит просто сладкого. На этом и порешали. Чонгук так же дождался свой заказ из-за города. Сокджин решил, что можно немного и самому включить фантазию, а не слушать, что там неопытный Чон просит его купить, поэтому привёз альфе пирожные, конфеты, тортик, много рамена, который легко можно было заварить кипятком, одноразовые сигареты, раз омега курит, леденцы, печенье, сок и кое-что о особенное. Особенным оказалась бутылка красного вина, смазка с запахом вишни и упаковка презервативов. – Хён, ты переоцениваешь мои шансы, ахаха, – Чонгук решил такую покупку прокомментировать шуткой. – Смейся, смейся, а потом будешь детей в двадцать лет воспитывать. Тем более, и так понятно, что он твоя пара и ты пытаешься заботиться о нем. Бери и не вредничай, потом спасибо скажешь, – Джин не стал забирать ничего назад, взял деньги, которые были ему должны и ушёл к себе, радоваться еде, которую он купил себе. А Чонгук не знал, что теперь делать со всеми этими вкусняшками, чтоб не обидеть Тэхёна ими. Ведь омега сказал днем, что он не падкий на такие ухаживания, а ему нужно уважение и чтоб его слышали. Поэтому альфа пока все спрятал, кроме сигарет, которые он положил на тумбочку Киму, решив, что тот будет рад им даже обиженным. И это было правда так. Тэхён пришёл уставший за двадцать минут до конца тихого часа, весь мокрый и у него было лишь одно желание – покурить и посидеть в покое, чтоб его никто не трогал. И в комнате его ждал сюрприз. Три сигареты с вкусами, которые он не пробовал, так еще и с большие количеством никотина. Омега даже успел забыть об обиде, так он был рад такому подарку от альфы. Но Тэ все же бесил факт, что всё сделали молча, Чонгук мог бы просто спросить нужны ли ему сигареты и какие вкусы любит парень. Но дарённому коню в зубы не смотрят, поэтому Ким пошёл пробовать новую одноразку. "Спасибо за сигареты, я оценил твою заботу. Вечером после мероприятия поговорим и обсудим всё. На полдник веди детей сам. Те, кто выступают, они знают, что они идут к беседке репетировать. Остальные на тебе." – Тэхён решил, что было бы неплохо написать сообщение напарнику, чтоб он понял, что лёд тронулся. Чонгук, который на тот момент находился в вожатской у Кима старшего, был безумно рад увидеть такой ответ. Все же омега быстро отходил от обиды, если найти на него нудные рычаги воздействия. – Чего лицо такое счастливое? – Джун сидел всё это время в комнате весьма задумчивый и даже немного грустный после визита к Хосоку. – На меня почти перестал обижаться Тэ, я очень этому рад. – с радостью поделился своим успехом Чон. – Скажи, – неуверенно начал Ким, посматривая на альфу, который сейчас буквально сиял, – как ты смог принять тот факт, что Тэхён твой истинный? Тебе не страшно жить с ним идти дальше по жизни, это ведь навсегда? Чонгук задумался. Он не размышлял на этот счет. Как бы это странно не было, но он хотел семью и готов был жить с одной омегой всю жизнь. Просто альфа не ожидал, что его истинный будет парень, а так морально для него это не было сюрпризом. Характер Кима его устраивал, как и принципы по жизни, которые сейчас удалось узнать, внешность восхищала и завораживает, фигура была худощавой и можно было даже сказать, что юноша был тощим, но это легко исправить. Что еще нужно для счастья? – Нет, не страшно. – уверенно сказал Чонгук. – Мне сложно как-то двигать наши с ним отношения, Тэхён колючий в этом плане, но я готов ждать его и терпеть его характер. А вот Ким не знал к чему он готов и хотел ли он чего-то ждать, поэтому не стал продолжать разговор. Да, и скоро надо было собирать детей надо на полдник и репетицию. Рутина, рутина и еще раз рутина. – Последний прогон с музыкой, потом с пением господина Чона финальный и потом после ужина быстро, договорились? – у Юнги, как и Тэхёна уже не было сил танцевать. Обе омеги выдохлись и не могли уже красиво и четко делать движения. А вот подростки трактор вошли во вкус и многие девушки, да и парни, сейчас во всю отдавались энергии танца, что при просмотре полного выступления нельзя было сказать, что оно было простым и легко было запомнить множество переходов и разных точек у каждого из человека. Но Мин показал хореографию таким образом, чтоб все смогли понять всё и не путаться кому куда идти. Тэхён так же в этом помогал, аналитические способности помогли парню быстро найти слова, которые бы описали ребятам, как фигуру, которую от них хотели получить, так и траекторию перемещения. Чонгук в это время лишь открыл рот, ему никогда не удавалось управлять толпой детей так хорошо. Возможно, это было потому, что в училище ему не так часто хотелось посещать педагогику, или природой этого не было дано. Но последний прогон, во время которого альфа пел, вышел так круто, и ребята, пересматривая на телефоне результаты их труда, от удивления раскрыли широко глаза. Это выглядело просто невероятно круто и подростки не могли перестать это обсуждать. Сонбин, омега, который на удивление оказался хорошим танцором, несмотря на весьма зашуганный внешний вид, подошел поблагодарить Юнги и Тэхена за хореографию. – Серьезно, я давно с таким удовольствием не танцевал, честно-честно. У вас талант и надо было связывать свою жизнь с танцами, – с восхищением в голосе говорил хрупкий омега вожатым. – И я тоже так думаю и согласен с тобой, Сонбин, – из-за спины омег сказал Чонгук, желая тоже сделать парочку комплиментов своим коллегам, – вы молодцы, сделать такое за пару часов – истинный талант. – Спасибо, – тихо пробубнел Тэ, немного краснея и смущаясь, но тут же взял в себя в руки и увидев, что часть детей еще раз начали репетировать танец, тут же вставил свои пять копеек. – Так, товарищи, я не понял, вы тригонометрию так хорошо знаете, что решили синус изобразить вместо прямой линии? Чон с этого только заливисто посмеялся. Как можно было оставить без внимания бегающего и кричащего всякие грубости милого парня и не влюбиться – альфа не знает. Шел четвертый день, а представить свою жизнь без этого парня ему уже было сложно. Без смущенного вида Кима, когда тот собирается в душ, его вечная привычка курить, пока не станет плохо. Запах ванили, который служил природной добавкой к кофе, который напарники пили каждый вечер, стал уже вечным спутником Чонгука. Ему казалось, что от него самого уже пахнет не только апельсином. И это горело душу альфе, намекая как бы, что совсем скоро все измениться к лучшему. "Я так хочу лучшей жизни для этого омеги, так хочу подарить ему счастье, что кажется, что я маньяк какой-то." – подумал про себя Чонгук и пошел собирать отряд на ужин. После приема пищи подростки должны были быстро принять душ, переодеться и ждать своего выступления. И все шло по плану до тех пор, пока Тэхёну не сказал Чон Хосок, что наличие вожатых на сцене обязательно. Ким был так сильно этому рад, что использовал весь свой запас отборного русского мата в вожатской, да так громко, что одному из детей пришло в голову постучать в комнату и узнать всё ли в порядке. – Блять, все охуенно, пиздатее не бывает, – произнёс Ким, отмечая про себя, что не все слова в его предложении были матом и это простить можно. В ответ ему лишь испуганно кивнули и выскочили с вожатской. Походу Тэхён нанёс подростку психологическую травму, но если бы омега сейчас не выразил своё недовольство сам себе, никто бы не выжил после выступления. Чонгук, когда ему командир отряда доложил об этой ситуации, лишь посмеялся. Как, впрочем, и сам Ян, который, как альфа, находил своего вожатого весьма привлекательным как раз таки из-за его умения гореть от злости. Время выступления приближалось, дети нервничали, вожатые тоже. Для того, чтобы выглядеть как единое целое, приняли решение, что надо одеться более-менее одинаково, поэтому Тэхён сейчас чувствовал себя не в своей тарелке еще и из-за наряда. Его буквально заставили надеть на себя шорты и открытую белую майку какого-то альфы с огромными дырками по бокам, что было видно абсолютно весь торс омеги. Альфы всего лагеря жадно смотрели на сексуальное, пусть местами и худощавое, тело вожатого. И из-за этого успокоиться не мог не только Ким, но и Чон. Его зверь не мог понять почему Чонгук разрешает всем смотреть на свою пару, почему не показывает, что это его собственность и на нее нельзя даже глаз поворачивать, не говоря уже о большем. Но кое-как собрав последние клетки своей нервной системы, Гук снял с себя клетчатую рубашку, которую надел, как главный солист, чтоб выделяться, и накинул на плечи Тэхёна. – Спасибо тебе, – с облегчением вздохнув, сказал Ким, делая в голове еще одну галочку для себя, что альфа заслужил прощения сегодня уже аж из-за двух пунктов. Омега не хотел вже обижаться на Чонгука, но для себя парень решил, что пока его напарник не исправиться, – он будет ему показывать своё недовольство. – Поприветствуем на сцене отряд "Перерождение" и отряд "Маска" с совместным номером, аплодисменты! – сегодня ведущим был Ким Сокджин, поэтому именно он и объявил отряд Тэхёна и Юнги. Дети Мина не были особо сильно креативными, поэтому название они себе выбрали в честь фильма с Джим Керри " Маска", сочтя это весьма оригинальным решением. С того самого момента, как первая нота прозвучало, жизнь заиграла совершенно другими красками. Тэхён забыл о своей майке, о том, что все смотрят на него. Он отдался моменту. Приятный и весьма высокий голос Чонгука прекрасно дополнял хореографию. Всё было так эстетично и естественно, что окружающим казалось, что никто не усилия движения, они сами сейчас их придумывают и исполняют, как единый механизм. Мало кто может такое представление сделать за несколько часов, но Юнги и Тэхён смогли. Чимин и Намджун в это время сидели и понимали для себя одну простую вещь: Мин Юнги прекрасен, этот омега создан для любви и заботы. Сексуальное подкаченное тело, приятная мимика и светлые волосы создали из парня самого настоящего Апполона во плоти. Каждый из альф хотел овладеть им, сделать его своим и никому не отдавать. Вот только чего хочет сам Юнги – никто так и не спросил. По окончанию мероприятия была объявлена дискотека. Сегодня ни Чонгук снимать Тэхён не должны были дежурить на территории, поэтому уставшие вожатые после выступления с облегчением могли пойти к себе в комнату, переодеться и принять душ. Тэ чувствовал себя слишком неуютно в такой открытой одежде, он не привык показывать себя и своё тело такому количеству людей. А Гуку тяжело было сдерживать своего зверя, когда его омега подвергается нежелательному вниманию, чувствуя неловкость и страх своей пары. – Хух, наконец-то, – выйдя из ванной, произнёс Ким, вытирая свою голову после мытья полотенцем. Теперь на омеге были надеты свободные длинные трикотажные штаны и длинная, будто носилась до этого очень крупным альфой, футболка. – Поговорим? – Чонгук решил сразу же перейти к делу, подумав, что тянуть дальше уже некуда. – Ну, ты можешь мне сказать к каким выводам ты пришёл, а я тебе в ответ скажу свою точку зрения и на этом окончил выяснять отношения, – Тэхён за сегодня уже успел наставить плюсиков в своей голове для альфы. – Интересно, – Чон не ожидал, что всё будет так просто, – ну, тогда смотри. Больше я не буду без твоего ведома давать разрешения на вещи, которые требуют обсуждения. Так же, как ты мог заметить и как мы до этого уже обсуждали, не несёт в себе ничего плохого. Не сравнивай меня с Чимином. Он – единственная паршивая овца в нашей семье, только хён позволяет себе такое поведение и поступки по отношению к омегам. – альфа в этот момент посмотрел в глаза Тэхёну, как бы стараясь увидеть в них одобрение сказанному. – То, что я тебе покупаю еду и пытаюсь баловать не означает, что я пытаюсь купить тебя. Я так... Как бы тебе сказать это правильно... Показываю желание своего зверя сделать тебе хорошо и защитить. – Твой зверь принял меня так близко, что желает защитить? – в Тэ проснулся интерес с точки зрения науки и физиологии. Обычно такое состояние бывало у альф и их зверей при беременности омеги или же когда пара находилась в потенциальной опасности, и такое бывает только при частом близком контакте. – Да, отчаянно хочет, очень. И даже сейчас..– последнее Чон произнёс на выдохе и не в силах больше сдерживать свои инстинкты прижал омегу к себе. Ким не вырывался. Его зверь тоже требовал внимания, ему хотелось апельсинового запаха в легких и прикосновений от своей пары. Поэтому сейчас Тэхён с большим удовольствием зарылся в объятиях альфы, ощущая мурашки по всей коже. Но долго такой роскоши себе позволить вожатые не могли, дети семи были на дискотеке и им надо было идти и выполнять свой долг. Именно поэтому напарники очень нехотя разорвали объятия и начали собираться на выход, никак не комментируя происходящее. "Как же хочется, чтоб ты стал моим и больше не отпускать тебя" – произнёс про себя Чонгук, с большим сожалением отмечая про себя, что пока большего он просить не мог. Ни поцелуя, ни сна в одной постели. Секс – последнее о чем сейчас думал альфа, для него есть вещи более интимные, чем совокупление. И сейчас ему хотелось именно их...