Отрекаясь от себя и "Юности"

– Сонбин, пожалуйста, ну, давай поговорим, я обещаю, что ничего не буду плохого с тобой делать, – Ян с первого дня бегал за хрупким парнем, который оказался его истинным по стечению обстоятельств, но постоянно получал отворот-поворот без объяснений. – Катись от меня к другим омегам, со мною ничего и хорошего делать не надо, не только плохое, – подросток не хотел обсуждать что-либо, ибо считал, что им это не нужно. Возможно, парень ошибался и стоило быть более рассудительным и адекватным, но максимализм в жопе пел совсем другую песню, а тараканы в голове хором подпевали. Дискотека казалась бесконечно долгой и нудной. Тэхён наблюдал со стороны за диалогом подростков и отметил про себя, что поведение этих двоих похоже на отношения между им и Чонгуком. Оба парня не хотели нормально обсуждать что-то, альфа настаивал на отношениях, диалоге и переходе на новый уровень, а омега сбегал от этого всего из-за своих убеждений. Ким устал от этих драм и даже не стал вмешиваться в разговор подростком, считая, что сами разберутся. Этот мир слишком сложный для того, чтобы пытаться в нем что-то понять, тем более, если это не касается тебя самого. Тэхён задумался, а так ли на самом деле сложен? Чонгук прекрасный альфа, который показывает себя со всех сторон, как заботливый и умеющий любить мужчина. Почему тогда омега страдает каким-то бредом и его отталкивает? Тем более, что Чон его истинный и можно получить массу плюшек. Омега стоял, слушал грустную песню для белого танца и понимал, что он все же дурак. Ну, вот почему надо вести себя, как придурок, когда перед тобой открывают душу и дают ключ к ней? "Решено, я сегодня раз и навсегда решу этот вопрос. Или я получу желаемое счастье или буду очень горько плакать. Я не хочу больше не понятно чего ждать." – такое обещание самому себе стало небольшой гарантией для омеги, что он не струсит и начнёт действовать. Дежурство началось спокойно, и так бы продолжалось бы дальше, если бы не пьяный Вивьен, который решил, что стриптиз в коридоре это просто чумовая идея. Ян, когда говорил, что всё будет скромно и никто напиваться не будет, не знал, что дерзкого альфу выносит от стакана сидра, как малолетнюю омегу. И сейчас командир всячески пытался успокоить буйного Вивьена, вместе с Чонгуком, который буквально охренел от происхождящего, когда спустился с третьего этажа, чтоб проверить, как там его отряд. – Сука, долбаеб, иди оденься, ей богу, я тебе сейчас врежу, – громко шептал Ян, не зная, как быть в этой ситуации и сеял угрозы, надеясь, что они могут помочь. – Солнышко, давай я тебя в комнату отведу, там и станцуешь, пожалуйста, – Чонгук пытался методом пряника обуздать подростка, смеряя гневным взглядом командира отряда, который обещал ему, что подобного не будет. А Вивьену было всё равно. Он хотел танцев, веселья и добавки алкоголя. Юноша снял с себя футболку и сейчас боролся с двумя альфами, которые держали его, чтоб снять с себя и штаны и, как сказал сам подросток, "показать этому миру, что такое настоящий удав, мужское достоинство, которое достойно уважения и зрителей". Чон не знал, что скрывается под этим выражением и знать не желал, поэтому решил, что пришло время применять крайнюю меру и одной рукой начал набирать Тэхёна, чтоб омега пришёл на помощь. – Тэ, срочно, нужен твой гневный тон, Вивьен стриптиз танцует, – коротко сообщил по телефону Чонгук, ожидая потом пиздюлей от напарника за пьяный дебош отряда. Но сейчас главное, что начальство ничего не услышало и не узнало, а с Кимом потом помириться можно будет. Когда омега спустился вниз, буквально перескакивая через две-три ступеньки, перед ним открылась картина маслом. Два высоких и статных альфы были потные, уставшие и злые потому, что у них в руках был буйный подросток, который сейчас обладал невероятной силой и хотел показать себя во всей красе. – Вивьен, тебя давно на ноль не делили? Ты ебанулся в край? – прям с ходу начал Тэхён, будучи в глубоком шоке от того, что увидел. –Господин Ким, все... Это... Как его там... А, вспомнил, все отлично, я держу оборону. – пьяным голосом сообщил подросток, гордо поднимая голову и показывая всем своим видом, что у него все под контролем. – Ммм, даже так? А ты не хочешь станцевать для меня приватный танец? – омега подошел вплотную к Вивьену и прошептал это на ухо, надеясь, что это поможет, пусть вожатому сейчас и стыдно от таких действий. – Для вас – все, что угодно, мой хён, – с явным огоньком в глазах произнёс подросток, не догадываюсь, что это обман и его сейчас запрут в комнате. – Господин Чон, Ян, отпустите его, я хочу проводить Вивьена к себе в комнату, – сказал Тэхён, кидая томный взгляд на пьяного подростка. – Ты же обещаешь слушаться сейчас меня? В ответ виновник шума и дебоша лишь положительно покачал головой и последовал в вожатскую комнату вместе со своим хёном. Ким заигрывал глазами с подростком, шептал всякие пошлости о теле юноши, пока непослушные пальцы пытались открыть дверь и запустить внутрь ребенка. Как только замок поддался, Тэхён впереди себя пропустил молодого альфу и резко прикрыл дверь. – Попался, – с облегчением произнес Тэ, выдыхай из себя большое количество воздуха, будто до этого вообще не дышал, – а теперь... – сделав резкий поворот к двум стоящим альфам, продолжил омега, – А теперь скажите мне, пожалуйста, сколько эта начинающая бульварная шлюшка выпила и какого хуя вы вдвоем не смогли его успокоить? Киму сейчас было все равно, что один из стоящих парней его ребенок в отряде, а не друг, не коллега, и даже не ровесник, гнев и чувство стыда из-за способа затащить в комнату начинающего алкоголика сейчас буквально прожигали сознание омеги. Ян в это время лишь виновато смотрел, не зная, что сказать. Командир объяснил, что Вивьену налили всего стакан сидра, но никто не расчитывал, что альфа так себя поведёт. – Тэхён, не злись, я старался сам успокоить его, но ты сам видел, что он ни в какую не хотел заходить в комнату, – тихо произнёс Чонгук, выпуская успокаивающий запах апельсина в воздух и подходя ближе к напарнику, – видишь, сейчас он сидит в комнате тихо, может даже лег спать, а прошло всего ничего по времени. У тебя получилось его успокоить лучше, чем у нас. И это было правда. Ким этому малость удивился, подросток так быстро угомониться не мог и решил проверить так ли это. Омега приоткрыл дверь и перед ним была картина маслом: подросток лежал свернувшись клубочком в небольшом коридоре в одном нижнем белье и сладко сопел. То ли этому юноше обязательно нужны были зрители для буйства, то ли вырубило от усталости, как-никак, с ним боролись два парня до этого, сил на это ушло немало. Но сейчас главное результат. Ян еще раз извинился и ушел к себе в комнату, чтоб рассказать отряду, что случилось и ждет ли их с утра пиздец или еще терпимо. Судя по взгляду Чона – больше пить никто не будет, дай бог, чтоб курить разрешили. Тэхён же устало вздохнул. У него были совсем другие планы на это дежурство, он хотел поговорить нормально с альфой, в кои-то веки перестать быть красной девицей, которая стесняется всего на свете и бегает от мужчин, но Вивьен добавил этой ночи веселья и шарма. – Тэ, не злись ты на ребят, ну, перепил, с кем не бывает, – ласково приобнимая за плечи, сказал Чонгук, и провёл своего напарника на лестницу, чтоб посидеть там и отдохнуть после неприятного инцидента. – Я не из-за этого злой, – быстро произнес Ким и тут же закрыл рот. Он чуть было не признался в причине своего плохого настроения. Но в то же время хотелось это обсудить. Омеге очень понравились объятия вечером, хотелось повторить их, укутаться в аромате апельсина и сидеть так целую вечность. Но обстановка была не так и Тэхён просто продолжил гневно сверлить взглядом стены до конца ночи. Поспать напарники не смогли от слова совсем. Их отряд спокойный и понимающий, все вопросы решают днём или же весьма тихо после отбоя, но другие таковыми не были. Особенно отряд Юнги и Намджуна замучали напарников. Подростки бегали друг к другу в комнаты, громко разговаривали, постоянно смеялись с глупых шуток и выглядели в общем, как армия борьбы против сна вожатых, а не детьми, которые приехали в лагерь отдыхать. – Я их сейчас убьют, Гуки, и меня оправдают в суде, – гневно шептал Тэхён, когда очередной раз пришлось подниматься на второй этаж, чтоб угомонить отряд, – это пытки. Скажу Юнги, чтоб он им не давал спать на тихом часу, сукам таким. Пиздец, а не дети. И Чонгук его полностью поддерживал. Если же обычно становится ближе к двум часам ночи уже тихо и спокойно, все спят, то тут не было даже намека на это. В пять утра группа девушек решила, что пойти и накрасить парней просто лучшая идея на свете, но одна из барышней была слишком неуклюжей и упала прям на объект, который должен был принимать макияж на себя. Ну, а парень испугался после сна и по привычке дал с кулака в морду. Где он получил такую привычку – уточнять Тэхён не стал, но то, что Мин и Ким старший будут выслушивать от начальства за такое поведение отряда – это точно. Чонгук волком начал выть в шесть утра, когда перед утренней планеркой подростки решили зарядить самостоятельно электронную одноразовую сигарету и ничего у них не вышло, кроме искрометного фаер-шоу. Вопросов к этим детям было масса, особенно у тех, кого разбудила система пожарной безопасности. Весь корпус стоял на улице, кто в одеяле, кто в пижаме, а кто вообще в одном нижнем белье и задавался вопросом какого хуя им надо это делать в шесть утра. Чон тоже не знал зачем и почему подростки это учудили. А Тэхён просто охренел от происходящего и пытался понять, что он вообще забыл в этом лагере для психически больных, ибо ментальное здоровье сегодня ночью покинуло его, сказав, что возвращаться не собирается, соси хуй, хозяин, я на такое не подписывалось. – Господин Ким, прошу прощения, но что тут происходит? – весьма вежливо для такой критической ситуации обратился Чимин к Тэ, пытаясь после сна понять, что вообще случилось, когда выбежал на улицу и увидел толпу детей и услышал гул сирены. – Дети со второго этажа решили зарядить аккумулятор у одноразовой электронной сигареты, но у них ничего не получилось, произошло короткое замыкание, пошел дым, сработала система пожарной безопасности и господин Чон сейчас там тушит пожар, – быстро сообщил информацию омега, который за эту ночь поседел походу от стресса. Юнги и Намджун в это время просто не знали, что делать и говорить. Они, в отличии от Чона и Кима, забрали почти все сигареты, что нашли потому, что дети не знали, что такое техника безопасности и как курить так, чтоб никто тебя не видел и не знал, что ты имеешь зависимость от никотина. И сейчас их тоталитаризм вылился в пожар, подростки не нашли другого выхода для себя, кроме как зарядить то, что изначально не создано для повторного применения. – Господин Мин, господин Ким, как только пожар будет ликвидирован, прошу подойти ко мне в кабинет вместе с виновниками, – жестким тоном сообщил напарникам старший вожатый информацию и вошёл в корпус, чтоб самостоятельно понять и оценить ситуацию. Пожара как такого не было. Загорелась конструкция сигареты и подушка, на которую положили её. Также короткого замыкания удалось избежать, система безопасности сработала на ура и весь корпус оказался в раз без электричества. Чонгук самостоятельно потушил небольшое возгорание, из-за чего вызывать пожарных не пришлось, но альфа вдоволь надышался чадного дыма и его самочувствие оставляло желать лучшего. – Гук, ты как? Не пострадал? – с тревогой в голосе спросил Пак, оценивая состояние своего сводного брата. – Чимин, это пиздец, на какую хуйню я из-за тебя подписался? Я всю ночь гонял подростков по коридору потому, что у них тупой спермотоксикоз в голову ударил и гормоны бурлят. Теперь еще и пожар. Я огня боюсь пиздец, ты сам знаешь, а тут еще и этих ебанутых надо спасать, – Чон тяжело вздохнул и с болью в глаза продолжил, – я устал, как же я устал, я хочу увольнения, я хочу домой, петь песни писать свою музыку, а не вот это вот всё, – альфа был на грани нервного срыва. Вся эта ситуация окончательно вывела его из строя. Никогда до этого Чонгук не переживал столько стресса за один день. Тэхён тоже был не в лучшем состоянии, омега по жизни был нервным и сейчас оба вожатых были просто выжаты. Старшему вожатому не оставалось ничего, кроме, как найти замену на день обоим парням, хотя Чон хотел уволиться и настаивал на этом больше часа после планерки, которая прошла как одна большая пиздюлина, которую получили Мин и старший Ким, а так же и все остальные вожатые за компанию. И теперь вместо утреннего мероприятия администрация проводит лекцию по технике безопасности, о вреде курения и запрете любых сигарет на территории лагеря всем отрядам. Чонгук и Тэхён в это время сидели у себя в вожатской, с горьким смехом отмечая, что они забыли выпустить Вивьена во время сирены и парень спокойно себе дрыхнул до восьми утра, в то время, как остальные стояли на улице и ждали, пока всё окончательно решится. Но напарников радовало одно: у них выходной, они могут поспать и им не дали пиздюлей, а даже похвалили за быстрое реагирование. Тэхён решил, что раз всё так хорошо для них складывается, начать нелегкий диалог, чтоб если что-то пойдет не так – омега мог пойти пересидеть у Юнги в комнате и там гореть от стыда. – Чонгук, я хотел кое-что обсудить, ты не против? – Тэ очень не хотел бы сейчас услышать отрицательный ответ, парень слишком нервничает и не переживёт, если сейчас ничего не выйдет. – Если это не пожар, Вивьен и бегающие девки к парням с палетками, то я не против, – добродушно отозвался Чон, внимательно изучая лицо хёна, пытаясь понять, что он такого хотел обсудить. – Скажи мне, тебе не надоело пытаться заполучить моё расположение? – с вызовом в голосе произнёс Тэхён, следя за реакцией альфы. Чонгук на это лишь широко раскрыл глаза. Не совсем этого вопроса он ожидал, но если на то пошло, вожатый готов ответить: – Нет, думаю, что еще долго не надоест, а что такое? – с нотками непонимания сказал Чон и ждал следующего шага парня. – Удивляюсь твоему терпение. Просто мне вот надоело тебе отказывать. Я не знаю почему я так себе вбил в голову, что все альфы хотят только одного... – Тэ редко поднял своё лицо вверх, чтоб предательские слезы не начали литься из его глаз от нахлынувших воспоминаний. – Я очень хочу, чтоб это было не так, чтоб я не ошибся в тебе Чонгук, очень хочу. – Тэ, я... Но напарнику не дали договорить. Тэхён в это время сидел на своей кровати, как раз напротив альфы. Омега осознал, что сейчас именно тот момент, когда ты или получаешь всё, или же теряешь. И Тэ решил рискнуть. Резко встав со своего места, Ким приблизился к Чону и не останавливаясь ни на секунду, начал поцелуй. Это было неожиданно, альфа даже сначала не понял, что происходит и его губы были плотно сжатые и не давали углубиться и проникнуть внутрь, но как только до Чонгука дошло – все пошло в разы лучше. Несмотря на устойчивый стереотип, что альфа обязательно должен доминировать, Гуки этого не делал сейчас. Он лишь нежно отвечал на грубые и собственнические действия Тэхёна, который сейчас с ума сходил. Парню будто крышу сорвало от количества гормонов в крови и юноша уселся на колени к Чону, требуя прикосновений и ласки, показывая это всем своим видом, запахом и действиями. – Тсс, Тэ, давай остановимся, – с поволокой на глазах сказал альфа, понимая, что еще чуть-чуть и он не сможет сдерживать себя, возбуждение накатило такой сильной волной, что вот-вот снесёт остатки трезвости окончательно. – Зачем? Ты же добивался моего расположения, ухаживал, извинялся, когда провинился... Ты меня не хочешь? – омега не понимал, он искренне не мог понять что не так и почему сейчас его не уложили в постель и не трахнули. Неужели он ошибся? – Ты сейчас сидишь у меня на коленях, на моем стояке. Конечно, хочу. Но мне не нужно твоё тело, от слова совсем... – и это было чистой правдой. Чонгука не интересовал секс с омегой без каких-либо чувств и обсуждения. – Пойми, я не хочу от тебя только секса. Понимаешь? Мне нужно, чтоб ты думал обо мне, ждал меня дома, любил, чтоб мои прикосновения вызывали табун мурашек. Мне нужно твоё сердце. Твоя любовь. Тело меня не интересно... Тэхён задумался. Сейчас, сидя так близко к Чонгуку, его сердце билось в бешеном ритме, зверь желал, чтоб его наконец-то кто-то забрал к себе, приласкал и дал защиту. Инстинкты кричали о том, что альфа обязательно должен сейчас с ним заняться сексом, дать понять, что омега только его, сделать метку, покусать тело, оставить засосы, синяки, запах. Всё, что угодно сделать, но только не вести диалог. Ким был удивлен до глубины души таким поворотом событий. – И что нам делать? – неуверенность взяла своё, омега потерял весь свой взрывной нрав и не знал, что теперь сказать. – Для начала, давай поспим, – зевая сказал Чон, ласково обнимая за талию Кима на своих коленях, – можешь со мною на одной кровати поспать, если тебе так будет приятнее и спокойнее. А дальше – можем пойти в лес, ты хотел погулять там, у меня есть бутылка вина, тортик, сладости... Можем там покушать и пообщаться. Будем узнавать друг друга. Устраивает? "Более чем устраивает. Это лучшее, что я сейчас мог услышать сейчас." – пролепетал про себя Тэхён, но для альфы лишь быстро помотал положительно головой. Альфа на это лишь усмехнулся и переложил тело напарника на кровать, с большим удовольствием обнимая его за талию. Поступок омеги его удивил. Чонгук никак не ожидал, что Тэхён сделает первый шаг, да еще и так быстро. Это заставляет задуматься. Возможно, Чон смог полностью завоевать доверие юноши, но так ли устойчиво оно? "Лучше не рисковать, может это просто гормональный сбой на фоне стресса и через пару часов Тэ передумает, когда успокоится." – подумал про себя альфа, закрывая глаза и медленно впадая в сон. Юнги в это время носился по этажу, не зная как еще решить возникшие проблемы. Омега просто тонул в них: истинный Намджуна появился, Чимин, пожар, ужасное поведение отряда, так еще и они не все сигареты изъяли и Пак нашел еще с десяток электронок. Всё это вызывало дикий стресс, который просто сводил с ума. Джун в этом случае был бессилен, Мин просто не мог успокоиться. За что ему и Киму старшему попался такой отряд – он не знал. Юнги был готов уже просто послать всё к черту, сил совсем не осталось. Омега даже не представлял, что пережили за эту ночью и утро Тэхён и Чонгук, раз оба просто без сил ушли спать, но сейчас парень хотел так же поступить. Но постепенно появилось второе дыхание. В конце концов, даже самого отбитого на голову подростка можно обуздать, и Юнги это частично удалось. Отряд видел, как сложно их вожатым и вошли в положение. Виновники пожара не знали, как искупить свою вино, но Мин лишь попросил больше не чудить. Другие же подростки вели себя ниже травы, тише воды, чтоб не дай бог их вожатые, как это случилось у самого старшего отряда, не ушли на выходной из-за нервного срыва. Эмпатия, благо, у детей была хорошо развитая. – Господин Мин, прошу пройти за мною, нужно поговорить, – Чимин явился совсем не вовремя, Юнги был не готов ко всяким разговорам со своим истинным, но делать было нечего, он и так накосячил сильно, а если сейчас начнет грубить – мало ли что из этого выйдет. Хотя омега не знал, что ему грозит. Увольнение? Это только на руку парню, лишь бы сделали отметку в зачётке, что он пытался пройти практику, но не вышло. Сделать штраф? Из той заработной платы, что им платили, нечего было вычитать. Проще будет вообще ничего не заплатить потому, что это не те деньги, за которые стоило бы волноваться. Единственные, что могло напугать Юнги, – это административная ответственность и криминальная. Если бы кто-то умер или пострадал в пожаре, юноша бы мог сесть в тюрьму, а так… На все остальное ему было глубоко насрать. Именно поэтому, придя в кабинет старшего вожатого вместе с хозяином помещения, Мин принял для себя решение, что его ничего не должно волновать. – Юнги, сядь, успокойся, я сейчас от твоей бури задохнусь тут, – безо всяких формальностей, которые были до этого, произнес Пак, – иначе я не смогу нормально с тобой поговорить. – А мы когда-то нормально говорили? – с издевкой сказал Юнги. И правда, все его диалоги с альфой заканчивались или ссорой или тем, что кто-то уходил в бешенстве. Никакой адекватности в них не наблюдается. – Пришла пора начать, – серьезно выразился Пак, – у меня для тебя есть неплохое предложение. – Внимательно слушаю, – начальство смогло заинтересовать вожатого. – Я вижу, что тебе тяжело тут работать. Ты плохо спишь, пусть смена только началась, но ты уже успел похудеть и стал хуже выглядеть. – это было чистой правдой, омега физически не вывозил всё, что происходит. – Мне не всё равно на тебя. Поэтому я хочу тебе помочь, но у меня есть несколько условий. Чимин с привычной для себя хитринкой в глазах посмотрел на своего истинного. Альфа неожиданно для себя нашёл решение их проблем в отношениях. Не то, чтобы он этого хотел, зато его истинный был бы в порядке, поэтому тяжело вздохнув, старший вожатый продолжил: – Я закрываю тебе практику заранее, хоть сегодня. Ты можешь уехать домой, но.. – и тут Юнги вспомнил правило, что всё, что находится в таких вот громких заявлениях до слова "но" – лицемерие или же вранье. – Но ты должен перестать спать и пытаться строить отношения с Намджуном. У него есть свой истинный, ты должен это знать. Хосок уже зрелый омега, он мечтает о детях, семье и хорошем альфе. Оставь их, не надо их мучать так же, как страдаем мы… Мин не знал, что и сказать. По факту, он мог быть с сегодняшнего дня свободен. Омега мог уехать из лагеря, который вызвал у него ряд неприятных воспоминаний, больше не видеть Чимина и перестать нервничать и губить своё здоровье. Но взамен он должен отказаться от Намджуна? Мог ли это сделать Мин? Мог, определенно мог, если альфа сам этого попросит. Ким ничего не говорил о своем отношении к истинности и о том, что он собирается делать с Хосоком, но если Джун выберет Чона старшего – Юнги не обидется. Ему будет безумно больно, но омега был готов к этому. Но почему сейчас Чимин был готов на это? Столько вопросов… И все без ответов. – Зачем тебе это? – пришла пора узнать хотя бы что-то для себя, поэтому омега задал вопрос, который больше всего его волновал. – Потому, что я готов на это… – прошептал Пак, не имея сил говорить эти слова громче. – Я готов отпустить тебя и больше никогда не видеть. И не хочу, чтоб Хосок страдал еще больше, чем сейчас. Мы лишние в их паре, понимаешь? Они не виноваты, что у нас не вышло. Не губи чужое счастье. Пожалуйста, уезжай, я устал от твоего присутствия. Мне очень больно видеть тебя, ощущать твой запах, чувствовать твоего зверя и его терзания. Я не спал последние три дня, я не могу есть, думать, жить дальше. Спаси хотя бы меня, если не хочешь спасать Джуна… Я молю тебя, пожалуйста, покинь лагерь. Чимин плакал. Горькими слезами, которые катились по его щекам одна за другой, оставляя мокрые дорожки за собой. Альфа понимал, что после того, как он сбежал и глупо предал чувства своей пары, о нормальных отношениях никакой речи быть не могло. Так же Пак видел, как теперь мучается Хосок, который нарушил годовую терапию, а омега был уже не так молод, как Юнги, чтоб подвергать свой организм такому стрессу. Чимин готов был отпустить и забыть свою пару. Будет ли ему больно? Безусловно. Лекарства для альф не так эффективны, как для омег, считалось, что необходимы они только во время гона. Но никто не рассказывал, как сильно волком воет зверь внутри, как в каждом прохожем видит он свою пару, как спать не может. Весь этот год Пак боролся с собой, чтоб в мае увидеть имя Юнги в списке студентов, которые приедут в его лагерь на практику. Он мудак, но у него тоже есть сердце. И оно сейчас разбивается на кусочки. – Чимин, я… – Мин не знал, что сказать на это всё. До этого он не слышал такого откровения от своего истинного. Юнги тоже мучился. У него было множество побочек от лекарств, проблемы со сном, настроением. Намного проще было бы поддерживать хоть какие-то отношения с альфой. В этот момент омега задумался. А так ли сильно он обижен на Пака? Или это сейчас в парне говорит его жалость? Что сейчас делать или говорить, младший не знал. Голова шла кругом, он хотел жить с Кимом, пытаться строить своё счастье с этим альфой просто потому, что он был удобный, заботливый, нравился ему внешне и характером. С Чимином такого быть не могло. Или же омега ошибался? – Я не знаю, что сказать на твоё предложение. Я не хотел бы решать что-то за Намджуна и Хосока. Я хотел бы остаться и обсудить это с самим Кимом, может поговорить с Чоном и… Но Пак резко перебил Юнги, понимая, что омега начал строить теории о том, как бы эту ситуацию можно было бы иначе решить: – Я буду с тобой честен. Мне всё равно на Намджуна. Но Хосока я знаю очень давно, еще со школы. Знаю его родителей. И знаю, как прошёл его год, как часто омега напивался, как пытался строить отношения с другими. Ему никогда не везло с альфами, взять хотя бы его бывшего мужа, но Джун хороший человек, пусть меня и бесит. А еще я знаю, как прошел мой год. Второй раз так страдать я не хочу. Юнги, подумай хорошо над моим предложением. Никто в институте не узнает, что ты уехал раньше. Мин был будто в трансе. Он не слышал всего, что говорил ему альфа. Как он мог просить его отдать свой шанс на счастье и нормальную жизнь другому омеге? Юнги эгоист. Он сам хочет жить нормально. Но Пак был прав в одном. Они друг друга мучили и не давали спокойно жить. Никто из до этого не говорил об этом, а сейчас это стало очевидно. Поэтому Юнги лишь грустно покинул комнату старшего, бросив, что сообщит о своем решении вечером. "Не знаю зачем я тяну до вечера, если уже сейчас все решил?" – промелькнуло в голове у парня, который сейчас задумчиво шёл к своим детям, в надежде, что те остались целые, никто не умер и нового пожара не организовали. И пока чья-то жизнь потихоньку рушилась, чья-то наконец-то наладилась. Тэхён не мог поверить сейчас в то, что происходило. Он спал в одной кровати со своей парой в обнимку. Омега сам этого хотел, его уважали и желали только всего хорошего. В чем был подвох? Тэ не знал. Его жизнь всегда была похожа на одну большую шутку от фортуны, но сейчас все было настолько хорошо, что аж тошно от счастья. Мало кто мог бы жаловаться на то, что не происходит ничего плохого. А вот Ким мог. Поэтому омега выбрался из нагретого места и, взяв сигарету, пошел в ванную думать о жизни. По факту, что могло быть дальше? Чонгук и Тэхён начинают вести себя, как пара, у них всё хорошо, смена заканчивается, они будут продолжать отношения, будут жить вместе, Ким рано или поздно захочет ребенка, родит, будет воспитывать. Прекрасный сценарий. Но почему-то что-то смущает, а вот что – не ясно. Но грустные и неприятные размышления о жизни прервал сонный Чонгук, которые с обеспокоенным взглядом пришёл узнать куда делся омега и всё ли в порядке. Тэхён не смог сдержать улыбки. Альфа был слишком милый и сейчас был похож на большого ребенка, чем на взрослого мужчину. – Ты чего тут сидишь, что-то случилось, Тэ? – хриплый голос Чона сейчас приятно ласкал слух. – Нет, все хорошо, просто хотелось курить. – Ким почти не соврал. Не стоило говорить сейчас, что его волнует будущее, когда папа только начала формироваться. – Ммм, понял, – с удовольствием потягиваясь, произнес Чонгук, – в лес идём или передумал? – Хм… – Тэхён задумался. На улице сейчас было жарко, а в комнате за счет толстых стенок корпуса, закрытого окна и теневой стороны, было весьма хорошо даже без кондиционера. – Вино можно оставить на вечер, а вот рамен я бы сейчас покушал. Устал я от нормальной и здоровой пищи, хочется чего-то привычного. Альфа на это лишь тихо хихикал. Чон знал, что его сосед весьма падкий на всё, что нездоровое: литры кофе в день, сигареты, еда быстрого приготовления, три-четыре часа сна и кучу сладкого. Это все для омеги было как смысл его жизни и поэтому при первой же возможности парень впадал в пучину более быстрой смерти, но зато с каким наслаждением от жизни. Поэтому сейчас парочка с большим удовольствием употребляла еду, хихикая от разных шуток, которые приходили им в голову. Если честно, у Чонгука не было сейчас идей, что им делать дальше, после того, как они поели. Альфа хотел просто лежать и отдыхать, но не был уверен, что такой досуг будет по праву его напарнику. Но Тэхён приятно удивил второй раз за день Чона и сам предложил остаться в комнате и поваляться на кровати. Радости младшего не было предела. Он не мог поверить, что омега так быстро сдался его чарам и сейчас позволяет обнимать себя, касаться и оставлять едва ощутимые поцелуи на шее. Трогать губы Чон не решался пока что, считая, что так может отпугнуть омегу. Спустя некоторое время, Чонгук решил, что возможно им стоит обсудить один момент, который с первого дня волнует. – Тэ, скажи, а почему у тебя такое отношение к альфам? – неуверенно произнес Чон, пытаясь прощупать почву и отношение омеги к этому вопросу. Ким тяжело вздохнул. Ему не хотелось ни с кем делиться своим прошлым и переживаниями, но толку тогда от отношений с Гуком, если он не будет знать всего о омеге, поэтому собравшись с мыслями, Тэхён начал рассказ: – Из-за проблем с репродуктивным здоровьем. У меня долго не начиналось половое развитие, я был до семнадцати лет без запаха, – Чон внимательно слушал своего напарника, стараясь не показывать сейчас никаких эмоций, что не дай бог обидеть парня или же обесценить проблемы, – я долго бегал по врачам, пил таблетки, лечился. И у меня получилось обрести свою черную ваниль, но цена ей одна – стабильность в выборе пары. Мне нельзя делать аборт и менять часто альф-мужчин, иначе – бесплодие и проблемы с гормонами на всю жизнь. Поэтому я стараюсь не доверять никому. Еще и после первой течки… Тэхёну тяжело было говорить о своём опыте во время течки. Но Чонгук нежно взял хрупкую и тонкую руку парня к себе в ладонь и выпустил успокоительные феромоны, давая больше доступа к своей шее, чтоб омега мог к нему прижаться. Тэ так и поступил, он понимал все же, что истинный – это его спасение. Во всех смыслах. Поэтому последний раз сделав глубокий вдох, Ким продолжил: – К сожалению, первая течка для меня была отнюдь не подарком. Она застала меня в школе… – Чон, кажется, начал понимать к чему ведет его пара, поэтому лишь крепче упаковал маленькое и хрупкое тельце в свои объятия, показывая, что тот в безопасности. – Я не знал, как быть. Я бежал со всех ног в туалет, я хотел там выпить таблетки, которые мне дала моя соседка по парте, когда стало понятно, что мой запах усилился. Но я не успел… Я просто не успел добежать до туалета, как меня зажал в темном углу альфа с параллельного класса. Я не понимал почему все на меня так реагируют. Меня ни к кому не тянуло, я никого не хотел, мне хотелось лишь, чтоб живот перестал болеть и всё. В одном мне тогда повезло. В школе быстро разошелся слух о новом и ярком запахе у единственного парня-омеги, который тогда учился в этом заведении. Тот альфа успел лишь меня раздеть и начать растягивать. После этого я не могу никому доверять. Я не стал писать заявление за домогательство, видя, как даже учителя тогда смотрели на меня. Слишком яркий запах был тогда, как мне поддержка сообщил доктор… Я встречался только с девушками, зная, что тем все равно на мои феромоны, они на меня не реагируют, не видят во мне сексуальный объект. Но это меня не спасало, к сожалению. Даже сейчас я не всегда ощущаю в безопасности себя, понимая, что вдруг что-то случиться с моим гормональным фоном, – какой-то альфа не сможет сдержать себя и изнасилует меня. – на последней фразе Тэхён начал плакать. Он никому до этого не говорил о своих страхах, даже родителям. Последние считали, что тот инцидент в школе прошёл без особого вреда для ментального здоровья из единственного сына и тщательно проследили, чтоб виновник домогательств понёс наказание. – Солнце, прости, что тебе пришлось это сейчас вспоминать, чтоб рассказать мне, – Чонгук не знал, что его пара пережил домогательства и что у того были такие проблемы со здоровьем. Это было сложно осознавать, особенно, когда ты бессилен в этом. Но кое-что сделать можно было – беречь свою пару и не допускать больше такого. – я обещаю, что я буду защищать тебя и ты больше никогда не будешь бояться альф. Я не дам тебя в обиду. Это были громкие слова. Тэ мог бы им не поверить, если бы Гук несколько часов назад не остановился бы его и спокойно отказал ему в интиме потому, что они были к нему еще морально не готовы. Этот альфа вызывал доверие, поэтому Ким верил ему. Слезу перестали лить из глаз, на замену им пришло любопытство услышать какую-то информацию о жизни его пары, такую же личную и трогательную. – Гуки, расскажи что-то о своей семье. Почему ты и Чимин сводные братья, как так вышло? – Ой, тут все очень просто, – с интузиазмом начал Чон, – моя мать и мой отец не слишком хорошо ладили между собой. В один момент маме надоело это всё, она забрала свои вещи и меня и начала искать себе лучшую жизнь. И нашла своего истинного. – Чонгук сделал специально паузу, видя, как омеге интересно слушать его. – Им оказался отец Чимина. На счет его матери я точно не знаю истории, мне известно только то, что она сильно болела и тяжело перенесла роды, из-за чего скорее всего и быстро умерла. Поэтому я с пяти лет жил с Паком и его отцом. Со своим папой я поддерживаю отношения, он тоже музыкант. Тэхёну было безумно интересно это узнать. Альфа дальше рассказал о том, что Чимин с детства был весьма странным в выборе своих спутниц, а его отец тот еще булочка, полный и добродушный мужчина, котлпыц безумно любил детей. Так же Чонгук показал фото своей мамы. Она оказалась весьма эффектной женщиной, стройной и безумно красивой, как и ее сын. Родной отец Чона был очень похож на самого альфу. Такое же лицо, телосложение. Разница была лишь в глазах. У Чонгука они были явно мамины. Тэхён в ответ показал своих родителей. Что мама, что папа омега были небольшого роста, худенькие, особенно его мама, но красивые. Семья на фото смотрелась весьма гармонично. Чонгук даже про себя успел подумать о том, какие же дети будут у него с Кимом, если их родители такие красавцы, как и они сами, но быстро отбросил от себя эту мысль, слишком рано о таком думать. Напарники так и провели свой выходной за разговорами, едой и всё это лежа на кровати. Им совсем не хотелось возвращаться к работе, но оба понимали, что завтра у них будет совсем другой распорядок дня, поэтому сейчас надо пользоваться возможностью и отдохнуть во всю. Вино решили оставить для более удачного дня, а вот тортик с радостью ушел в желудки напарников, как и кофе. Тэхён даже меньше стал курить, отмечая про себя, что давно так хорошо себя не ощущал. Внутреннее спокойствие и гармония в душе не могли не радовать парня. Давно у него такого не было. "Надеюсь, что так будет еще долго" – произнёс сам себе омега, в очередной раз за этот день укутываясь в теплые объятия своей пары.