Наука, так сказать

Вместе думать оказалось как сложить головоломку: вот так это и должно быть. — Если задать большее ускорение, объект теряет меньше при переходе, и… — Да, но не по этой формуле. — Ты думаешь…? —… они перекрывают друг друга! И перестук мела по доске, как будто идеи мчат по ней наперегонки. — Да почему же не работает? — Джейс оглядывал свои записи и не видел ошибку, однако прототип на столе перед ними не подчинялся цифрам и не отправлял запущенный сквозь него карандаш дальше пары дюймов вперед. Виктор, впрочем, не унывал. — Как будто часть энергии теряется при переходе… — протянул он. — Как с вентиляцией в Нижнем городе: что-то нарушает герметичность, от этого воздействие извне слабеет, хотя расчеты верны. Джейс слушал жадно, как первокурсник. — Попробуем в трубке? Они принялись разбирать прототип. — Может, если здесь будет отражатель, то удастся фокусировать энергию кристалла точнее? — предположил Виктор сквозь зажатые между губ винты. — Давай проверим. За неимением зеркала взяли полированную крышку от жестянки с кофе. Передав Виктору гаечный ключ, Джейс спросил: — А что было с вентиляцией? — Насосная станция работала как часы, но до Стоков воздух почти не доходил, потому что трубы постоянно повреждали химикаты. — Откуда в вентиляции химикаты? — Химкузницы на предыдущем уровне сливают отходы чуть не на крыши тех, кто внизу, их трубы то и дело протекали и отрава прожигала воздухопровод рядом. — Виктор закрутил винт и подергал отражатель: вроде крепко. — Мы пытались это исправить, но ни один сплав долго не продержался. — Что же они там сливают?.. — Не уверен, что для этих кислот в Академии есть название. Джейс приварил на место последнюю проволоку и сдвинул на лоб защитные очки. — Ты столько знаешь, — искренне восхитился он. Виктор чуть улыбнулся. — Нижний город не то чтобы прячется, — сказал он. — Эти знания на поверхности. Прости за каламбур. — Я там бывал! — немного агрессивно ответил Джейс, уловив в этих словах насмешку. — Где еще бы я взял все эти штуки, — он кивнул на, в целом, все их оборудование. — Я знаю, что там трудно. Но в этом ведь смысл хекстека: он сможет помочь… всем! Он и сам слышал, как до смешного обще звучат эти слова, но Виктор взглянул на него без почудившегося Джейсу обвинения, подвинул на места пластинки с рунами на ободе центрифуги. — Запускаем? Джейс кивнул и, глубоко вдохнув, повернул рычаги. Рвануло так, что пришлось объясняться с миротворцами. — Значит, сфокусировали немного слишком точно, — резюмировал Виктор, когда их наконец оставили в покое. Джейс оглядел свои обожженные брови в погнувшемся отражателе и достал из-под охромевшего стола их подопытный карандаш. — Смотри: он весь обуглился!.. Раньше так не было, откуда взялся перегрев? Они вернулись к доске, перепроверили формулы и углы отражения еще раз, и еще раз. Ошибка не находилась. Виктор потер костяшками лоб. — Я бы взглянул на колыбель нашего изобретения, — сказал он вдруг. Джейс не сразу понял, что он говорит о Нижнем городе. — Предлагаешь сходить туда? Сейчас? — Мы все равно зашли в тупик. Смена точки зрения может пригодиться. *** Стайка детей промчалась по мосту, спрыгнула на покатую крышу внизу. Джейс проводил их взглядом сквозь зеленое стекло батисферы. Воздух густел буквально на глазах, и когда капсула подъёмника остановилась на Антресолях, он поперхнулся и зашелся кашлем. Рука дернулась в карман за маской, но Виктор маску не надел, и Джейс сделал медленный подрагивающий вдох и решил тоже обойтись. Выглядеть изнеженным пилтошкой ему очень не хотелось. — Вентиляция тут бы и правда не повредила, — хрипловато сказал он Виктору. — У тебя сохранились чертежи? Может, теперь, с хекстеком, у нас получится усилить насосы. Увеличим центробежную силу, и если пассивировать трубы… Обсуждая это, они вышли на Линии и зашагали по плохо мощеной улице вниз. Было едва за полдень, когда они уходили из Академии, а здесь как будто уже — или еще — стоял вечер. В густом сумраке тут и там в глаза стреляли пылающие разноцветные вывески и зеленые пятна химфонарей, а людей было столько, сколько наверху увидишь разве что по праздникам. Джейс искал знакомые места, но Нижний город как будто ежедневно пересобирал себя заново: в прошлый раз вполне оживленные улицы сегодня оказались затоплены и перекрыты, разбитые витрины ожили, а прежде живые и яркие теперь стоят заколоченными… Лавка, где он совсем недавно покупал оборудование, оказалась закрыта. Разочарованно оглядев ее темные окна, Джейс передал роль экскурсовода Виктору. Тот ориентировался куда лучше и уверенно повел его… куда-то. Мимо сновали слишком худые дети и шибающие болезненно сладким запахом химии юнцы с застывшими глазами, иноземцы в чудных масках и местные с лицами, изукрашенными и изуродованными татуировками и протезами так, что Джейс поневоле оглядывался им вслед, зачарованный, как ребенок, зрелищем чего-то запретного и пугающего. — Следи за кошельком, — предупредил его Виктор. Джейс вжался в стену, пропуская с лязгом несшийся мимо дискобег, и схватился за карман. Стайка ребятни на другой стороне улицы захихикала, провожая его по-звериному блестящими глазами. Виктор повернул было за угол, но передумал и махнул в сторону моста — идем туда — а перед самым мостом вдруг свернул в неприметный проулок между двумя заколоченными магазинами. — Как ты здесь ориентируешься? — поразился Джейс. — Если сомневаешься, куда идти в Нижнем городе, полагайся на нюх, — ответил Виктор то ли в шутку, то ли и правда всерьез, но эту максиму Джейс поставил под сомнение уже через пару минут, потому что нюх привел их в кухонные ряды, и от зрелища здешних блюд его желудок дернулся так, словно хотел убежать от владельца. — Здесь…голодают? — осторожно спросил он, оглядывая жарящиеся на вертелах тушки каких-то земноводных. Виктор ведь вырос здесь, спрашивать такое про его дом было как будто…невежливо. — Здесь? — Виктор усмехнулся. — Здесь как раз изобилие. Он остановился у ближайшего прилавка и купил нечто, на поверку оказавшееся синими щупальцами на зубочистках. Выглядело это жутковато, но Виктор ел запросто, и Джейс усилием воли укротил лицевые мышцы и заставил себя тоже проглотить одну такую…штуку. Оказалось на удивление нормально, не хуже курицы. Они отошли от прилавков на террасу в ржавых завитушках перил. Из расщелины внизу тянуло сернистой теплой сыростью, в паутине решеток и труб мерцали стекла теплиц-культиваторов, светляки окон и фонарей, и всюду тени людей скользят, бегут, кашляют, смеются, и камни под ногами вибрируют гулом этой загадочной, химической жизни. Джейс озирался, как пьяный от впечатлений, и хоть он не захотел бы здесь жить ни минуты, Нижний город завораживал, как хорошая книга. — Это Сточные ямы? — спросил он. — Там, внизу. — Да. — Виктор невесело усмехнулся. — В Верхнем городе Звездная аллея, Мост прогресса… Здесь все более приземленно. Сточные ямы, Зафабричье. Вон там — Медно-латунная аллея. Переулок золы. Людям некогда мечтать о звездах, им нужно чем-то дышать. Джейс опустил глаза. Сам город вокруг как будто обвинял его за полный кошелек и чистую рубашку и при этом бравировал собственной противоположностью, смачно ядовитый, шумный, больной и гордящийся этим. Они ушли с террасы, спустились еще чуть ниже, в сторону Медной аллеи. Виктор остановился возле одной из пересекавших улицу сточных труб, проследил ее взглядом вверх по оплетенной арматурой и паропроводами скале. — Я работал на той фабрике, — сказал он, заметно повеселев. — Мы собрали там робота-чистильщика: он мог добраться до самых мелких протоков и счищать с фильтров всю грязь. Похоже, до сих пор не сломался!.. Вытекавший из трубы ручей не сочился едким паром, как другие, и казался настолько чистым, что Джейс бы, пожалуй, даже рискнул глотнуть этой воды. Учитывая рассказы Виктора про разъедаемые химикатами трубы, это выглядело… — Потрясающе! — воскликнул он. — Почему другие заводы не используют такие? — Потому что им хорошо и так? Обязать всех фабрикантов может только Совет, но там не считают это первостепенной задачей. Это не укладывалось в голове. Джейс решил и не пытаться, в конце концов они ведь ученые, а не политики, у них есть свои способы менять мир. — Мы им докажем. — Он мало смыслил в застольях и гулянках, но совершенно точно чувствовал: сейчас надо было выпить. За неимением иного он зачерпнул воду сложенными ладонями и поднял их, как кубок: — За восход Нижнего города! Виктор секунду смотрел на него почти пугающе серьезно, потом улыбнулся и повторил его жест. В обратный путь двинулись молча, оба задумавшись, а Нижний город наоборот с каждой минутой набирал громкость: людей вокруг становилось больше, гремела музыка, со всех сторон неслись крики, дребезг железа, фабричный гул и колокольный звон… Голова от этого кружилась и болела разом. — Смена точки зрения помогла? — спросил Джейс, когда они пробрались сквозь толпу к площадке подъемника. — Есть идеи, что у нас пошло не так? Виктор привалился спиной к стеклянной стенке батисферы и выдохнул со смешком: — Надо сесть и подумать. Особенно сесть. Джейс сам устал еще как, а Виктор со своей тростью наверняка и вовсе еле стоял, но за весь вечер не попросил о передышке. А Джейс не предлагал из опасения, что непрошенная забота покажется неуместной и даже оскорбительной. Выходит, не один он пытался не ударить лицом в грязь перед новым напарником. Отражение в темном стекле глупо улыбнулось этой мысли. Отражение… Джейс захлебнулся слишком чистым верхним воздухом и очевидностью разгадки. — Отраженные руны — это тоже ведь руны! — воскликнул он не очень связно. — Утром! Поэтому все взорвалось! Виктор нахмурился, но всего на секунду. — Ты думаешь, отражение… встроилось и исказило комбинацию? — понимающе спросил он. — Да! И если выяснить, какая руна работает в отражении, мы найдем источник перегрева, может даже откроем… — Новую функцию! Оба умолкли, захваченные перспективой. Головоломка складывалась. — Твоя вчерашняя формула, вот теперь она пригодится. — А что с ускорением? — Проверим с новыми цифрами, но думаю… — На пятой скорости? Виктор улыбнулся с таким же азартом: — Рискнем на седьмой?