Today only

— Приготовьте оружие, — шепчет Хосок. В доме темно и абсолютно тихо, слышно только как в предвкушении страха бьются сердца парней. — Раз. Два. Три. Грохот. Они увидели зомби из подзорной трубы, те бегом приближались к их лагерю. Нетрудно рассчитать время, когда они бы оказались у дома, а потому ребята приготовились заранее. К счастью, тех лишь штук десять, не больше. Парни пытаются отбиться от них оружием, но это не помогает. Зомби прут напролом. — Какие сильные стали, сучары, — сквозь зубы произносит кто-то. И снова целый ряд несвязных меж собой выстрелов, однако толку ноль. Тэхён вынимает свою самодельную гранату, целясь в толпу зомби через открытое окно. — Ребят, пригнитесь! — кричит темноволосый и все падают на пол, зажимая уши. Ким дёргает за верёвочку, кидает гранату сразу, не ожидая десяти секунд, а вместо этого прячась от шума тоже. Парень затыкает уши, зажмуривается, дрожа внутри. Граната взрывается, а ударной волной выбивает стекло из окон. Парни лежат минуту молча, пытаясь прийти в себя. На полу целая куча стекла, ничего не слышно. Их оглушило по полной, потому что зомби были рядом. Словно просыпаясь ото сна, один за другим они осторожно поднимаются на ноги. Каждый их взгляд потерян настолько, что становится не по себе. Ребята прочищают себе уши, в надежде вернуть пропавший на несколько минут слух. — Это было круто, — произносит самый старший, ногой в ботинке отодвигая стекольные кусочки, — неужели ты сделал это сам? Парень в бандане неверяще кивает. Он не думал, что сработает, однако всё же носил это снаряжение с собой чисто на всякий случай. Именно этот случай помог им, став настоящим счастьем. Хосок высовывается в окно, смотря, какая у них теперь ситуация. — Всё чисто, — говорит он, — мы избавились от них. — Значит, мы всё же вернемся домой? — счастливо спрашивает Тэхён, подпрыгивая на месте. — Нужно срочно в больницу. Обрадуем Чимина! — предлагает Чонгук и все соглашаются.

***

Аппарат по измерению пульса пикает, за окном уже темно, а Паку немного не по себе. Весь день он так и просидел с Юнги, не выходя из палаты. Как там дела у ребят? Парень доверяет им, но в его голову не могут перестать закрадываться тревожные мысли. Одни только слова Намджуна чего стоят. — Всё будет в порядке, — вслух произносит Чимин, убеждая себя в этом. Блондин отчётливо слышит дыхание старшего через кислородную маску. Интересно, когда же тот, наконец, проснётся? — Знаешь, иногда я так сильно хочу тебя поцеловать, — говорит парень, — но я не знаю, почувствуешь ли ты, если я всё же сделаю это. Я бы хотел, чтобы ты почувствовал. Пульс Мина увеличивается. Это заметно на приборе. Блондин тяжело выдыхает, не сводя глаз со старшего. — Сейчас ты не скажешь обидных слов, не заставишь чувствовать себя настолько ненужным, — продолжает Пак, — я ведь всего лишь хочу быть с тобой, почему это должно быть так непросто? На его слова, ясное дело, никто не отвечает. — Хочу тебя касаться постоянно, хён. Хочу обнимать, пока твои ребра не захрустят. Это становится похожим на помешательство, я знаю, но меня так сильно тянет к тебе. Чимин кусает губу, а после решает лечь на бок, рядом со старшим. — Ты ведь не подпустишь меня к себе, — говорит Пак, — вот так лежать с тобой раньше казалось мне невозможным. Если бы ты был в сознании, то уже точно бы возненавидел меня. Парень смотрит на это спокойное выражение лица. Кажется, что его хён просто спит. — Хённим, — негромко произносит Чимин, лёжа рядом с Юнги. Он осторожно касается его лица своими пальцами. Прикрывает собственные глаза, опускаясь все ниже своей головой, а после носом ведёт по его виску. — Ну почему ты так сильно меня не любишь? — Что ты делаешь? — слышится настолько слабо, что кажется, будто это всего лишь глюк. Однако, Пак резко приподнимается на локте, открывая свои глаза и глядя в такие же открытые. Юнгиевы. — Х-хён? — подрагивающим голосом спрашивает Чимин. Старший выглядит таким бледным, под его глазами мешки, а щёки впали, но в его взгляде заметна та самая усмешка. Это его хён. — Ты смотришь так странно, — произносит темноволосый хрипло. Сквозь кислородную маску его голос слышится очень приглушённо. — Я просто... — Пак закусывает губу, сдерживая слёзы радости. Юнги очнулся. — Хён, я очень рад, что ты жив и что с тобой всё хорошо. Как ты себя чувствуешь? — Вроде, нормально, — отвечает Мин. — Столько всего произошло, ты не представляешь! — глаза младшего загораются блеском. — Почему я в маске? — Ты был в коме, — мнётся блондин, опуская взгляд, а потому не видит глаза старшего, которые явно не ожидали такого, — я пытался спасти тебя. Конечно, шансы, что у меня получится, были очень маленькими, но... Темноволосый хмурит брови, прикрывает глаза, сощуриваясь. — Что с тобой? — шокированно спрашивает Чимин, пытаясь понять, что происходит. — Не мог бы ты встать, ты мне всю руку отдавил, — хрипло отвечает Юнги. Пак буквально подпрыгивает на месте, садясь на рядом стоящий стул. Он и забыл, что лёг рядом с хёном, не в состоянии сдерживать свои эмоции. Когда Чимин осознает это, то в миг покрывается краской от неловкости. Объясняться придётся долго. — Спасибо, — говорит Мин, как только младший отстраняется от него. Он смотрит перед собой, больше не говоря ничего вообще. Чимин тоже не знает, что ему теперь делать. — Хён, ты теперь здоров, ты не станешь зомби, — всё же произносит Пак. Вдруг до старшего ещё не дошло, — я возьму у тебя парочку анализов завтра, чтобы окончательно в этом убедиться. — Я понял. Обычно люди, ставшие зомби, не впадают в кому. Ясное дело, без твоего вмешательства здесь не обошлось. — Вот видишь. У меня получилось, — кивает младший, — а ты не хотел пытаться... — Ты уверен, что вышло? — спрашивает Юнги. — А вдруг это лишь переходная фаза, которая длится чуть дольше, чем у других? Этот хён умеет испортить момент, подставить всё счастье под сомнение. Пак прикрывает глаза, потому что всё возможно, а если вирус всё ещё остался в крови старшего, то их проделанная работа оказалась зря. — Да ладно, — усмехается Юнги, — расслабься. — Хён, — хмурится Чимин, — не делай так больше! Настроение между ними кажется слишком тяжёлым, с давящей атмосферой. Пак глазами опускается на свои руки, пальцами сдирая кожицу вокруг ногтей. И без того высокий уровень его тревожности так вырос за последние недели две. Парень вдыхает, прикрывая глаза. — Сколько времени я пробыл в отключке? — спрашивает старший. — Неделю. Юнги сначала не отвечает, продолжая моргать, но после вдруг интересуется: — Вы все это время были в больнице? — Пак кивает. — Почему мы вообще здесь? — На дом напали, — Чимин сглатывает. — Оу. А судьба явно не хочет сжалиться над нами, — хён усмехается грустно, получая ещё один кивок. — Где остальные? В соседней палате? — Они решили проверить, как там дома. — Это чертовски опасно. — Знаю, но я верю, что всё будет хорошо. — Надеюсь, а то представь, если мы останемся только вдвоём? Чимин облизывает губы, становясь мрачнее тучи. Почему этот хён такой? Почему даже будучи слабым он показывает свой стальной характер? — Тяжело тебе будет, наверное, — немного ядовито отвечает младший. Ему так неприятны эти слова. Ему ничего не говорят на это. Вместо этого Мин смотрит в потолок своими слегка слезящимися от непривычного света глазами. Пак встаёт со стула, подходя к окну и смотря в него. Там, на улице, сильный ливень и почти ничего не разглядеть. Главное, чтобы ребята нашли дорогу в этой кромешной темноте и нормально добрались.