Today only

— Больно, — шепчет Тэхён, хватаясь за ногу и шипя. Его колено разодрано в кровь, потому что парень приземлился прямо на какой-то куст с торчащими во все стороны ветками. — Тэ, — Чонгук подползает к нему, слыша завывания старшего, — блин. Потерпи, сейчас. Парень расстегивает свою куртку, обматывает край футболки на кулак, а после натягивает ткань так сильно, отрывая низ своей одежды. Чон обматывает рану Кима, завязывая туго, чтобы остановить кровь. — Идти сможешь? — спрашивает Чонгук, но получает лишь болезненное мотание головой. — Я понесу тебя. — Малыш, — нежно усмехается Тэхён, после чего хмурится. Он рукой осторожно оглаживает лицо парня, что повис над ним, — до города очень далеко. Ты надорвёшься. — Я не брошу тебя, — Чон целует его в голову, а после аккуратно просовывает руку у него под коленями, приподнимая. Он встаёт вместе со старшим, вынося его на шоссе. Они выходят к дороге, видя Юнги, курящего и смотрящего куда-то. Чонгук прослеживает его взгляд, понимая, что хён глядит на огонь впереди. Машина взорвалась, а вместе с ней — зомби. — А остальные где, Юнги? — спрашивает макнэ, опуская вежливое обращение. — Не знаю. Я их звал, никто не отзывается. Что с ногой? — Мин взглядом поднимается на Тэхёна. — Поранился. Я попытался остановить хёну кровь, — произносит Чон. — Намджуна не видели? Он с вашей стороны спрыгнул. — Нет, хён, — Ким отрицательно мотает головой. — Нужно поискать остальных, — говорит Юнги, кидает сигарету, а после идёт в лес. Вокруг так тихо, что становится немного не по себе. Мин хрустит листьями, наступая на них, и оглядывается по сторонам. — Чимин? Хоба? Джин-хён? — зовёт парень, идя все дальше. Он вдруг замечает Пака лежащим на земле с листьями и грязью. — Эй, — парень присаживается на корточки, трогая Чимина за плечо, но тот не реагирует. Юнги перебрасывает младшего через плечо, идя дальше и зовя ещё двоих: — Хоба? Джин-хён? Чонгук снимает с себя куртку, кладёт её на дорогу лицевой стороной вниз и заставляет Тэхёна сесть. Сам же расжигает костёр из веток, используя зажигалку, которую ему отдал Юнги. — Не стоило, — произносит Ким, наблюдая за младшим, — теперь сам замерзнешь. — Ерунда, хён. Я сейчас согреюсь. Парень усаживается рядышком с Тэхёном. Старший снимает с себя куртку, стараясь накинуть её им обоим на плечи. Хорошо, что у Чонгука хотя бы футболка длинная была и сейчас не выглядит на нем как маечка. Ким кладёт голову младшему на плечо и прикрывает глаза. Ему все ещё больно, но он терпит изо всех сил. — Возьми мою куртку, Гуки, поищи Намджун-хёна, — говорит парень. — А ты? — Чонгук смотрит на него и хлопает своими огромными глазами. — Со мной все нормально, не беспокойся. — Я не могу тебя оставить одного.

Воспоминания Тэхёна

— Ну, как дела у моего медвежонка? — спрашивает женщина, тепло улыбаясь. — Они одобрили снимки. Сказали, что обязательно перезвонят, — Тэхён выглядит восторженным, но в его глазах заметно некоторое беспокойство. — У тебя замечательные фотографии, — мама смотрит с такой любовью, — уверена, что такой талантливый парень как ты точно пригодится им. — Я не знаю. Очень хочу в это верить, но немного боюсь. Обычно в такого рода агентства нужны фотографы со стажем, профессионалы, а я ведь пока что больше любитель... — Но ты очень талантлив! — Одного таланта бывает недостаточно. Мама с папой всегда поддерживают Тэхёна. Они простые люди, родившиеся в деревне, и очень честные, верящие в добро. Их единственный сын мечтает пробиться и стать кем-то, кто смог бы показать родителям мир, ведь те даже ни разу не были на море, учитывая то, что оно находилось не так далеко, в Пусане. Киму бывало грустно из-за мысли, что его мама с папой не видели ничего, кроме фермы. Там они так уставали, что им некогда было мечтать. Работа была тяжёлой, а потому родители не хотели такого же будущего своему сыну. Им казалось, Тэхён-и достоин получить высшее образование, чтобы ему не приходилось вкалывать физически. И с первым парень прекрасно справился, будучи отличником в школе и имея восхитительные баллы за экзамены. Только вот Тэхёну хотелось ещё и подрабатывать в свободное время, чтобы отдавать часть денег маме с папой, тем самым помогая и облегчая их жизнь. Этот парень учился на профессионального фотографа, но в то же время хотел набираться опыта, подрабатывая. Плюс ко всему, деньги никогда не лишние, особенно когда думаешь о своей семье. И фотографии его действительно потрясающие, парень обожает стиль «ретро» из пятидесятых годов, у него много фотоаппаратов, но его любимый — это винтажный, с плёнкой внутри, снимки с которого нужно проявлять после. Однако, в современном мире важна яркость картинки, мало, кто ценит стиль и искусство. Рекламные агентства хотят зацепить чем-то запоминающимся. Тэхён в глубине души понимает, что ему не перезвонят. — Я не буду давать себе ложных надежд, — произносит парень. — Не расстраивайся заранее, — ласково говорит мама, — ответ они пришлют по почте? — По электронной, — Ким смотрит на женщину, — думаешь, стоит проверить ноутбук? — взволнованно спрашивает он. — Попытай удачу. — Хорошо. Парень включает компьютер, а после выходит на главную страницу поисковика. Только вот он забывает о почтовом ящике, ведь его глаза опускаются в раздел «Новости». «Неизвестный вирус поражает население. Зарегистрирован уже миллион случаев заражения по всей планете... » — сын перестаёт читать это. — Мам, я думаю, мне больше не нужна работа. Намджун приходит сам, он хромает на одну ногу. Ребята сразу же замечают это. Хён подходит к ним и присаживается на корточки. — Мне кажется, что у меня все тело в синяках, — говорит старший. — Согласен, посадку мягкой не назовёшь, — кивает Чонгук, — но зато мы избавились от зомби. — Где остальные? — спрашивает Намджун. — Юнги-хён пошёл их искать, — отвечает Тэхён, стуча зубами. — Тебе холодно? — переживает Чон, глядя на своего парня. Он губами касается его лба, проверяя на наличие повышенной температуры. — Нужно твою рану обработать спиртом. — Держите, — Намджун из куртки вытаскивает небольшую фляжку, — там соджу. Я иногда с собой на дежурство брал для храбрости. — Спасибо, хён, — Чонгук расцветает в улыбке, принимая помощь старшего. — Ты просто нереальный, ты в курсе? Он просит Тэхёна полить немного содержимого ему на руки, чтобы продезинфицировать их. После наклоняется к ране, разматывая самодельный жгут, что пропитался кровью. Чон отрывает от футболки ещё, промакивая ткань спиртом и осторожно вытирая им рану. Старший шипит от боли, у него слезы на глаза наворачиваются, а Чонгук дует холодным воздухом, после чего льёт на рану спирт прямо так. Юнги выходит из леса, а на плече у него болтается Чимин. Хосок с Сокджином идут рядом. Все трое из них, кстати, прихрамывают. Чон делает своему парню новую повязку, теперь кровь не течет. — Что с Чимином? — хмурится Намджун. Мин опускает парня, заставляя того встать на ноги. — С ним все нормально. Он просто ногу сломал, — отвечает Юнги, — там такая драма была, — смеётся старший, — «ох, оставьте меня здесь, я дальше пойти не смогу», — брюнет явно издевается, — ага, сейчас. Я сказал ему, чтобы даже не смел такого говорить. Ну вот, собственно, сейчас Чимин не пойдёт — побежит. А Пак дуется, скрестив руки на груди. — Такой дурак, я не могу, — говорит Мин, а после подходит к костру, грея руки. Хосок с Сокджином тоже идут к остальным ребятам, все они усаживаются в круг, греясь. Чимин поджимает больную ногу и прыгает к ним. Намджун не может сдержать смеха. — У нас есть план, что мы будем делать дальше? — спрашивает Хосок. — Возвращаться, я думаю, надо. Только вот как? Половина из нас нормально ходить не может, — отвечает Сокджин. — Кто-нибудь знает, сколько до города? — спрашивает Чимин, а Юнги вытаскивает огромную карту из кармана, внимательно её рассматривая. — Километра два, если через лес, — отвечает Мин, — а там надо попытаться найти машину. Без неё нам никак. — Точно. Тогда нужно выдвигаться, — говорит самый старший, — только вот у нас с собой вообще никакого оружия. Мы его там все побросали. — Тоже верно, — соглашается Юнги, — и что делать будем? — Пойдёмте уже так, — отвечает Чимин. На него все смотрят удивлённо, — а что, у вас ещё есть идеи? Парни эти два километра идут два часа. Тэхёна на руках несёт Чонгук, остальные ребята хромают, а Чимин вообще прыгает на одной ноге, из-за чего то и дело отстаёт. Юнги, насмотревшись на Чона с Кимом, специально замедляет шаг, чтобы идти с Паком наравне. — Давай я тебя тоже понесу, — предлагает Мин. — Отвали, хён, — сердито отвечает младший, стараясь прыгнуть как можно шире, но валится на задницу. Юнги едва сдерживает смех, но подаёт Чимину руку, однако тот его игнорирует и пытается встать самостоятельно. У него получается. Мин тяжело вздыхает, таща свою левую ногу за собой. У него, может, тоже перелом, но он же как-то держится. — Эй, — зовёт Юнги. — Ты мне очень симпатизируешь. — Иди в жопу, хён. Вот сейчас реально не до этого, — кряхтит Чимин, — вот догадаться же до такого! Выйти из машины на ходу! — Зато сейчас мы живы. Да, немного пострадали, но перелом — это не так страшно, как быть укушенными зомби. Пак ничего на это не отвечает, а Мина это бесит. Ну он же ради всех старался, так в чем он опять виноват. Юнги подходит к Чимину, резко его целуя, но тот отталкивает его, выглядя так зло и рукой вытирая губы. — Отстань, я что, непонятно сказал? — возмущается младший. — Ну прости, — улыбается Мин, — ну как бы мы спаслись ещё, по-твоему? — видя злое лицо Пака, Юнги начинает волноваться. — Я тебе больше не симпатизирую? — Ты такой дурак, хён. Вот уйду от тебя к Хоби-хёну, будешь знать. — Он даже не гей, — усмехается старший. — Ты им тоже не был, пока меня не встретил. Может быть, это моё очарование — обращать мужчин-натуралов в геев. Мин остаётся на месте и не идёт больше. — Ну Чимин-а! — ноет он, морщась.

***

В городе как всегда пусто и бездушно. Парни смотрят вокруг, ища машины. Люди побросали их прямо так, а потому здесь автомобилей огромное количество. Обычные иномарки, а также военные. Парни заглядывают внутрь, но не во всех есть ключ зажигания. — Надо найти тачку побольше и чтобы в ней бензин был, — говорит Юнги. — Нашёл! — вдруг кричит Намджун. В двухста метрах от них стоит серый микроавтобус. Парни медленно направляются туда, чтобы посмотреть, есть ли там ключ. Они идут и вдруг перед ними появляется маленький ребёнок. Все семеро замирают. — Черт, у нас даже пистолета нет! — кричит Юнги. — Что с этим зомбаком делать будем? — Подожди, хён, он не зомби, — Чимин отрицательно мотает головой, аккуратно присаживаясь на корточки и рассматривая мальчика. — Ты шутишь? Что бы тут делал такой маленький ребёнок? — не успокаивается Мин. — Значит, он один из заражённых. Встань, Чимин! Надо к машине быстрее, пока этот пацан не позвал сюда своих дружков. — Хён, надо идти, — просит Чонгук, но Пак не слушает. — Ты как здесь оказался, малыш? — спрашивает Чимин, улыбаясь. Мальчик смотрит на него испуганно, а Пак оборачивается к ребятам. — Можно мы возьмём его с собой, а? — Чимин, это тебе не котенок брошенный, — говорит Хосок. — Ты с ума сошёл! — Юнги повышает голос. — Он же заражён. — Иди ко мне, — Пак тянет руку к мальчику, а тот смотрит на неё долго и недоверчиво, а после кладёт свою крохотную ладошку сверху. Парень улыбается, — как тебя зовут, малыш? Мальчик не отзывается. — Я Чимин, а ты? Ну же, малыш, не бойся меня. Ребёнок поджимает дрожащие губки, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заплакать. Пак берет малыша к себе на руки. На вид ребёнку всего два годика и так странно, что он ходит здесь совсем один. Парни все же идут к машине, бессильные против Чимина. Они так и не смогли его отговорить не брать незнакомого мальчика. К огромному счастью, в микроавтобусе есть ключи и даже немного бензина. Пак внутри осматривает ребенка, но ни одного укуса так и не обнаруживает. — Ты что, действительно собираешься забрать его? — недоверчиво спрашивает Сокджин. Чимин, держа кроху на коленях, кивает. Мальчик закрывает глазки, обнимает своего нового знакомого своими ручками прямо за шею, а Пак не может перестать улыбаться. Юнги, смотрящий на эту картину, испытывает очень смешанные чувства. С одной стороны, да, это очень мило, но с другой — все то время, что парни ехали домой, Пак ни разу не взглянул на него. Малыш заснул, Чимин держит его на руках, словно даже забыв о своей ноге. Парень несёт его в душ, моя, на всякий случай, а после укрывая махровым полотенцем. — Такой хороший, — сюсюкает Пак, когда обтирает сидящего на своей кровати мальчика, высушивая ему волосы, — скажи мне, как тебя зовут. — Ти-мин, — отвечает ребёночек, болтая ножками. Чимин смеётся. — Нет, малыш, это я Чимин. Как зовут тебя? — Чувон. — Молодец, — Пак целует мальчика в волосики. От него так приятно пахнет шампунем и ещё так, как пахнут малыши. Чем-то сладким. Юнги с интересом смотрит за всем этим, оперевшись на косяк двери. Чимин даже представить себе не может, что он сейчас здесь. Не говорит ни слова, наблюдая и ощущая, опять же, ранее неизвестные чувства. Да, снаружи он суровый, непробиваемый и, временами, грубый, но иногда его защита падает. Мин просто не может отвести своего взгляда от этих двоих, испытывая некоторый просто невыносимый трепет в груди. — Папа, — говорит мальчик. — Я не твой папа, малыш, — Чимин отрицательно мотает головой. — Папа! — повторяет ребёнок, крохотной ручкой указывая куда-то. Пак переводит взгляд по направлению, куда показывает Чувон, и видит Юнги. И оба взрослых в этот момент замирают.