Today only

Взгляды парней были разбитыми. Чимин понимал их, он чувствовал себя точно так же. Парень присаживается на свободную койку, опуская глаза и, впервые за всё время, всхлипывает. Он устал быть сильным и надеяться на лучшее. Ни у кого до этого не получалось излечить от вируса ни одного человека и как же глупо, на самом деле, было верить в себя и свои силы. — Что это значит? — шепчет Намджун. — Мы больше не будем пытаться? В его голосе страх и неверие, а также ощущение надвигающейся и неизбежной безнадёжности. — Он умрёт, — тихо произносит блондин, — из-за меня. Лучше бы он был зомби, но жил. Снова тишина и лишь всхлипы разбавляют её немного. Никто не знает, что сказать в таком случае. Паника развивается где-то на подкорке. Это чувство ужасно неприятное. — О, нет, это не жизнь, — отрицательно мотает головой Хосок, — хотя бы потому, что зомби ничего не понимают и теряют в себе всё человеческое безвозвратно. — Ребят, — вдруг произносит Тэхён, — Юнги-хён нуждается в нас. Надо бороться за него до последнего. Не надо сдаваться, ведь так? Лица парней не выражают ничего хорошего. Чимин утыкается лицом в свои ладони. Его потряхивает внутри и он не знает, как справиться с этой дрожью. Есть ли всё ещё какой-либо смысл верить во что-то? — Значит так, — говорит самый старший, — мы останемся здесь. Будем следить за его состоянием по очереди. Кома — это ещё не конец, часто врачи вводят пациентов в искусственную кому, чтобы лечение было эффективнее. Давайте не опускать руки, ведь безнадёжность — это самое страшное. Мы же постараемся себя до неё не доводить, договорились? Раздаются неуверенные кивки. — Ребята, так не пойдёт, — мотает головой Сокджин, — мы обязаны стать сильными. Каждый из нас. Ещё раз: договорились? В этот раз парни кивают более бодро, хоть и понимают, что никакой настрой не поможет, не изменит всей ситуации, но ведь вера в хорошее — это действительно единственный механизм, который двигает людьми даже в самых страшных ситуациях. Они ложатся спать. Лишь один парень смотрит в окно, в темноту, и всхлипывает. — Чимин, ты должен стать сильным, — шепчет Пак себе, — заканчивай распускать слюни, время неподходящее. Он резко вытирает слезы кулаками, а после направляется к Юнги в палату. Джин-хён заставил Чимина лечь в кровать, несмотря на то, что младший говорил, что у него сна ни в одном глазу. Ким же так сильно настаивал, что младшему пришлось забраться в постель. Хён и слушать ничего не хочет о том, что ему не хочется отдыхать. Слишком заботливый, а сейчас и подавно. Будто со всей этой ситуацией Сокджин стал лишь внимательнее, особенно к Паку, отчего-то решив, что его главным занятием теперь является смотреть, чтобы тот слишком не утруждался. Открыв скрипящую дверь к Мину, Чимин заходит внутрь. — Хён? — а в ответ тишина. Кажется, парень молился, чтобы ему ответили, но этого так и не произошло. Закусив губу почти до крови, Чимин проходит дальше в комнату. Он садится на кровать, прислушиваясь к неторопливому дыханию старшего. Пак вздыхает тяжело. — Хён, ты мне очень нужен, — Чимин берёт его руку в свою, — пожалуйста, помоги мне. Ты тоже должен немного побороться за себя. Парень поглаживает его ладонь, прижимает к своей груди и снова тяжко вздыхает. — Я люблю тебя, — говорит Чимин, — не представляю, слышишь ли ты меня сейчас. Даже если и нет, то ты всё равно уже это знаешь. Тишина в комнате, в совокупности с темнотой, кажется очень неуютной. — Мне нравится то, какой ты ответственный, какой рассудительный и серьёзный. Настоящий мужчина, такими рождаются, — продолжает Пак, — я всегда восхищался тобой, хён. К сожалению, мне до тебя ещё расти и расти, но я постараюсь стать сильным как ты. Только проснись здоровым. Чимин глядит на старшего, сдерживая слёзы. Он бы сейчас все отдал, лишь бы Юнги снова накричал на него или ухмыльнулся так, отчего мурашки по коже бежать начинают. Пусть Мин хоть возненавидит его, но только снова станет собой.

Воспоминания Юнги

JUST CAN`T GET ENOUGH - Twoxi

Цветные огни хаотично переливаются на лице молодого парня. В его руке алкогольный коктейль, а в зубах зажата тлеющая сигарета. В клубе стоит сильный запах курева, музыка играет очень громко, отдаваясь пульсом где-то в ушах. Этот коктейль, на самом деле, неизвестно уже какой по счету, а потому Юнги сощуривается, пытаясь разглядеть, что там впереди него. Он принял несколько таблеток героина, а потому сейчас в его крови бушует прилив эйфории и бесконтрольного счастья. Мин прикусывает материал табачного средства зубами, ощущая явный вкус травы на языке. Он медленным шагом подходит к своим приятелям, одаривая их слегка невменяемым взглядом. Эти парни любят собираться своей компанией, веселясь ночами напролёт и совсем не задумываясь о последствиях. — Что вы туда добавили? — вдруг слышится не очень приятный голос, Мин переводит взгляд на этого человека, кривясь в отвращении. У того очки на пол лица, жилетка какая-то совсем старомодная, в клетку. Стрёмный очкарик-заучка отказывается пить то, что ему дают друзья Юнги. — Пей, пей, — отвечают тому парню, очень явно настаивая. Мин едва доходит до барной стойки, садясь на высокий крутящийся стул. Отнимает от себя сигарету, отводя её в сторону и медленно выдыхая серый дым из легких. — Не буду пить, пока не скажете, что это! — его слышно даже через музыку, которую тот старается перекричать. — Да как же ты заебал, — не выдерживает Юнги, приближаясь к нему на своих двоих, — пей, блять, сказано же. Или я тебе помогу. — Нет, не буду, — мотает головой настырный очкарик. Был у них в универе один, который давал им списывать. Они захотели его отблагодарить, сводив в клуб, но больше повеселиться самим. Напоить того до полуобморочного состояния, заснять на видео и разослать всем и каждому в университете. Особенно, особенно профессорам, которые в один миг разочаруются в своём любимом ученике. Что это? Возможно, зависть и очень сильная неприязнь к людям, пытающимся выделяться из системы. Какой нормальный человек станет жертвовать сном ради зачётов и идеальных оценок, ведь молодость бывает раз в жизни? Хочется проучить мудака-всезнайку, чтобы перестал строить из себя такого хорошего. И чтобы профессора увидели его истинное лицо под наркотой и алкоголем. Но тот сопротивляется так сильно, будто сам чего-то стоит. Мин цокает языком, кивая парням, чтобы те держали тупорылого отличника, а ещё раскрыли ему рот. Юнги двигается ещё ближе, довольно ухмыляется и вливает бокал водки с растворимым в ней наркотиком прямо ему в глотку, смеясь со звуков, которые тот издаёт, пока давится и захлёбывается жидкостью. — Всё? — раздражённо спрашивает Мин, закончив. — Сколько шуму надо было наводить. Дело пяти секунд. Придурок. Друзья Юнги довольно смеются, давая друг другу пять, а Мин снова затягивается поглубже. Со стороны вдруг слышится стук каблуков, приближающийся с каждым шагом. — Привет, — здоровается одна знакомая. — Оу, — Юнги, развернувшись, осматривает её с головы до ног и довольно ей улыбается, навязчиво опускаясь руками по талии девушки, — какие люди... — Я знала, что ты будешь здесь и решила прийти тоже, — отвечает особь женского пола, пожимая плечами. Тоже пьяная очень, это можно понять уже только по размазанной туши под её глазами, собравшейся некрасивыми комочками. Мин нахально ухмыляется, делая несколько глотков из своего стакана. После поднимает голову кверху, затягиваясь в который раз. — Хорошо, что пришла, — выдыхает Юнги тоже наверх, а после приподнимает одну бровь, выглядя при этом очень загадочно. Он берёт её за руку, машет парням рукой и идёт с ней в сторону туалетов. Там вжимает её в стену, отдаваясь сумасшедшему возбуждению и животному сексу, наплевав на антисанитарию. Не сдерживается, вдалбливаясь внутрь, хочет лишь получать удовольствие сам, совсем не думает о партнёрше. Он даже не предохраняется, о чём, возможно, может пожалеть в будущем, но сейчас о последствиях думать не хочется. Они оба стонут, вжимаясь друг в друга. Юнги настолько затуманило мозги, что её лицо начинает расплываться, он больше не понимает, кто перед ним, где он сам, а единственное, что держит его на плаву — непрекращающееся желание. Подобно зверю, он действует лишь на инстинктах. Чувств никаких. Просыпается Мин голым в чужой постели тёмно-синего цвета. Первое, на что он обращает внимание, — длинные волосы на его руке. Голова трещит, парень, хмурясь, садится на кровати и рассматривает девушку, с которой переспал вчера. Та давно к нему клеилась и была вовсе неплоха собой, но Юнги не нужны отношения и вся эта дребедень. Без малейшего ощущения вины он встаёт с кровати, глазами разыскивая свои вещи по всей квартире. Быстро собирается, уходит, а после вдруг слышит вибрацию в кармане джинсов. — Алло? — хмурится Юнги, отвечая на звонок. — Сынок, ты новости видел? — Какие новости? — Происходит что-то ужасное. Приходи домой. — Мам, а ничего, что я уже два года один живу. Какой домой? — усмехается Мин. — Пожалуйста, это очень важно. — Да Боже мой, что такое? — скучающе спрашивает сын. — Произошла утечка какого-то вируса из лаборатории. Сказали всем дома сидеть. — Ма-ма, они все несут какой-то бред, понимаешь? Зачем телевизор смотришь, сказал же, что там одну ерунду показывают, — Юнги телефон плечом прижимает к уху, пока вставляет в рот себе сигарету и ищет зажигалку по карманам. — Это не бред, там какой-то учёный выступал. Юнги, я тебя очень прошу... — О Господи, ну ладно, — злясь, выдыхает Мин, — сейчас приеду. Он идёт к своей машине, так и не найдя зажигалку. Выкидывает сигарету прямо на асфальт, нажимая на кнопки ключей, чтобы открыть своё транспортное средство.