Today only

Воспоминания Чимина

Вальяжно растянувшись в кресле, парень смотрит на женщину перед собой. Моргает немного дерзко. — Господин Пак, я задала Вам вопрос, — произносит особь женского пола. — Да, я помню, — Чимин кивает, — как прошёл мой день. «Дерьмово» считается за ответ? — Почему ты не хочешь идти со мной на контакт? — спрашивает она уже менее официально. — Твои родители платят мне немалые деньги за то, чтобы мы решали твои проблемы. — Моя главная проблема — это этот город. Я его терпеть не могу. Вы уже это слышали. — Чимин, ты же понимаешь, что переезд — всего лишь новый этап в жизни и на нём она не кончается. — Это как посмотреть, — Пак переводит взгляд в окно, — у меня здесь ничего нет. Я ненавижу своё окружение, терпеть не могу одногруппников, потому что они прикалываются над моим пусанским диалектом, кем только не называя. А я заслужил такого к себе отношения? — Конечно нет. — Именно. Я не ребёнок и прекрасно осознаю, что если тебе что-то не нравится, то можно просто взять и изменить это. Но я не понимаю, какого хрена мои родители не хотят возвращаться в Пусан. — В Сеуле ты можешь получить лучшее образование, — объясняет женщина. — Зато здесь у меня почти нет друзей. Я боюсь ходить в универ и поднимать руку, чтобы ответить. Они ведь будут ржать надо мной. — Чимин, мы хотим избавиться от твоей тревожности, но ты сам не хочешь от неё избавляться. — Правильно. Я просто хочу домой. Парень выглядит настолько равнодушным, не желая помогать самому себе. У него повышенная тревожность, бывают панические атаки и всё это сильно портит качество жизни. В Пусане его жизнь была весёлой, более-менее интересной. Он знал город, ходил в вокальную студию и думал о том, чтобы создать собственную группу местного уровня со своими друзьями по увлечениям. Родители его — профессора. Отец преподаёт иностранные языки в университете, а мать — востоковед. Оба они люди совершенно интелегентные и такой олух как Чимин им был явно не к спеху, а потому мама с папой настояли на том, чтобы их старшенький пошёл на врача. К тому же, главе семьи Пак подвернулось хорошее предложение по работе в Сеуле. В столице, ясное дело, и зарплаты намного больше. Не думая слишком долго, все они переехали. Пак лишился мечты, пошёл на медицинское и сам не понимал, что он там делает. — Может быть, попробуем попить таблетки? Их назначают лишь тогда, когда занятия с врачом не приносят никаких результатов. Полагаю, это наш случай? — женщина смотрит и ждёт ответа. — Выписывайте. Принимать я их все равно не буду. Со мной все нормально. Как только я уеду, у меня пройдёт вся эта тревожность, — твердит парень. Эти занятия и вправду ничего не дают. Родители зарабатывают хоть и лучше, но все же они не миллионеры, а по современным меркам приём у психолога стоит баснословных денег. Чимин считает это пустой тратой времени. Если родители не отвезут его, он уедет сам. Итак, взяв сбережения, оставшиеся от стипендии и собрав вещи, парень едет на вокзал. Идёт к поезду в один конец, а после вдруг слышит объявление из рупора: На данный момент все транспортное сообщение между Сеулом и другими городами приостановлено. Виной всему новый, ранее никому неизвестный вирус. Приносим свои извинения и берегите себя. Блондин вытаращивает глаза, понимая, что накрылась его поездка медным тазом. Чимин жмёт на курок, попадая по зомби. Он сам весь мокрый от пота, потому что ещё никогда ему не приходилось так долго убегать, держать руку на весу, а ещё прицеливаться. Они проникли в дом, падая с крыши, вламываясь в стены. Патронов не хватало, но главным было даже не это. Зомби были ужасно сильными, практически непробиваемыми. На одного приходилось пуль пять — не меньше, а потому в дело шли и кухонные ножи, те, что поострее. Тупыми потом придётся резать самим, но не то чтобы сейчас это самое главное. Чимин смотрит на то, как Юнги втыкает одному зомбаку нож прямо куда-то в позвоночник и тот вдруг валится на пол. Пак хмурится, а потом его вдруг осиняет: — Нервная система. Чтобы справиться с ними, нужно уничтожить скопление нервных окончаний. Эту информацию парень кричит остальным, ребята быстро вырубают оставшихся зомби, тяжело дыша. — Осмотритесь. Никого не укусили? — спрашивает Юнги. После ужасных криков зомби голос старшего кажется очень тихим. — Кажется, нет, — отвечает Чонгук, осматривая себя и Тэхёна. Хосок осматривает Джина, старший проделывает то же самое с Намджуном, а Джун глядит на Хоби, убеждаясь, что его кожа чиста и нетронута. Юнги подходит к Чимину, внимательно смотря на него, поднимая рукава свитера, задирая штанины джинсов, руками касаясь шеи там, где не может рассмотреть. — Осмотрись тоже, — говорит Пак, — мне не хочется тебя снова лечить. В этом тоне нет ничего такого, но старший замечает в нём некую неприязнь. Сначала Мин игнорирует такое к себе отношение. Парни освобождают дом от зомби, внимательно смотря на продырявленную крышу. — Ну класс, неделя работы просто насмарку, — тяжело вздыхает Хосок, а Чимин кусает губы до крови. — Представьте, если дождь пойдёт? – усмехается Сокджин. — Тогда точно повеселимся. — Нужно проверить, какая комната уцелела на втором этаже. Туда мы все и пойдём, — предлагает Юнги, кидая быстрый взгляд на Пака. Младший ничего такого не замечает. Все идут в комнату Чонгука. Там потолок целый и нетронутый, а потому подходит лучше всего. Ребята перетаскивают свои матрасы прямо туда, оставляя их на полу. Дежурить сегодня смысла нет никакого, за всеми дырами, проделанными зомби в их доме, не уследишь. Лучше держаться всем вместе, чтобы, если что, успеть среагировать. Чимин смотрит в окно, ребята уже спят, но один он не может заснуть. Это и раздражает. Воспоминания сегодняшнего дня стоят перед глазами, не позволяя сомкнуть глаз. Пак ворочается, изо всех сил стараясь увидеть сон, но у него не выходит. — Чимин, — слышится откуда-то рядом. Пак поднимает голову, видя, что кто-то сидит у него в ногах. — Х-хён? — шепчет блондин, начиная различать знакомые черты в темноте. — Не спишь? — Юнги забирается сверху, а младший молчит. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Чимин, ощущая тяжесть чужого тела на своём собственном. Пак в один миг чувствует, как его касаются тёплые губы. Мин целует его, прижимая к матрасу. Делает все тихо, а младший совершенно ничего не понимает. Но это очень приятно, а потому он отвечает, чувствуя, как начинает возбуждаться. Старший выдыхает на ухо, это слышно так пугающе хорошо, что по телу начинают бежать мурашки. Блондин ощущает, как с него приспускают белье, начиная поглаживать член. Хён надрачивает младшему, заставляя того постанывать, но прикрывая его рот второй свободной ладонью. — Будь тише, — слышится у уха. Юнги усердно работает своей рукой, когда ощущает, что собственный его пах тоже накрывают ладонью. Чимин ласкает его, забираясь под белье своего хёна. Они носом утыкаются друг другу в шеи, чтобы выдыхать как можно тише, иначе их спалят. Им не нужно много времени, чтобы кончить от рук друг друга. — Спокойной ночи, — Мин целует младшего, а после, заправив член блондина обратно в боксеры, уходит к себе. Пак старается дышать как можно незаметнее, не понимая, что только что произошло.

***

— Я не допущу, чтобы эти отвратительные существа снова пришли к нам, — говорит Юнги, а после подносит палочки ко рту, разжевывая рамён. — Что ты предлагаешь делать? — хмурится Сокджин. — От нас недалеко должно находиться место с их поселением. Это невозможно, чтобы они чувствовали нас на таком огромном расстоянии, поэтому зомби где-то у нас под боком. — Но хён, неужели ты собираешься пойти к ним сам? — не понимает Чонгук. — Нет, — Мин мотает головой, — точнее, да, но с целью избавиться от них навсегда. В противном случае они так и не отстанут от нас. — Хорошо, ну придёшь ты туда, твои дальнейшие действия? — спрашивает самый старший. — Их база где-то здесь поблизости. Мы сожжём их поселение, чтобы они перестали без конца наведываться к нам. — Но... — встревает Чимин, — это не гуманно. Они же такие же люди, как и... — Они были людьми, — перебивает Хосок, — сейчас от их человечности ничего не осталось. Юнги вынужденно кивает, взглядом задерживаясь на Паке чуть дольше положенного. Чимин, заметив это, облизывается и опускает взгляд. — Значит едем на заправку? — догадывается Чонгук. — Так точно, — ухмыляется Мин, — нам потребуется много канистр с бензином.

***

Парни сидят в машине, смотря по сторонам. Юнги за рулём, он везёт их на завод, где, скорее всего, остановилась стая зомби. Там же они и учились с Чимином стрелять. Удивительно, что в прошлый раз там была всего парочка зомбаков. Кажется, судьба была просто на их стороне, ведь они бы не справились вдвоём против огромной кучи ходячих мертвецов. Дорога не дальняя, но от предвкушения внутри все сводит. Во-первых, страшно, потому что нельзя быть уверенными, что это пройдёт гладко. Во-вторых, совестно, потому что эти существа когда-то были такими же как они. Только вот привычные представления о морали спадают в мире, в котором живут эти парни. Приходится выживать любой ценой. Ребята хлопают дверьми, выходя на улицу. У Юнги в каждой руке по канистре объемом в десять литров. Они взяли топливо на заброшенной заправке совершенно бесплатно. Этот хён идёт первым, а за ним и все ребята. В общей сложности, у них литров сто. Этого должно хватить на целый завод. Оказавшись внутри, Мин даёт команду: — При себе держать оружие. Помните, что выстрелив им в спину или в голову, вы сможете избавиться от них. Ещё будьте осторожны. Я без понятия, сколько здесь этих тварей. — Мы поделимся на команды или каждый идёт сам по себе? — спрашивает Чонгук. — Возможно, эта идея глупая, но я за то, чтобы все семеро из нас шли по разным местам, — объясняет Мин, — так мы быстрее справимся. Сейчас утро, обычно их в такое время мало. Они просто сидят там, в темноте. Свет им неприятен, а потому выходят они ночью и, озлобленные, идут на свет. Зомби его, кажется, терпеть не могут. — Прямо как вампиры, — произносит Чимин, хмыкая. — Точно, — кивает Юнги, смотря на младшего и не отводя взгляд. Их с Паком взгляды пересекаются и блондин сдаётся первым, откашливаясь и опуская глаза, — старайтесь закончить как можно скорее и лить бензин по-экономнее. Парни кивают, разбредаясь кто куда. Чимин открывает крышку канистры, переворачивая пластмассовый сосуд вверх ногами и выливая жидкость в нём на бетонный пол. Старается дойти до каждого угла, чтобы пожар охватил как можно большую территорию. Бензин плюхается с плещущимся звуком, окрашивая светлую поверхность тёмными волнообразными дорожками. На этом заводе огромные помещения. Высокие потолки и очень хорошая слышимость. Нужно валить отсюда скорее, пока зомби не появились, ведь те могут и на звук выйти. Чимин вытирает пот со лба обратной стороной ладони. На улице холодно, но из-за тяжёлой канистры его бросает в жар. Когда последняя капля падает на пол, парень возвращается к условному месту, где все они договорились встретиться. Юнги выливает последние запасы бензина прямо в этом месте, остальные ребята ещё не пришли. Пак закусывает губу от некоторой неловкости. Мин с грохотом кидает пустую канистру. — Закончил? — спрашивает старший, получая кивок. — Всё в порядке? Юнги приближается к Чимину, а блондин понятия не имеет, куда себя деть. В голове проносится сегодняшняя ночь и парень до сих пор не может найти ей объяснение. — Я хотел спросить кое-что, — начинает младший, — сделаю это наедине. — Можно и сейчас, мы пока что здесь вдвоём, — отвечает Мин. — То, что произошло вчера... — Чимин внимательно смотрит на хёна и не моргает. — Ты весь день был какой-то нервный, — Юнги достаёт сигарету, — хотел помочь тебе расслабиться. Не успевает Мин закурить, как один за другим начинают появляться остальные ребята. Они скидывают пустые пластиковые сосуды в кучу. — Что ж, отлично поработали, — улыбается Юнги, вставляя папироску себе в рот и поджигая её зажигалкой. Чимин одним движением руки выбивает её, и та валится на пол, — Эй, Пак Чимин! — возмущается старший, но вдруг раздаётся странный звук. Дорожка из бензина вспыхивает, быстро распространяясь по всему помещению. Парни, вытаращив глаза, срочно несутся к машине. Оттуда они уезжают, давя на газ, потому что неизвестно ещё, что на этом заводе было раньше. Вдруг всё вокруг взлетит. — Красиво горит, — улыбается Хосок, смотря в окно, пока Юнги гонит изо всех сил. — Надеюсь, что отныне наша жизнь станет, наконец, спокойной, — говорит Сокджин, прикрывая глаза.