Today only

Юнги натягивает свитер через голову, застёгивает молнию на штанах, а после поднимается с чиминовой кровати. Пак кусает губы. Может быть, сейчас между ними изменится хоть что-то, но нет. Старший просто молча уходит. Как и всегда. Чимин спустя две недели их таких странных «отношений» с Юнги вдруг понимает, что Чонгук имел в виду. Блондин так хорошо видит, что Мин к нему совершенно, совершенно ничего не испытывает. Раньше ему казалось, что он может это игнорировать, но сейчас парень ощущает неприятное чувство после каждой их встречи. Ему кажется, будто его используют, причем как единственный вынужденный вариант. К гадалке не ходи, понятно, что у старшего давно никого не было, а физиология требует своего. Выжившую женщину тот пойти искать не может, остается довольствоваться малым. Блондин он ведь как невкусная еда на распродаже. Такую есть будешь несколько дней, потому что и выбросить жалко, и почему купил, не знаешь. Интересно, а Юнги-хён уже хоть раз пожалел, что предложил всё это? Паку кажется, что да. А самому ему с каждым разом всё больше хочется не просто секса, а объятий, разговоров. Точно не того, что делает Мин. Интимная связь заставляет привязываться к Юнги всё сильнее. Хочется чего-то большего, чем перепихи чисто для удовлетворения природных потребностей.

***

— Я знал, что ты рано или поздно придёшь, — кивает Чонгук, когда Пак оказывается у него в комнате. Чон сидит с Тэхёном. Они оба, кажется, разговаривали о чем-то, но блондин прервал их откровения своим визитом. — Мне нужен совет, — негромко произносит Чимин. — Ну давай, — макнэ показывает свою готовность выслушать. — Мне неприятно ощущать, что Юнги-хён ко мне совсем ничего не испытывает. Когда мы с ним… ну… — Пак переводит взгляд на стену, делая вид, что там интереснее. На деле этот парень просто очень стесняется рассказывать подробности своей половой жизни. — Мы поняли, — кивает Ким, точно так же не желая слышать слишком много. — В общем, когда мы с ним спим, он просто встает и уходит к себе. Мне ничего больше не говорит. — А, — Чонгук кивает, — так значит, поэтому тебе кажется, что хён к тебе совсем ничего не испытывает? — Именно, — Пак единожды наклоняет свою голову вперед. — Здесь я не совсем с тобой согласен, — младший прищуривается. — То есть? — Поверь мне, Чимин-а, чтобы спать с кем-то нужна как минимум симпатия. Юнги не такой человек, который стал бы делать это совсем без чувств. Я уверен, он что-то испытывает к тебе, — объясняет Чонгук. — Нет, — Пак грустно усмехается, — он сам сказал, что ничего не испытывает. — О, а это можно проверить, — предлагает Тэхён. — Как? — блондин смотрит с полнейшей безнадежностью. — Ну мы можем заставить его приревновать тебя, — улыбается Ким, хитро потирая ладони. — Чонгук или я можем играть с тобой парочку. — Реакции будет ноль, — заранее уверен блондин, — у нас же секс без обязательств. Ну увидит он меня с кем-то из вас, просто хмыкнет и пожмет плечами. Он так всегда делает. — Не проверишь-не узнаешь, — хмыкает Чонгук. — А разве он не знает о ваших отношениях? — спрашивает Чимин. — Очень сомневаюсь, — Тэхён жмет плечами, — на виду у всех мы — просто лучшие друзья. Ты — первый, кто узнал, кстати. — И всё равно план дурацкий, — хмурится Чимин. — Тогда я опять задам тебе вопрос, — произносит Чонгук, — для чего ты вообще спрашиваешь, если всё делаешь по-своему? Я ли не предупреждал тебя, что ты не выдержишь таких отношений? — Окей, умник, — фыркает блондин, скрещивая руки на груди, — что прикажешь делать? — План хёна мне нравится. Конечно, за исключением пары моментов. Сыграть парочку можно, но… — Гуки, — Ким берет лицо младшего в свои руки, — я в детстве ходил на актёрское мастерство. Предоставь это мне. — Правда? — удивляется макнэ. — Я думал, на уроки по фотографии. — Да неважно. В любом случае, Гуки, не будь занудой. — Хорошо, но обговорим, что вам можно, а что нельзя, — не унимается Чон. — Ты разрешишь нам только сидеть вместе, — Тэхён закатывает глаза, — а надо что-то, чтобы Юнги-хён по-ве-рил. Я Чимина поцелую, как старый ворчун появится в поле зрения. — Нет! — Чонгук отрицательно мотает головой. — Да, ты же целовал Чимина. Я тоже могу, — макнэ, словно ребенок вытаращивает свои и без того огромные глаза, открывает рот и хватает им воздух как рыба, — и нечего на меня так смотреть! Я люблю тебя и ничто этого не изменит. Младший закатывает глаза, но после все же кивает, хоть и очень неохотно. План Тэхёна крайне прост — преследовать Мина весь день. Обниматься, хихикать, держаться за ручки и постоянно как бы «случайно» оказываться в местах, где находится Юнги. Кульминацией должен стать поцелуй. Что подумают другие — пока не важно. Им можно объяснить чуть позже. Итак, старший читает книгу. Тэхён, сидящий рядом, на диване, хватает Чимина, как бы проходящего мимо, за задницу и заставляет сесть к себе на колени. — Ты что творишь? — возмущается Пак, естественно, наигранно. — Посиди так немного, — Ким щекочет своим дыханием, носом утыкаясь в заднюю часть шеи блондина. Чимин смотрит на Юнги, но тот на них двоих даже не реагирует. Парень кусает губы, а после вдруг кидает: — У тебя очень костлявые ноги. Тэхён, не растерявшись, отвечает: — Да? А я думал, тебе понравилось прошлой ночью. Пак вытаращивает глаза от шока. Хорошо, что Чонгук где-то с Намджуном, иначе он их обоих уже прибил бы. — Да, мне понравилось, но я просто сидел немного по-другому, — выдыхает Чимин, нервно хихикая. Его шея покрывается красными пятнами. — Можем пересесть, — Ким пытается развернуть блондина к себе, а тот слегка вскрикивает. — Ребята, — Мин вдруг подает голос, поднимая свои глаза с книги на парней, — вы мне мешаете читать. Не могли бы вы пойти беситься в другое место? — А почему это? — возмущается Чимин. — Где тут написано, что диван твой? — Ладно, — кивает Мин, — тогда уйду я. Он встает и направляется к себе в комнату. Чимин, глядя ему в спину, когда тот идет по лестнице, тяжело вздыхает: — Говорю же, что реакции никакой. — Подожди-подожди, — Ким сужает глаза в хитром прищуре, — мы так рано не сдаемся. За обедом парни тоже сидят рядышком, то и дело перешептываясь друг с другом и улыбаясь застенчиво. На самом деле они говорят полную ересь, вроде: «Бла-бла-бла». Человек, чьё внимание ребята пытаются поймать, снова не заинтересован. Зато Чонгук сидит со скрещенными на груди руками и больше всего на свете хочет узнать, о чём болтают эти двое. После обеда Чимин с Тэхёном идут на второй этаж, вставая недалеко от двери в комнату Юнги. Тот несёт в руках книжку, идя по лестнице, явно желающий снова почитать в своём одиночестве. Только вот парни, проследив за ним и точно высчитав момент, когда тот будет проходить по коридору, начинают целоваться. Ким прижимает Пака к стене, расставляя обе свои руки по бокам от парня. Мин, видя это, забывает, куда шёл. Он просто смотрит, потому что не может себя заставить не делать этого. Чимин специально начинает постанывать в поцелуй, закидывает ноги на Тэхёна, обхватывая ими его бёдра. Чонгук, шедший к себе, тоже останавливается и открывает рот от шока. По его мнению, кто-то явно заигрался. Чон решает напомнить о себе. Он прочищает горло, а после говорит: — С каких пор стены нашего дома стали публичным местом для непристойностей? Ким, услышав этот голос, резко отстраняется от Пака и разворачивается, его губы покраснели от поцелуев. — Привет, — чуть загнанно отвечает парень, смотря на двух других. Чонгук сжигает старшего глазами. — Думаю, макнэ прав, — впервые что-то говорит Юнги, — это неприятно для остальных. Если вы встречаетесь, то занимайтесь этим в другом месте, — его голос спокойный, но все ещё недовольный. — А мы не встречаемся, — отвечает Тэхён, — у нас секс без обязательств. — Вот как? — Чонгук приподнимает брови, делая вид, что удивлён, но на самом деле ещё минута и он будет убивать. — Мне казалось, Чимин против таких отношений? Пак показывается только через пару секунд. Он хлопает глазами, замечая вопросительный взгляд Юнги на себе, но ничего не отвечает на вопрос младшего.

***

Мин Юнги непробиваем. Он никак не реагировал на все эти провокации и Чимин решает окончательно сдаться, уйдя к себе в комнату. Нужно будет предложить старшему закончить всё это, потому что какой в их недоотношениях смысл? Они в любой момент закончатся, так какая разница, раньше или позже? Парень сидит на кровати по-турецки, размышляет о своей жизни, как вдруг дверь хлопает. Чимин резко оборачивается на неё, застывая в неком шоке. — Привет, — хрипло произносит Юнги, — как дела? Чимин пожимает плечами, резко подходя к окну. Он изо всех сил старается игнорировать старшего. Может быть, так тот уйдёт. — Это было секси, — продолжает Мин, — не ожидал от тебя… Значит, ты встречаешься с несколькими одновременно? Пак закусывает щеку изнутри, специально не отвечая Юнги. Мин приближается незаметно и вдруг проводит рукой по его спине, медленно опускаясь на задницу. Он поглаживает это место своей ладонью, оттопыренным средним пальцем идёт все ниже, пока тот не пропадает где-то между булок. — Зачем ты все это делаешь? — спрашивает Чимин непонимающе. — Разве сегодняшнего утра тебе было мало? Юнги убирает руку, резко прижимаясь пахом к его заднице. Опускается губами на заднюю часть шеи, прикусывая кожу в этом месте. — Я тут подумал, не уходи к Тэхёну, — произносит старший. Пак негромко усмехается, так и не поворачиваясь к брюнету и продолжая смотреть в окно. — А что, если я скажу, например, что мы переспали? — спрашивает Чимин. — Имеешь полное право. Юнги окольцовывает его талию правой рукой и выдыхает на ухо, Чимин случайно подаётся назад, а Мин ухмыляется. — Ты все ещё... любишь меня, — шепчет старший, — не пытайся обмануть себя самого. Чимин и не обманывает, он прекрасно знает, что к кому чувствует. Свободная левая рука опускается вниз по чиминовой ширинке, задевая ещё невозбужденный член очень болезненно. Пак шипит. Мин приближается губами к его уху, прикрывает свои глаза и дышит тяжело. — Тебе то что? — сквозь зубы спрашивает младший от обиды, рука Юнги поднимается, проводя по его ширинке. Застывает лишь на кромке джинсов, начиная её оттягивать. Большая ладонь проникает под плотную шершавую ткань и нижнее белье, обхватывая твердеющий член и лаская его. Чимин резко выдыхает. — Чимин-а, — хрипло произносит старший и Пак резко зажмуривается. Он вдруг падает на брюнета спиной, когда тот начинает водить по его члену рукой в усиленном режиме. Слышатся хлопки, а внизу живота начинает нарастать возбуждение. Юнги надрачивает ему, сводя руку в кулак и оставляя немного места между пальцами и ладонью. Он делает это пространство слишком узким, а Чимин закатывает глаза и стонет, толкаясь ему в кулак. Вторая рука Мина настойчиво надавливает на талию, оставляя после себя синяки. Юнги загнанно дышит, надрачивая Паку, и сам толкается бёдрами в его задницу. Чимин ощущает его очень хорошо, очень хорошо чувствует эту твёрдость сзади. — Зачем… ты… творишь всё… это? — запыхавшись спрашивает младший, но ему не отвечают, лишь ускоряясь. Светловолосый дышит быстро, хрипя. — Я сейчас… Кончу. Юнги не позволяет ему, толкая его на кровать. Он устраивается сверху, резко стягивает с него штаны и засовывает три пальца себе в рот. Обильно выделяет слюну, смачивая фаланги и вытаскивая их с чмоком. Мин поочерёдно вставляет пальцы в анальное отверстие младшего, растягивая Чимина. В этом нет острой необходимости, ведь только утром у них была близость, однако Мин, словно по выученному алгоритму, делает всё то же самое снова и снова. Пак реагирует на его каждое прикосновение, а тело, вот-вот приближенное к оргазму, подрагивает в его руках. Юнги нависает сверху, смотрит хищно и требовательно. Его глаза затягивают своей темнотой и доводят до мурашек. Слишком доминирующая энергия струится от этого человека во все стороны, Чимин стонет случайно, а когда понимает это, то ощущает руку на своих губах. Пак прикрывает глаза. — Мы здесь не одни, — шепчет Мин в самое ухо, а после языком проводит по раковине. Он все ещё в одежде, но даже так Чимин замечает его нехилый стояк и явное желание. — Скажи мне, ты ведь не против таких отношений. Всё, что сказал Чонгук, — неправда? Пак ищет прикосновений всем телом, он языком чертит Юнги между пальцев, толкаясь в узкое пространство и шумно выдыхая. Ему пока что всё равно на последствия, ведь в голове одно лишь слово: «Сейчас». Он лучше после этого подумает об их отношениях и о своих чувствах. После, но не в эту секунду, когда Мин вжикает замком на джинсах, освобождаясь от толстой шершавой ткани. Не тогда, когда он избавляется от белья и подставляет толстую горячую головку ко входу. Чимин скулит, когда Юнги входит в него. Скулит как щенок, которого обидели, но тут другое. Уничтожили морально, растоптали и подняли на руки, защищая от боли. Пак смотрит Мину в глаза, они оба не моргают и поддерживают этот зрительный контакт, пока старший идёт до упора. Хочется закричать, но не от неприятного ощущения внутри, а от того, что Юнги не отстраняется и принадлежит ему целиком. Чимин очень жадный и даже если Мин подарит ему себя всего на полчаса, он судорожно втянет его в себя полные легкие, словно воздух. Когда старший толкается, Чимин сходит с ума окончательно, закатывая глаза. Мычит, ощущая такое нужное трение в себе и подаётся навстречу, мечтая ускориться и получить желаемое. До скрипа в зубах охота двигаться и ощущать Юнги стенками своего тела. Темноволосый толкается быстро, постанывает ненавязчиво и почти беззвучно, а кровать издаёт неприятные скрипы, раскачиваясь. Пак смыкает ноги у него на талии и притягивает к себе поближе. После всего этого он точно будет чувствовать себя использованным и, на самом деле, никому не нужным, но пелена возбуждения блокирует неприятное в голове и дарит лишь одни стоны наслаждения и бесконечного счастья. Чимин кончает в полукрике и чувствует, как вокруг все кружится. Его тело хаотично потряхивает, а вместе с этим наступает такое приятное и нужное ему расслабление. Мин кончает следом, его тёплая сперма разливается внутри младшего и заставляет его всего сжаться. Пак упускает момент, когда Юнги ложится рядом и ему самому становится слишком… Пусто? Чимин дышит загнанно, смотря в потолок, а в голове прокручивает события, понимая, что сегодня его ни разу не поцеловали как следует. Они оба восстанавливают дыхание, после Мин резко встаёт с кровати и начинает одеваться. — Можем сделать расписание. Знаешь, физиология — та ещё стерва, а если установим режим, то всё будет в порядке, — выдыхает Юнги, просовывая голову в футболку. — Я думал, мы сможем делать это когда захочется. Мин усмехается, не говоря ничего, а блондин искренне его не понимает. — Отдыхай, — сообщает старший, а после выходит из комнаты.