Today only

Последующие дни были абсолютно спокойными. Ребята продолжали подделывать дом, но теперь уже изнутри. Ноябрь наступил довольно скоро, а это значило, что нужно было делать запасы к зиме. — Это круто, — произносит Чимин, помогая Сокджину перетаскивать некоторые продукты в погреб. Там они могут дольше храниться. — Что крутого? — спрашивает старший. — Делая запасы на зиму, мы предполагаем, что доживём до неё. Знаешь, хён, это можно назвать планами на будущее. До этого момента мы только и делали, что жили сегодняшним днем. На это лишь усмехаются и кивают головой. — Я вот что думаю, — продолжает Пак,— нам нужно попытаться посадить свои овощи и фрукты весной. Тогда сможем насладиться чем-то свежим, а не только консервами. — Я могу попросить Намджуна сделать теплицу, — Джин ставит магазинную банку с кимчи на полку. — Тогда выращивать еду можно будет не только весной, но и сейчас. — Идея отличная, — Чимин подаёт банку с перцем. — Хён... — Что? — Ты всегда просишь Намджуна сделать что-то... — Пак опускает взгляд. — Почему? — О, нет, если ты подумал, что между нами что-то есть, то должен тебя огорчить, — Сокджин усмехается, — мы просто друзья. — Уверен, что будучи и просто друзьями, у вас с Джун-хёном есть некоторая особая связь. — Честно говоря, не думаю, что это что-то большее, чем я имею со всеми вами. Ты мне лучше расскажи, как твои дела с Юнги. — Он знает всю правду и это всё, — Чимин жмёт плечами. — Мне показалось, вы сблизились в последнее время. Пак от этих слов опускает взгляд, по-дурацки улыбаясь. — Возможно, — он пожимает плечами. На самом деле, они с Юнги действительно перестали ругаться. Мин больше не называет его слабаком, сам подсаживается на диван к Чимину, когда младший читает книги или медицинский справочник. Также брюнет стал улыбаться ему. Это так странно, что кажется сном, а если это и правда сон, то так сильно не хочется от него просыпаться, потому что Паку просто безумно нравится, как изменилась между ними вся эта ситуация. Хён казался белым и пушистым, это замечали все вокруг. Только настораживало то, что люди так быстро не меняются. Конечно же Чимин понимал это, но игнорировал нарочно, давая старшему шанс всё исправить. Кажется, медленно они становились друзьями, а это какая-никакая надежда. Парни поднимаются в дом, наблюдая за тем, как Юнги с Намджуном пытаются растопить камин. Рядом лежат бревна, а ребята накидывают внутрь бумаги, поджигая её спичками. — Джун-а, скажи, а ты смог бы сделать теплицу своими руками? — спрашивает Сокджин, отвлекая младшего от дела. Намджун поджимает губы, думая какое-то время. — В принципе, если мы найдём подходящий справочник для этого, то я могу попробовать, — произносит он. — Как ты думаешь, он есть в библиотеке? — интересуется Джин. — Вполне возможно, если хорошо поискать. Юнги кряхтит, потому что у него ничего не получается. Он сложил паленья внутрь, расшевеливая их кочергой, но те всё не загораются. — А если честно, хён, давай поговорим об этом немного позже, — просит Намджун и идёт к Мину на подмогу. Ни у кого из них не было настоящего камина, да половина из парней вообще жила в квартирах, а потому они даже понятия не имеют, как работает отопление, ведь сами пользовались либо центральным, либо газовым. Сокджин кивает Чимину, чтобы тот пошёл с ним на кухню, ведь скоро обеденное время, а потому нужно что-то приготовить. Только вот у плиты они замечают Хосока. На столешнице стоит большая пластиковая посудина, а вокруг неё всё поразлито. Пак, видя эту картину, очень удивляется, а после спрашивает: — Что ты делаешь, хён? — Я нашёл книгу рецептов. Видимо, ещё от старых хозяев, — Чимин переводит взгляд на открытый справочник для готовки, — решил попробовать испечь хлеб. Сокджин усмехается, отвечая: — Ничего у тебя не получится. У нас ни молока, ни яиц нет. — Что? — слышится из гостиной, где работают Юнги с Намджуном. — Я не расслышал, у кого яиц нет? — Мин, видимо, решил продемонстрировать своё остроумие, на что парни лишь закатили глаза. — Давай работай, бездельник, мы должны быть сегодня в тепле, — отзывается старший. — Хён, так в этом рецепте они как раз и не нужны. Посмотри сам, — Сокджин, вздыхая, подходит к книге, считывая ингредиенты, а после всё же кивает. — Интересно, получится испечь его в духовке? — Не попробуешь-не узнаешь, — Сокджин бьёт Хосока по плечу, становясь рядом, а после из нависного шкафа достаёт ещё одну большую глубокую посудину. — Хлеб — это, конечно, очень хорошо. Но одним им не наешься. — Что будешь готовить? — с интересом спрашивает Чимин, усаживаясь за стол. — Рис, Чимин-и, — отвечает старший, — только промою его быстренько. Пак тяжело вздыхает, а после грустно говорит: — Как жаль, что без мяса... И без овощей. — Ну почему без мяса, — переспрашивает Джин и в глазах Чимина появляется надежда, но старший открывает ящик, встроенный в кухню, вытаскивая банку, — вот твоя любимая тушёная свининка. Пак валится себе на руки с очень грустным стоном. Он терпеть не может тушенку, но всё равно ест, потому что организму необходимы белки. Намджун с Юнги приходят на кухню, прося воды, ведь они так сильно устали, всего лишь разжигая камин. У Мина на щеке небольшое пятно от сажи. Увидев это, Чимин издаёт быстрый смешок. — Хён, — Пак растягивает губы. — Ты похож на Золушку, — только вот его не понимают. Юнги хмурится, не представляя, что от него хотят. Чимин соскакивает со стула, отрывая кусочек от рулона кухонных полотенец, а после достаёт небольшую бутылку воды, открыв крышку, и промочив бумажку. Он подходит к старшему, закусывая губы и подносит влажное полотенце к его щеке. — Дай вытру, — выдыхает он. Пока Чимин сосредоточенно вытирает щеку Юнги, проводя по ней салфеткой, сам Мин внимательно следит за ним, двигая глаза в сторону, где находится рука младшего. — Ну всё, — хихикает Пак, отстраняясь. Он даёт бутылку воды Юнги и тот, открыв крышку, начинает пить её. — Так-с, ну всё, я ставлю, — произносит Хосок, вкладывая что-то наподобие теста на лист, а после заталкивает в духовку на двести градусов. — Ты что-то готовишь? — удивлённо спрашивает Намджун. — Ага, хлеб. Подумал, что немного углеводов нам не помешало бы. К тому же, это что-то новенькое, а то мы изо дня в день едим одно и то же, — отвечает Чон. — А вы Тэхёна с Чонгуком не видели? — спрашивает Сокджин, а парни отвечают, что те, должно быть, сейчас сидят в своих комнатах.

***

— Тэхён-и, — шепчет Чонгук между поцелуями, — а хёны не разозлятся, что мы им не помогаем? Ким, сидящий у Чона на бедрах и обхвативший его спину ногами, отвечает: — Они ничем таким уж важным не занимаются. К тому же, если бы мы им понадобились, то они бы нас позвали. Искать нас, на самом деле, мало где можно. — Ну да, ты прав, — быстро кивает Чон, припадая к губам старшего своими. Снова на всю комнату раздаются звуки причмокивания, Тэхён, начиная возбуждаться, ёрзает на бедрах Чонгука. Тот снова отстраняется. — Что ты делаешь? — спрашивает младший. — Извини, не могу себя контролировать, — Ким пытается слезть, но ему не дают, прижимая к себе. — Прости, я пока не готов, — Чон опускает глаза вниз. — Я прекрасно понимаю, — Тэхён обхватывает лицо Чонгука руками, заставляя того посмотреть на себя, — мы же уже говорили об этом. — Да, но я чувствую... Вину? — отвечает младший. — Ты хочешь. Я тоже очень хочу, но пока не могу. — Я помню, — кивает Ким. — Ты просто боишься сделать мне больно ну или того, что сделаю больно я. Не волнуйся, я дам тебе сколько угодно времени, хорошо? — Хорошо, — Чонгук своими огромными оленьими глазами смотрит на Тэхёна и тот не может не улыбнуться. — Зайчик мой, — Ким, не моргая и смотря младшему в глаза, нежно оглаживает его щеку своим большим пальцем, — я очень люблю тебя, а поэтому не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. У нас ещё целая вечность. — Тэ, — Чонгук выдыхает, вновь опуская глаза, — зачем ты это говоришь, если знаешь, что это неправда... Ты же прекрасно понимаешь, что в любой момент мы можем просто... Тэхён не даёт договорить, вновь целуя. Тем более, возбуждение уже спало, а целоваться с Чонгуком ему очень нравится. Они сошлись почти сразу. Им обоим до хруста в костях рядом нужен был кто-то, потому что по одиночке им было совсем плохо. Чонгуку было ещё восемнадцать, ребёнок совсем, а Тэхёну двадцать — не намного больше. Они привыкли к тому, что о них заботились, кормили, поили. Впереди было только самое лучшее, потому что вот она — молодость, однако, всё случилось совсем по-другому. Им было очень тяжело, но судьба решила помочь, чтобы они не кинулись в отчаяние. Но дело было не только в том, что рядом нужен был кто-то. Они любили друг друга, это точно была любовь, а не благодарность. Вместе учились всему, поддерживали друг друга, и каждое их касание, каждое объятие казалось правильным, постепенно переходя в поцелуи. Так и должно было быть, они оба понимали. Плавно эти парни всё больше и больше открывали любовь друг к другу, что делают до сих пор. Им незачем торопиться, потому что каждый из них не перестаёт строить совместные планы на будущее у себя в голове, несмотря ни на что.