К дракклам Драко Малфоя!

— Черт! — тихо выругалась Гермиона, опуская тяжелую голову на руки. — Черт! Черт! Черт! Легче не стало. — М-м-м-м… — выдохнула она. Хотелось захныкать. Очень. Но не пристало первому заместителю министра хныкать у себя в кабинете. И не важно, что ее никто не видел, она вообще одна на работе — больше дураков торчать в Сочельник в министерстве не нашлось, разве что дежурные из разных отделов, но их — не видно не слышно. Зачем мисс Грейнджер явилась на работу, не было понятно и ей самой, но оставаться дома хотелось еще меньше, а идти к друзьям… Нет, не стоило им видеть ее в полном раздрае. Последние двое суток стремительно пронеслись в ее жизни, оставив стойкое ощущение, что это был сон, или иллюзия, или чья-то сумасшедшая фантазия. Ну не могло все это произойти с правильной до мозга костей мисс Грейнджер. Но ведь произошло, ведь правда? Гермиона с трудом подняла голову и огляделась: ничто в ее кабинете не говорило о вчерашнем. Так, может быть, ей все привиделось? Она просто перебрала с алкоголем, вернувшись домой — не мудрено, когда почти не пьешь, — но взгляд тут же упал на указательный палец, отмеченный отпечатком впившихся со всей силы зубов. Похоже, что не привиделось… Охнув, Гермиона поднялась на ноги и прошла в туалет в своем кабинете. Из зеркала на нее смотрела не мисс Грейнджер, а ведьма после шабаша, не меньше. Волосы всклокочены, глаза блестят каким-то медленно утихающим безумием, а у основания шеи — вот зараза кусачая — еще один яркий след от зубов. Рука потянулась к палочке, чтобы убрать это безобразие, но остановилась. Да, укус не красил ее кожу, но он был доказательством того, что все произошло на самом деле. Гермиона наскоро умылась холодной водой и вернулась в кабинет. Садиться за письменный стол не хотелось, поэтому она плюхнулась на диван и откинула голову назад. А ведь вчера все и случилось на этом самом диване! Она прикоснулась подушечками пальцев к саднящему месту на шее и усмехнулась. Все было. И теперь оставалось понять, что дальше. После праздников все сотрудники вернутся на работу. И как она будет смотреть им в глаза? Что, если они узнают, как низко она вчера пала? А если узнает министр? Ее же тут же сместят с должности с позором! И будут правы. Щеки запылали от одной только мысли о том, что ее ждет. Может, самой уволиться? Пока еще можно сделать все тихо-мирно. — Че-е-е-ерт, — простонала она и прикрыла глаза рукой. — Дракклов Малфой, это все из-за него!

***

А ведь два дня назад ничто не предвещало беды. На вечер был назначен министерский прием в честь Рождества; Гермиона привела себя в порядок и прибыла в указанное время в клуб, чтобы отбыть повинность и слинять домой пораньше. Но все пошло не так. Во-первых, Рон, давным-давно приобретший приставку "экс" в словосочетании "парень Гермионы Грейнджер", притащил на праздник донельзя вульгарную девицу с пятым размером, не обремененную интеллектом от слова совсем. Весь вечер они словно сиамские близнецы не отлипали друг от друга, а потом и вовсе исчезли из ее поля зрения, явно где-то уединившись. Но на то Рон и бывший, чтобы не обращать на него внимания, что Гермиона старательно и делала, налегая на шампанское. Ее даже кто-то пригласил танцевать, и она пошла, просто чтобы показать другим, что тоже может кому-то нравиться. Кажется, это был парень из отдела финансов или еще откуда-то, она точно не помнила, не та должность, чтобы запоминать еще и фамилию. Вроде бы его звали Дерек. Или Питер. Или как там еще… Пару медленных танцев спустя Гермиона обнаружила, что этот самый Дерек-Питер куда-то ее тащит, а его рука уже не легонько поддерживает ее за талию, а спустилась на ягодицы и жадно сминает их через тонкое платье. — Прости, но мне это не интересно, — резко остановилась Гермиона и попыталась вырваться из лап нахала. Но тот и не думал ее отпускать, а наоборот: прижал к стене и полез с поцелуями. — Я сказала: не трожь меня, — прошипела вмиг протрезвевшая Гермиона и приложила его Ступефаем. — Никогда, слышишь, не смей даже смотреть в мою сторону, — она со злостью бросила в него еще несколько заклятий, и недоделанный Дон Жуан сполз по стене на пол. Не разбирая дороги, Гермиона пошла дальше по коридору, но буквально сразу же услышала знакомый голос: — Браво, мисс Грейнджер, браво… Гермиона оглянулась: в нише, с привычной усмешкой на лице, стоял Драко Малфой и лениво ей аплодировал, ударяя одну ладонь о другую. — Да пошел ты, — бросила она и направилась мимо него к выходу. — Уже уходишь? — он преградил ей путь, чуть покачнувшись. — Может, составишь мне компанию? Всего один бокал шампанского… "Он пьян? Не похоже, но точно уже выпил и немало", — подумала Гермиона. — Вряд ли твоя компания стоит моего времени, — процедила она, но осталась стоять на месте. — Да ладно, праздник же… — усмехнулся Малфой, подошел почти вплотную и прошептал: — А еще я знаю твой секрет. Никаких особых секретов у Гермионы не было, но что-то слышалось в его голосе такое, что она заволновалась и не могла не выяснить, в чем дело. Мало ли что он выведал, услышал или вообразил... — Не понимаю, о чем ты, — карие глаза сверкнули с вызовом. — Один бокал шампанского, и я тебе все расскажу… Дура! Вот тогда и надо было послать его подальше и уйти. И все было бы хо-ро-шо. А теперь? Но сделанного не вернешь. — У тебя три минуты, и я ухожу. — Мне хватит и двух, — Драко в приглашающем жесте отдернул портьеру, за которой неожиданно обнаружилась дверь, ведущая в комнату. — Всегда подозревала, что ты скорострел, — фыркнула Гермиона, с любопытством заходя внутрь. — М-м-м, а мне нравится ход твоих мыслей. Хочешь проверить и убедиться, что это не так? — Только в твоих мечтах! — Гермиона, оглядываясь, прошла к ближайшему диванчику, но передумала садиться и развернулась к Малфою. — Так чего тебе от меня надо? — Для начала давай выпьем, — он откупорил бутылку и разлил шампанское. Гермиона приняла напиток из его рук, демонстративно выбрав не тот, что он ей протягивал. Засранец рассмеялся: — Постоянная бдительность, да, Грейнджер? — Именно! — она вздернула носик и посмотрела прямо ему в глаза. — Я тебя слушаю. — Чем тебе не угодил Дерек Питерс? Жестко ты с ним, — Малфой прикоснулся к ее бокалу своим, кивнул, услышав хрустальное "дзинь", и отпил. "А, так вот как зовут того гада!" — Тебе не все равно? — Гермиона сделала пару глотков и поискала глазами место, куда бы поставить шампанское. — Так, может, я не хочу наступить на те же грабли? — Малфой встал перед ней. — Хочу знать, что же тебя так разозлило. — Не твое дело. Или авроры теперь расследуют не только преступления? — Не только... — он подлил ей еще шампанского. — У меня, например, есть одна догадка, и я просто обязан проверить, верна ли она, — нахал поставил бутылку на столик и притянул Гермиону к себе за талию. — Так что? Он был слишком обходителен? Или наоборот? Недостаточно груб? — рука скользнула по спине, но спуститься ниже не посмела. — Ты последний в этом мире, кому я стану отчитываться, — Гермиона вырвалась из его объятий, залпом осушила бокал и поставила его рядом с бутылкой на столик. В руках вмиг оказалась палочка. — Или все проще? — улыбнулся Малфой, подаваясь к ней. — Он — не я? — И чем же ты лучше? Такой же наглый, озабоченный самец, — Гермиона смело шагнула к нему. — В отличие от этого прохиндея, у меня на Грейнджер чутье. Я давно наблюдаю за тобой. Всегда одна. Слишком сильная для всяких придурков и слишком слабая для безрассудств, — он наполнил ее бокал и протянул ей. — От шампанского ты чересчур болтлив. И не слишком прозорлив, — усмехнулась Гермиона, приняла бокал и немного отпила. — Неужели? А давай немного поиграем? Если я в чем-то ошибусь, ты тут же уйдешь. Никакого риска, — он подлил ей напиток в бокал и демонстративно отошел на три шага. — И что ты предлагаешь? — еще несколько глотков, и карие глаза заблестели. — Правила просты: я говорю кое-что о тебе, и если я окажусь прав, — улыбка змея-искусителя не укрылась от ее взгляда, — то ты делаешь шаг ко мне. — Рискуешь, птенчик, — Гермиона приняла вызов. — Ты знаешь, я тебя не боюсь... Итак, — он на мгновение задумался, — ты не привыкла быть жертвой. Готов поспорить, Уизела ты поцеловала первой. Гермиона поставила недопитое шампанское на столик и молча сделала шаг вперед. — Ты была сверху... когда лишилась девственности. "Нахал!" Но шаг сделала. — Два-ноль. Пока я веду. И мне это нравится. — Это было просто, Малфой, — его самодовольная ухмылка ей была не по нраву. — Тогда посложнее. Быстрее ты кончаешь с плеткой в руке. "Ого! — подобное заявление застало ее врасплох. И что делать? Уж точно не шаг вперед, ведь он будет последним". — Ну хорошо, можешь изображать невинность, но я знаю правильный ответ, — Малфой снисходительно отступил. — Меняю утверждение. Гермиона облегченно выдохнула. — Ты думала обо мне, когда мастурбировала. Она победно отдалилась, и этот шаг сделать было намного проще. — Значит, будешь думать, — не сомневаясь, заключил он. — Потом. Когда я выиграю. Гермиона не шелохнулась. — Не знаю, не знаю... — она скрестила руки на груди. — А ты фантазер. — В твоей постели есть только твои правила, потому маги в ней — нечастые гости, — приподнял бровь Малфой. Гермиона вспыхнула, но шагнула вперед. Еще одно попадание — и она проиграет. — Уверен, один из пунктов в твоих правилах: не спать с Малфоем. Даже если очень хочется. Плохо другое: еще больше тебе хочется отыметь меня. Гермиона лишь сжала кулаки и медленно втянула воздух. — Еще шаг, Грейнджер, и ты оседлаешь мой член, — бесцеремонно предупредил Малфой и нанес решающий штрих: — От наших разговоров ты уже намокла. Не думая ни секунды, Гермиона дернулась к нему и с размаху залепила пощечину. — Злишься? — он схватил ударившую его руку. — Однако ты все еще здесь. А я весь твой... — он поднес ее ладонь к своим губам. — И на что ты готов, чтобы мне было хорошо? — На все, мэм. Абсолютно на все. — Ты действительно меня не боишься? — Гермиона провела рукой по его груди, очертила пальцами сосок под рубашкой и слегка сдавила его. Малфой сглотнул, но остался стоять. Палочка едва пошевелилась в ее руке, и Малфой покачнулся, попятился и рухнул на диван, не в силах удержать равновесие. — Так ты смелее моих желаний? — она поставила ногу на сиденье между его ног, намеренно задев пах, и наклонилась, сверля взглядом. Малфой сглотнул еще раз, а в глазах засветилось восхищение. — Ты плохо меня знаешь, Грейнджер. Но это можно исправить, — взгляд скользнул по ее ноге, а затем устремился под юбку. — Назад пути не будет, — Гермиона схватила Малфоя за галстук и, наматывая его как удавку на свой кулак, притянула к себе. Малфой, не сводя с нее горящих глаз, улыбнулся. — Я был уверен, что ты такая. — Какая "такая"? — она рванула его за галстук на себя, и он, подавшись вперед, ударился о ее колено. — Настоящая, — прохрипел он. — Я чувствовала, что и ты такой, — Гермиона резко опустила ногу, толкнула Малфоя в грудь и с силой прижала его к спинке дивана, не выпуская галстук из рук. Оперевшись коленом на сиденье, она нависла над мерзавцем, сжав зубы и глядя в глаза. — Какой "такой"?.. — подначивал ее гаденыш. — Безотказный, — Гермиона твердой рукой дернула галстук на себя и впилась Малфою в губы. Грубо, совсем не по-женски, она яростно поцеловала его, давая выход эмоциям. А он целовал ее в ответ не менее яростно, но позволяя ей вести, что пьянило в разы больше шампанского. Он хочет знать? Она ему покажет! Да так, что он сбежит, как все остальные. Как же ее достали эти псевдо-альфа-самцы, строящие из себя неизвестно кого, но не способные выдержать ее напор. Она была лидером не только в жизни, но и в постели, а мужчины ждали от нее послушания и выполнения их прихотей. Вот и этот гад распускал руки, не понимая, с кем связался. Ну что ж, она преподаст ему урок. Но Малфою, кажется, нравилось, что она задавала тон их поцелую. Нравилось, когда она схватила его за волосы и оттянула голову назад, не позволяя двигаться, а затем оседлала его, устроившись на коленях. — Только потом не ной как девчонка, — выдохнула Гермиона в его губы и, не ослабляя хватки, вновь поцеловала его. Тот кивнул в предвкушении. Гермиона медленно провела палочкой, спускаясь от ворота его рубашки вниз, а затем с силой дернула светлую ткань. Пуговицы отлетели, обнажив его грудь. Удерживая галстук у спинки дивана, она припала с поцелуями к шее, спустилась ниже, лизнула сосок, затем другой. Прикусила и вобрала сосок в рот. Малфой часто дышал, но не делал попыток ни обнять ее, ни тем более оттолкнуть. — Как же ты меня бесишь, — прорычала она и вновь с силой поцеловала в губы. Все, что он делал, — отвечал на поцелуи, не перехватывая инициативу, позволяя делать с ним все, что ей хотелось. Гермиона встала, одним движением расстегнула молнию на платье и сняла его. За платьем на край дивана полетел бюстгальтер, и она осталась в едва заметных стрингах, кружевном поясе и чулках. В глазах Малфоя засветилось одобрение, но он не произнес ни звука, лишь шумно вдохнул. Гермиона нависла над ним, подставляя свою грудь под поцелуи. Он словно того и ждал: тут же жадно впился губами в набухший сосок, старательно вылизывая и покусывая его, как недавно делала она. Гермиона устроилась верхом на его коленях, положила его руку на вторую грудь, сжав немного кисть, давая понять, что ему позволено ласкать обе груди одновременно. Она выгибалась и стонала, принимая ласки, но шлепала по рукам или отстранялась, едва Малфой пытался сделать что-то без разрешения. Тот быстро принял правила игры, что доставляло ей особое удовольствие. — Только попробуй пошевелиться, — прошептала она и встала с дивана. Он следил за каждым ее движением, подчиняясь приказу. Гермиона опустилась перед ним на колени и расстегнула ширинку, вытащила давно набухший член и провела по нему рукой вверх-вниз. — Посмотрим, солгал ты или нет, — рука вновь прошлась по члену. С вызовом глядя Малфою в глаза, Гермиона обхватила губами его головку, и он не сдержал тихий стон. Медленно, дразня и провоцируя, она приняла его в себя настолько глубоко, насколько могла. Прошлась языком по нежнейшей коже, не размыкая губ. Почти выпустила его, задержавшись кончиком языка на уздечке. Малфой дышал часто-часто, не сводя с нее глаз. Гермиона выпрямилась и выпустила член изо рта. Резкий взмах, и Малфой вздрогнул от хлесткого удара по самому уязвимому месту. Теплые губы заглушили боль, вобрав член и продолжив ласкать, насаживаясь на него все быстрее и быстрее. Опять удар. Член дернулся, но тут же был утешен мягкостью языка. Третий хлесткий шлепок наотмашь вызвал слезы на глазах Малфоя, но последовавшие за ним ласки заставили сдерживаться всеми силами, чтобы не брызнуть в горячий рот раньше времени. — Хороший мальчик, — Гермиона провела язычком по всей длине, словно по рождественскому леденцу. Она встала, сдвинула стринги набок и оседлала Малфоя так, что его член сразу вошел в нее на всю длину. Положив его руки себе на ягодицы, Гермиона схватила его за плечи и задвигалась вверх-вниз. Малфой сжимал упругую задницу, помогая ей насаживаться на него. — Поцелуй, — Гермиона притянула его голову к своей груди, и он принялся усердно работать языком и губами. Продолжая двигаться на члене, Гермиона оттолкнула Малфоя назад к спинке дивана и вцепилась в его плечи уже ногтями. Она яростно насаживалась, сжимая внутри мышцы, приближаясь к разрядке. — Смотри на меня, — приказала она и залепила пощечину. Глядя глаза в глаза, сбивчиво дыша, Гермиона еще быстрее задвигалась на нем; пара мгновений, и она забилась в сладостной судороге оргазма. — Теперь можешь кончить, — прошептала она, едва отдышавшись. Малфой сильнее сжал ее ягодицы, дернулся и излился в нее. Дав ему несколько секунд прийти в себя, Гермиона встала, взяла палочку и набросила необходимые заклинания. Затем оделась и вышла, не оглядываясь.