К дракклам Драко Малфоя!

Все вышло само собой. В голове что-то щелкнуло, и единственным желанием, захлестнувшим всю ее натуру, стала мысль остановить, наказать, поставить на место нахалку. Сколько раз Гермиона сдерживала себя, когда подчиненные несли откровенную чушь? Когда ей непрозрачно намекали, что она не заслуживает свое место в министерстве. И кто? Чистокровные снобы, сумевшие восстановить свое имя или не растерявшие влияния. Тот же Гринграсс, чтоб его. Но она больше не намерена терпеть. Она даст волю гневу, выплеснет всю ярость. Малфой назвал ее настоящей, что ж, пусть и Астория увидит, кто такая Гермиона Грейнджер на самом деле. Ей до дрожи хотелось выпороть эту дрянь, чтобы физически, на примитивном уровне донести до нее мысль: "Так нельзя!" — Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня, — вскрикнула Астория, почувствовав, как ее руки за спиной стянула веревка. — Ничего особенного, — холодно проговорила Гермиона, подтолкнув мерзавку к дивану. Астория упала лицом на сиденье, а ее задница, обтянутая юбкой-карандаш, оказалась на подлокотнике, торча кверху. — Просто преподам урок, — Гермиона без предупреждения размахнулась и смачно шлепнула по ягодицам, — здесь и сейчас, — еще один хлесткий шлепок, — чтобы вы понимали, — шлеп, — что такое субординация, — шлеп, — срочное поручение, — шлеп, — подчинение, — шлеп, шлеп, — в конце-то концов. Астория дергалась, пытаясь вырваться, но Гермиона не пускала ее, придавив к дивану коленом. — Вы за это ответите! Вас уволят! Да я... Гермиона замерла, переводя дыхание. Не то. Все не то. Ей этого мало! — Заткнись, или наложу Силенцио. Хотя на кабинете и так чары. Гермиона одной рукой нащупала застежку тонкого ремешка на своей талии и расстегнула его. Взмахнув палочкой, она трансфигурировала его в мужской кожаный ремень, отложила палочку на стол и взяла новое орудие поудобнее. — Грейнджер, отпусти меня, — зло прошипела Астория, пытаясь сползти с дивана. — Мы только начали, — новый шлепок наверняка оказался значительно болезненнее — ремень не рука. — Ай! Я убью тебя. Мой отец... Шлеп! — Ты еще скажи, — чеканила слова Гермиона, подкрепляя их ритмичными ударами, — что "твой отец узнает об этом"! Шлеп! Взмах. Шлеп! — Любимые слова твоего будущего муженька в детстве, — шлеп! Гермиона опустила руку. Не то! Ремень отправился на спинку стула, а она подошла к Астории и одним резким движением задрала той юбку. Узкий покрой юбки не дал Гермионе возможности обнажить сразу всю задницу, поэтому она потянула Асторию на себя, и та, не сопротивляясь, приподнялась, позволяя поднять ткань до самой талии. Гермиона толкнула ее назад и отступила на пару шагов. Великолепно! Ягодицы уже порозовели, но это было лишь начало. Обнаженная кожа горела от полученных ударов, стринги практически ничего не скрывали. На ногах — чулки с ажурным краем, хоть и без пояса. "И для чего тебе такое на работе, хотела бы я знать..." Ремень удобно расположился в руке Гермионы. Ш-шлеп! Ш-шлеп! Ш-шлеп! Вот теперь звук ударов доставлял удовольствие. Замах. Свист. Удар. Вскрик... — Отпусти, — простонала Астория. На ее глазах давно выступили слезы. — Прошу... Удар! — Я никому не скажу, обещаю... — Ты мне здесь и не такое пообещаешь, сучка! Ты должна понять, — шлеп, — что я здесь с тобой не в игры играю, — шлеп! — что все серьезно, — шлеп, шлеп, — и ты либо в моей команде, — шлеп, шлеп, шлеп, — либо убирайся отсюда вон по собственному желанию! Астория уже в голос вскрикивала при каждом ударе и больше не пыталась сбежать или угрожать. Даже просить уже не пыталась. Были в голосе Грейнджер такие твердость и злость, что сопротивление казалось ей бесполезным. — Ты меня поняла? — Гермиона еще раз ударила по уже ярко-красным ягодицам и отложила ремень. — Д-да, мэм, — прошептала Астория, давясь слезами. Видеть выпоротую задницу, слышать слезы и мольбу в голосе... Гермиона и не думала, что это настолько приятно. Так сильно будоражило кровь. Она провела рукой по горящей коже, отметив, как Астория дернулась, испуганно всхлипнув. — Ты должна усвоить урок, — пальцы скользнули под тонкие трусики на пояснице и проследовали вниз, натянув при этом ткань так, что та врезалась в половые губы. — Я не желаю тебе зла... Гермиона коснулась ягодиц костяшками пальцев и спустилась по трусикам еще ниже. И с удивлением обнаружила, что Астория возбуждена. Не поверив себе, она развернула ладонь и прикоснулась к половым губам. Там было влажно. И горячо. И... Гермиона никогда не спала с женщинами, даже мысли об этом не допускала, будучи гетеросексуальной до мозга костей. Но сейчас... Власть над телом Астории пьянила. Она провела пальцами вверх-вниз, раздвигая складочки атласной кожи, прикоснулась к клитору и услышала тихий стон. Астории нравилось! Она неосознанно или напротив нарочно развела ноги чуть шире, словно приглашая Гермиону продолжить. А та не могла остановиться, наслаждаясь покорностью и очевидным удовольствием кажется, уже... партнерши. Мерлин, это же так неправильно! Но пальцы продолжали исследовать тело, с легкостью скользя внутри. Астория подалась ей навстречу. — Это... это неправильно, — прошептала она, раздвигая ноги еще шире. — Знаю, — выдохнула Гермиона, вводя два пальца в лоно и неспешно двигая ими вперед-назад. Астория реагировала на ласку, выгибаясь и отставляя задницу. "Так вот что чувствуют мужчины в такой момент", — Гермиона уже уверенно трахала рукой Асторию, а та и не думала делать вид, будто она против. Что происходило в эту минуту, сказать было сложно, но останавливаться не было ни сил, ни желания. — Значит, ты тоже такая... — прошипела Гермиона, переместившись на диван. Она оперлась коленом о сиденье рядом с Асторией и резко намотала светлые волосы на кулак, заставляя задрать голову. — И ты любишь, когда тебя берут силой. К двум пальцам во влагалище присоединился третий. Гермиона жестко и быстро трахала подчинившуюся ей сучку, чувствуя, что та уже готова кончить. "Ну, не-е-ет. Не так быстро. Она еще будет умолять позволить ей испытать оргазм". Гермиона улыбнулась этой мысли. Не раз она заставляла мужчин просить ее, но там все было проще, а вот с женщиной...

***

Астория тихо стонала, закрыв глаза, напрягая мышцы ног, предчувствуя скорый оргазм. Ее давно не волновала ни правильность происходящего, ни то, что ее берет женщина, под чьим подчинением она работала. Было лишь здесь и сейчас. И тонкие пальцы, толкающиеся в ее лоно, посылающие электрические разряды по всему телу, задевающие особо чувствительную зону где-то там внутри... "Да, Грейнджер, да, не останавливайся!" Связанные за спиной руки давно затекли, дышать было нечем, от осознания всей унизительности происходящего горели щеки. Но все это меркло на фоне ее ощущений. Никто и никогда не обращался с ней так. — Ум-гм-м-м, — простонала она, когда Грейнджер отстранила руку. — Не так быстро, — проговорила она и шлепнула Асторию по заднице. Острая боль сбила дыхание, на глаза вновь навернулись слезы. — Встать! — Грейнджер потянула ее, схватив за ворот блузки. От резкой смены положения закружилась голова, руки ныли, задранная юбка и поротая задница вызывали жгучее чувство стыда. Сердце колотилось, а все ее естество требовало разрядки. Ведь еще чуть-чуть, несколько толчков, и она испытала бы самый сильный оргазм в своей жизни. Астория расправила плечи и взглянула в карие глаза. Грейнджер выглядела настоящей ведьмой: волосы растрепались, в глазах Адское пламя, движения уверенные. От нее буквально исходили сила и энергия, с которыми не хотелось бороться, наоборот, к ним тянуло. Окунуться, ощутить всей кожей, чтоб до мурашек... Чтоб ни о чем не думать, лишь чувствовать. Взмах палочки, и руки оказались свободны. Астория тут же принялась растирать запястья. — Сними юбку и блузку. Приказ. И ведь можно не подчиниться! Выхватить палочку, огреть Ступефаем и сбежать. Подальше от унижений, от обезумевшей ведьмы, от... Руки сами расстегнули молнию и пуговицу, и к ногам упала юбка. Пальцы с трудом справлялись с мелкими пуговками на шелковой блузке, и та следом тоже полетела вниз. Капитуляция. Полная. Безоговорочная. "И где твоя гордость, хотелось бы знать?" Растворилась, исчезла, едва Грейнджер схватила ее за волосы и впилась в губы поцелуем. Жадно, грубо, не давая возможности сказать "нет". А она и не собиралась. Астория горячо отвечала на поцелуи, поддавшись страсти. Было крайне непривычно целовать женщину, ощущать на своих губах не нежные поцелуи Малфоя, а этот напор, казавшийся ей даже более мужским. Астория боялась пошевелиться, пока Гермиона исследовала ее тело свободной рукой. Прошлась по спине, огладила саднящие ягодицы. Прервав поцелуй, и, выпустив волосы из захвата, она отступила на шаг, усмехнулась и протянула руки к ее груди, смяла чашечки бюстгальтера, подвернув их так, чтобы тяжелые налитые полушария оказались поверх ткани. Соски призывно торчали, подчеркивая возбуждение. — Красивая... — прошептала Гермиона и с силой сжала соски. Затем погладила их, успокаивая, и вновь сжала. Астория едва держалась на ногах, прикладывая усилия, чтобы не закричать и не упасть. Не от боли. От эмоций. Она и подумать не могла, что боль может так возбуждать. Что можно одновременно жаждать продолжения и сгорать от стыда. И она ни за что не остановит эту сладкую пытку. — Сучка, — прошептала Гермиона ей на ухо и прикусила мочку. — Изнеженная, ленивая дрянь, — она отстранилась, занесла руку и ударила Асторию по щеке. Та вспыхнула, покачнулась и упала на диван, прижав руку к лицу. Гермиона тут же оседлала ее, закинув ей руки над головой. — Только опусти их — свяжу. Астория кивнула, сжав одно запястье ладонью, чтобы было легче держать руки над головой. Гермиона сползла ниже и припала к груди партнерши, терзая соски языком, зубами и губами. Астория тихо стонала и выгибалась, бесстыдно подставляя грудь. — Все на что ты способна — лишь секс. Ведь так? — Гермиона отстранилась и наотмашь ударила по обеим грудям. — И даже здесь ты хочешь, чтобы тебя брали, а не ты, — еще два хлестких удара всколыхнули аппетитные полушария. Тонкие пальцы вновь сжали соски. Гермиона с полным превосходством посмотрела на Асторию снизу вверх, и та отвела взгляд, признавая ее правоту. — А знаешь, — ладони легли на горящую грудь и в утешение нежно-нежно огладили ее, — ты ведь никогда не дождешься такого от Малфоя... — губы обхватили один сосок, лаская и прогоняя боль. — Драко просто... — залепетала Астория. — Просто слабак. Я знаю, — усмехнулась Гермиона вчерашнему воспоминанию. — Он нежен, внимателен... — возразила Астория. — И невозможно скучен? — Гермиона выгнула бровь, ожидая в ответ лишь согласия. — Он... — Заткнись. Гермиона встала, оперлась коленом о диван и нависла над Асторией. Рука зарылась в светлые волосы, пропустила их сквозь пальцы и намотала на кулак. — Тебе же нравится эта беспомощность... — она провела носом по безупречной коже от подбородка до виска. — Не знать, что будет дальше, — ладонь легла между ног, залезла под тонкую ткань трусиков, погладила лобок и скользнула к складкам. Астория развела ноги, пропуская руку глубже. Медленные движения мягких пальцев сводили с ума. Томление внизу живота тут же усилилось, требуя разрядки. Но Астория знала, что придется ждать, пока Грейнджер, вдоволь наигравшись с ней, позволит ей кончить. Смазка, кажется, уже просочилась даже на диван, так ей хотелось почувствовать наполненность внутри себя. — Ты хочешь этого? — Грейнджер провела языком по ее нижней губе, удерживая голову. Астория прохрипела что-то бессвязное: в горле пересохло, и внятно ответить не получилось. — Отвечай! Гермиона выпустила волосы, и Астория смогла кивнуть. Пальцы, ласкавшие атласную кожу, сдвинули стринги вбок и скользнули внутрь, вызвав стон. Астория закрыла глаза и подалась бедрами к краю дивана, давая лучший доступ. — Ты хочешь, чтобы я трахнула тебя? Жестко! — Гермиона входила в нее все быстрее. — Грубо! — толчки ускорялись и ускорялись, жгучее желание большего заставляло Асторию еще шире раздвигать ноги. — Как грязную текущую сучку! Астория стонала в голос, не сдерживая себя. — Так... — толчок. Стон. Еще толчок. Еще. — Как этого никогда. Не сможет. Малфой! Что-то внутри сжалось, предвещая взрыв и... Гермиона вышла из разгоряченного лона, не позволив оргазму накрыть Асторию.