Пятая корона. Яра.

Следующие 4 дня были полностью посвящены тренировкам Марка и подготовке к короткому, но безусловно опасному путешествию. Яра почти каждый день проводила с Арсом и его отцом. Они обсуждали предстоящую операцию, спорили на повышенных тонах, снова и снова возвращаясь к началу. Яре очень не нравилось, что в Иканоре их будет встречать никому изначально неизвестный агент Тайной Стражи. Вроде бы это делалось из соображений безопасности - чтобы не произошло утечки информации, но получалось, что едут они вслепую, и кто-то желающий, если этот кто-то действительно есть, может обойтись малой кровью и перехватить делегацию, прикинувшись агентом. Именно это Яра и пыталась доказать обоим Лубневским, чего в конечном итоге всё-таки добилась. Арс встал на её сторону, выслушав доводы обеих сторон. - Яра права, отец, - проговорил молодой граф. - Кто-то из нас должен знать встречающего в лицо. И этим кем-то будешь ты. Мужчина перевел взгляд на будущую жену. Около минуты в кабинете стояла оглушающая тишина - старший Лубневский переваривал возможные варианты и ждал объяснений от сына, а Яра пыталась сообразить, почему Арс предлагает её, но на ум как назло ничего не шло. Со стороны кухни потянулись чудесные ароматы блюд, приготовленных к позднему ужину, и желудок уже начал на них реагировать, отключая уставший мозг. - Только Яра может противостоять любым атакам на сознание, - причина такого выбора лежала на поверхности, но ни сама Яра, ни Виктор не сумели её разгадать. - Ты же чувствуешь, когда другой Чтец пытается рыться в твоей голове? - Да, - кивнула девушка. - И могу сделать ему очень больно. Так, что сможем сразу определить шалуна. Маленький приятный бонус. - Вряд ли кто-то попытается прочесть твои мысли, увидя медальон, - Арс кивнул в сторону серебряной побрякушки на шее нареченной. - А в наших головах ничего не будет. По-моему, вариант рабочий. Мы защищены со всех сторон. Кроме спины того, кого будет прикрывать Марк. Младший Лубневский взглянул на Яру и улыбнулся. Шутка могла бы быть обидной, и вызвать в девушке желание ответить в свойственной ей манере, но после того, что произошло на первой тренировке, и новостей, что невольно пришлось узнать и принять, она стала больше следить за тем, что говорит и как реагирует на его слова, не забывая при этом всё-таки подкалывать и подначивать будущего мужа. Но на колкое замечание по поводу неважнецких успехов Марка Яра ответила вполне теплой улыбкой, оценив неуклюжую шутку. Обмен улыбками и пауза несколько затянулись, и девушка, кашлянув, отвела взгляд, посмотрев на старшего Лубневского, который старательно прятал свою довольную улыбку в усы. - Ну так что, Ваше Сиятельство? - спросила она. - Добро, дети, - крякнул Виктор. - К вашему отъезду я подберу опытного надежного бойца. - Предупредите его, что я залезу к нему в голову. Обговорив еще пару деталей, старший Лубневский всё-таки пригласил детей отужинать, чему Яра была несказанно рада. Завтрак был скудный, приготовленный на скорую руку, обед был хоть и сытный, но времени прошло достаточно много, чтобы успеть проголодаться. Тем более, всем известно, что умственная деятельность иногда тяжелее и энергозатратнее, чем физическая активность. После ужина Яра тепло распрощалась с Виктором, отказавшись провести ночь в усадьбе Лубневских, и Арс вызвался отвезти гостью домой. Вдвоём вышли на улицу. День выдался очень теплый, солнечный, и вечерний морозец еще не успел сковать подтаявший снег, поэтому в воздухе пахло весной, хотя до неё было еще далеко. - Не хочешь прогуляться в саду? - вдруг спросил Арс. Яра хотела сразу же отказаться, сославшись на усталость, но взглянула на нареченного, и мысли потекли совсем в другом направлении. Лунный диск был таким ровным, близким и ярким, что его желтоватый свет отражался от снежного наста, и делал голубые глаза мужчины магически тёмными, как безграничное полотно ночного неба. Ей даже на секунду показалось, что там, в манящей сини мерцают звезды. Пауза слишком затянулась, Яра, сморгнув наваждение, отвела взгляд и разрешила: - Веди. Они шли по освещенной аллее в тишине, и девушка с удивлением отметила, что это молчание комфортно и ей, и, похоже, ему тоже. За эти несколько дней Яра провела в обществе будущего мужа больше времени, чем за все годы, что знала его. Да, он обучал ее в Академии, проводил тренировки и в целом курировал ее обучение, но тогда она была ученицей, а сейчас...сейчас молодой граф внимательно и спокойно слушал, не поправлял и не пытался учить, а прислушивался к ее мнению, несмотря на разницу в возрасте и опыте. И это подкупало. - Что ты сказал родным, когда вернулся? С того самого дня, когда Яре стала известна маленькая (большая) тайна Арса, в голове роились вопросы, которые почему-то она не задала сразу. Наверное, потому что слишком злилась на нареченного. А злилась, потому что испугалась. Увидев рубцы на его груди, девушка действовала быстро и хладнокровно, осознание пришло потом. Осознание того, что его может не быть. То есть, это не то же самое, что он взял задание и исчез на какое-то время из ее жизни. Два года назад всё могло закончиться. Совсем. Навсегда. И некого было бы подначивать, не с кем было бы обмениваться колкостями, некого было бы ненавидеть за то, что он просто есть вот такой, который связан с тобой договорённостью родителей. В тот самый день Яра надела подаренный Лубневским браслет и больше не снимала. - Сказал, что был в плену, - Арс понял сразу, что имеет ввиду девушка, будто ждал, что она непременно спросит. - Благо я выглядел так, что никто не усомнился в моих словах. - Каково это..? - Вернуться? - уточнил Лубневский. - Ты же видела. - Я видела само возвращение, но выспросить возможности не было. И тебя я спрашиваю, потому что ты не будешь выделываться на тему "сдохнуть и вернуться? Да раз плюнуть, куколка. Для тебя готов умирать каждый день, если ты попросишь", - Яра так мастерски похоже изобразила голосом и жестами дамского угодника, что Арс невольно рассмеялся, но быстро посерьезнел, потому что память услужливо подкинула воспоминания о первых минутах новой жизни. - Вернуться это...страшно, холодно и одиноко. А еще ты не принадлежишь сам себе, - проговорил он и надолго замолчал. Арс вспомнил, что сначала открыл глаза и только потом вдохнул. И это не было похоже на вдох, когда ты тонешь или на вдох, когда ты зачем-то задерживал дыхание. Легкие не жгло ни огнём, ни холодом. Казалось, будто они существуют отдельно от тела. Все казалось чужим - ноги, руки, пальцы, волосы и даже мысли. Прошло где-то месяца четыре с момента воскрешения, когда Арс впервые осознал себя графом Лубневским. Воспоминания возвращались мучительно медленно и приносили боль. - Первое время я чувствовал себя тряпичной куклой, которой зачем-то подарили сердце и душу. Даже говорил о себе в третьем лице, не осознавал, что я это я. Мне иногда до сих пор кажется, что я здесь лишний, - горько усмехнулся мужчина. По сути так оно и было. Вернувшись, он занял чье-то место. Возможно где-то во вселенной не смогла прийти в мир какая-нибудь душа. Как говорится, мёртвое должно оставаться мертвым, но Арс уйти не мог. Слишком велика была ответственность. - Ты должен был мне рассказать, - нахмурилась Яра. - Зачем? - Между супругами не должно быть секретов, - очень серьезно ответила девушка. - В этом залог хорошего брака. - Мы ещё не женаты, могу я оставить себе парочку маленьких секретиков? - лукаво улыбнулся Лубневский. Тем временем добрались до небольшого пруда в сердце усадьбы, над которым был возведен мост. Вода в пруду не застывала, наверное, маги постарались, и Яра невольно засмотрелась на то, как небо отражается в спокойной глади, будто именно в этом месте мир перевернулся с ног на голову. - Откровенность за откровенность, идёт? - Арс занял место рядом с девушкой, облокотившись о перила моста, она кивнула. - Заметил у тебя фигурки птиц - темные, светлые, повсюду. Их так много... Любишь творчество местных мастеров или...? - Или, - нехотя ответила Яра. Она бы и вовсе проигнорировала вопрос, но здраво рассудила, что мужчина прав. Ей он тоже рассказал не особо приятную часть своей жизни. - Светлые фигурки посвящены тем, кому я помогла и кого спасла, а темные...темные пташки это души тех, кого я убила. Девушка мысленно вернулась на много лет назад туда, где взяла свой первый заказ наёмника - доставить пакет из пункта А в пункт Б. Работа была легкой, Яра управилась меньше, чем за три дня и довольная возвращалась домой. Ночь застала её в дороге. Возвращаться обратно в город, откуда двинулась в путь, не с руки, до ближайшей деревни добираться ещё дольше, поэтому девушка решила заночевать в лесу. Дело происходило в Алио, и путник, нашедший временное пристанище под елочкой, никого не смущал. Но стоило свернуть в сумрак чащи, как она услышала крики и возню. Кричала девушка, кричали и улюлюкали мужчины. Не раздумывая ни секунды, Яра ринулась на звуки. - - Ради всего святого, не трогайте внучку! Вылетев на небольшую поляну среди леса, девушка увидела двоих мужчин, которые зажимали у телеги перепуганную красавицу. Та только тихо плакала и с мольбой в глазах смотрела на своего деда, который лежал около костра. Ублюдки сломали старику ногу, а может быть он случайно оступился и вывихнул её, но теперь стопа была вывернута под совершенно немыслимым углом. На оценку ситуации ушла секунда. Выхватив ножи, которые были удобно расположены на бедрах, Яра метнула их в бандитов. Оба попали в цель. - Дедушка! - заплаканная девушка брезгливо переступила через тела и буквально рухнула в объятия старика. - Иннушка, милая моя. Всё закончилось, всё хорошо, - приговаривал тот, вытирая ей слёзы. - Я могу осмотреть вашу ногу. Разбрасываться добром Яра не любила, поэтому без тени отвращения вытащила ножи из трупов, вытерла с них кровь о куртку одного из бандитов и только после этого подошла к спасенным, спрятав медальон под куртку, чтобы не напугать бедолаг еще больше. Уж чем-чем, а чтением мыслей в такой ситуации она точно бы заниматься не стала. Девица смотрела на спасительницу с опаской, а вот дед наблюдал внимательно, все пытался заглянуть Яре в глаза, пока она вправляла вывих, пока наносила мазь, пока мотала тугую повязку. - Всё готово. Завтра уже будет легче, но лекарю показаться нужно, - серьезно проговорила девушка, складывая свою аптеку обратно в сумку. - Обязательно, дочка, - кивнул старик. - Как звать-то тебя? - Яра. - Не здешняя ты. Уж больно костюмчик ладный, говоришь ты красиво и ножики у тебя дорогие, - к чему дед ведёт, Яра не знала, поэтому слушала молча - не соглашалась, и не отрицала. - Только вот этими бы да руками на шелке вышивать, а этими бы глазами возлюбленного привечать, а не смотреть в потухшие глаза убиенных. Убить пришлось впервые, и девушка, посмотрев на трупы, вдруг подумала о том, что сделала это слишком просто. И даже сейчас, когда схлынул адреналин и азарт, пришло осознание случившегося, Яра не испытала никаких чувств, похожих на страх или сожаление. Ублюдки сами выбрали свою судьбу, напав на тех, кто слабее. Но им не повезло встретить ту, что сильнее. Старик больше ничего не сказал до самого утра. Когда пожар зари только-только занимался над лесом, путники уже были готовы продолжить свой путь. Тогда дед заговорил снова. - Мы благодарны тебе, Яра, за спасение и просим прощения за то, что тебе пришлось взять грех на душу. Не знаю я, кто ты такая и куда идёшь, но позволь старику сделать тебе подарок, - опираясь на две рогатины, которые сама Яра ему и нашла, он подошел и достал из кармана две небольшие фигурки. Это были птички неизвестного вида, вырезанные из дерева: одна светлая, обработанная, а вторая - темная, шероховатая, как будто наспех ножичком вырезанная. - Эта, - старик положил светлую пташку на раскрытую ладонь спасительницы. - За души спасенные. А эта... - темная фигурка перекочевала в руку Яры. -...за души, которые ты отняла. Пусть эти безделушки напоминают тебе о ценности человеческой жизни. Слова въелись в память на долгие годы. И даже сейчас она будто бы слышала надтреснутый старческий голос и чувствовала тепло шероховатой, совсем как поверхность темной фигурки, ладони. С тех самых пор после каждого выполненного заказа девушка покупала или заказывала такие деревянные статуэтки и очень радовалась, если приходилось покупать только светлые. - Так вот почему ты слывешь самым гуманным наёмником... Яра совсем забыла, что вообще-то говорит всё это вслух, рассказывая свою историю будущему мужу, поэтому немного вздрогнула, услышав его голос. - Про меня такое говорят? - усмехнулась она. - Да. Ты не убиваешь без особой на то необходимости. Ублюдки только рады, если по их следу идёшь ты. - Звучит так, как будто это плохо, - нахмурилась девушка. - Нет, это удивительно. Если та история так на тебя повлияла, почему ты осталась в этой профессии, а не пошла, например, в Тайную Стражу или на государственную службу, в медицину в конце концов? В психиатрии с твоими способностями ты была бы незаменима. Арс говорил вполне логичные вещи и вопрос задал правильный. Яра и сама часто думала, почему осталась, но никогда не озвучивала ответа вслух. Он был только в её голове как неясный размытый образ чего-то далекого и не совсем понятного. - Сразу говорю, прозвучит как бред сумасшедшего, - предупредила она прежде, чем собрала образ в более менее четкую картинку. - Вот есть на свете подонок, захотелось ему поживиться за счет других, меня например, которая несёт чужие драгоценности или провожает вельможу из гостей домой. Решается напасть, а тут я. И я надеюсь, что, взглянув в лицо смерти, они начинают ценить свою жизнь и жизнь других людей. Около минуты Арс разглядывал её лицо, а Яре хотелось провалиться сквозь землю. В голове эта высочайшая миссия выглядела лучше. Эх, надо было промолчать... - Это очень... - Глупо? - поспешно вставила свои пять копеек девушка. -...вдохновляет, - с улыбкой закончил свою мысль Лубневский. - Только вот люди не меняются. - Ты пессимист, - фыркнула Яра. - А ты ломаешь людям конечности, и они живые и счастливые, отправляются либо в тюрьму, либо на каменоломни, гуманная ты моя. Переглянувшись, оба разразились громким смехом, от которого вспорхнули со своих веток какие-то маленькие пичужки и со свистом улетели куда-то вглубь сада. - Всё ведь будет хорошо, да? Скажи, - вдруг попросила Яра и впервые посмотрела нареченному прямо в глаза. - Почему ты спрашиваешь? - нахмурился тот. - Очень уж у меня нехорошие предчувствия... - пробормотала девушка, пряча озябший нос и щеки в ворот пальто. - Замёрзла? - тут же отреагировал Арс, стянул с себя шарф и укутал в него будущую жену. Втянув носом воздух, Яра почувствовала, что пахнет как в лесу после дождя, когда капельки еще висят на ветках и серебрятся в траве. Вспомнилось, как в детстве они с Марком любили сбегать куда-нибудь подальше от города сразу после летней грозы и наслаждаться запахами и прохладой. На языке как будто появился вкус еще не совсем спелой, но все равно очень вкусной земляники. И пусть сейчас кругом лежали снега, и усиливающийся мороз щипал кожу, а минуту назад тревожные мысли накрыли с головой, Яре стало уютно и спокойно. - Ты улыбаешься. - Я задала тебе вопрос, - буркнула девушка и отвернулась, чтобы Арс ненароком не заметил как вспыхнули от смущения щеки. - Всё будет хорошо. Я обещаю, - уверенно проговорил Лубневский. Яра поймала его взгляд и долго разглядывала его лицо, будто искала признаки лжи в его словах, не нашла, кивнула и молча двинулась обратно к выходу из сада. Арс недолго смотрел ей вслед, а потом глубокого лихорадочно вздохнул до боли и жжения в груди и запрокинул голову в небо. На душе скребли кошки. Хорошо не будет, но он обещал, а значит, обещание придётся выполнить любой ценой.