Ведьмочка

Кое-как совладавши с дыханием ведьма прошептала, глядя куда-то в область паха лежащему на ней, круглыми как блюдечки глазами: — Не пущу. Мужчина нахмурился, сведя белые брови к переносице. Алина, однако не замечала выражения на его лице. Все ее внимание было приковано к тому что так характерно выдавало обладателя тем, что налилось кровью, выражая готовность к действию. — Куда именно? Алина пропустила момент когда широкая рука, отпустив ее запястья, по-хозяйски легла на бедро и медленно поплыла ниже, осторожно забираясь под колено и вынуждая девушку согнуть ногу. Мурлыкающая интонация этого…изверга никак ей не нравилась. Но внизу живота от вида этого всего и от прикосновений стягивался тугой узел, магия бушевала. — В дом не пущу. В следующий момент мертвец перестал предвкушающе улыбаться. А очухавшаяся девица вскочила на ноги, со всей дури ударив мужчину в челюсть коленом. Судя по характерному звуку оная вылетела. Пока ошарашенный и уязвлённый грешник вправлял себе нижнюю часть лица на место, Алина подорвалась и полетела в сторону дома. Она толком не помнила как оказалась внутри, но подперев дверь стулом и усевшись на него, смогла выдохнуть. Снаружи раздалось жалобное: — Ты меня правда тут оставишь? — Правда! — заорала из-за двери девушка. — Ты милый, да к тому же голый, а мужик с таким телом у нас редкость. — Да я сам своего рода сокровище. «Кобель ты!» — думала ведьма, нервно перебирая руками пряди волос, но от высказывания удержалась. Пауза, с той стороны, судя по звуку, мужчина сел на землю. — Призвала и теперь не запускает. — Не хватало ещё чтобы ты рядом со мной ходил. — Возбуждает? Он открыто издевался, Алина от злости исходила паром, словно чайник на плите, но молчала, глотая проклятия. Возможно он был прав, девушка не считала себя невиновной. Но риск потери девственности был слишком высок, если она будет жить с ЭТИМ. А то самое наглое ЭТО тем временем что-то усиленно бормотало. Переведя дух, девушка отлипла от стула и прислушалась к тому что говорил мертвец. К ее удивлению, там была гробовая тишина. Алина подскочила к окну, вглядываясь в темноту. И тут перед ее глазами к стеклу прилип череп. Пылающие глазницы, оскаленные клыки…. Ведьма открыла рот и завопила. А потом, стоило ей отпрыгнуть к дальней стене, череп влетел в дом со скоростью пушечного снаряда, разбив стекло. Алина вытянула руки в защитном жесте, но этого не понадобилось. Череп парил над полом на уровне ее глаз. Девушке его взгляд казался жалобным. — Прошу, призвавшая меня великая ведьма, смилуйся над бедным грешником, прибывшим на твой зов. Имя мне Монтер Фисс. Алина сглотнула странно вставший в горле ком и кивнула. — Принимаю слова твои. Служи мне верой своей и правдой. Отдай мне… И запнулась. Череп глядел на неё. — Что-то случилось? — Я не могу. — Но заклятие будет неполным. Я смогу уйти в любой удобный момент, могу тебя подставить. Ты совсем дурная? — И что с того? Ну уйдёшь, ну придут по мою душу, убьют. Скажи, кому какое дело до этого? А вот отобрать волю у мертвого…пусть даже и в жизни ты сделал что-то плохое, я не могу позволить себе это. Совесть спать не даст. — Слушай, деточка, ты ведьма? А то мне тут что-то про совесть заливает…желания обладать чужой жизнью у тебя нет, тяги к власти тоже… — Щас я из тебя фонарик сделаю, повешу над дверью и будешь болтаться. Череп ухнул, пламя мгновенно погасло и он с глухим стуком упал на пол, став обычным предметом обихода. Правда, скорее не ведьминского дома, а обители некроманта. Алина подняла черепушку и, подумав минутку, поставила его на стол, на самое видное место. И вот тут раздался стук в дверь. Девушка вздрогнула, нервно, резко обернувшись, и схватилась за метлу. Подошла к двери, крадучись, словно кошка и осторожно спросила: — Кто будешь, полуночник? — Открывай, ведьма, — раздалось в ответ, причём довольно грубо. Алина нахмурилась и распахнула дверь, собравшись отходить непрошеного гостя метлой, но оружие оказалось выбито из ее рук. За дверью обнаружился высокий парень, широкоплечий, брюнет, весьма неплох для здешних девиц. По тому, как сверкнули глаза, Алина поняла — оборотень. Хоть и была на две головы ниже, ведьма упёрла руки в боки, сердито глядя на парня. — Кто будешь? — Туру. Ты моего отца ранее лечила, вот меня и отправили благодарность передать. — Тебя здороваться не учили? — Так а что ж? Тебя никто настоящей ведьмой из нашего племени не считает. Кроме взрослых. От наглости ещё даже не взрослого парня Алина поежилась. Но словами кидаться не стоит, рано ещё. А тем временем Туру нагло усмехнулся. — Впустишь? — Зачем? Ночь на дворе. Вали отсюда. — Грубая какая. Не иначе, просто девка деревенская заигралась. Чем больше он говорил, внимательно глядя на девушку, тем больше Алине хотелось взять его голову в качестве трофея. Но отношения на такой основе портить было бы крайне нежелательно. Подумаешь, нагрубил. Ребёнок же. Тогда Алина решила поступить немного иначе. Натянув на лицо самую доброжелательную улыбку, она отступила в сторону. — Проходи, гость дорогой. — Вот так бы сразу, — довольно оскалился волчонок, ощущая себя хозяином ситуации. До поры, до времени. Волк развалился за столом, едва ли ноги на него не закинул. Взял в руку череп, покрутил. Алина замерла около котла, с опаской ожидая, что сейчас не менее наглый и горячий на голову грешник взбесится, и от волка тут только горка пепла останется. Но ничего не случилось и слегка недовольная жертва положения налила в кружку горячий отвар. Максимально осторожно, борясь с порывом плеснуть ему этим в морду, поставила на стол. Волк потянул носом. — Не нравится? — Алина старательно делала вид что ничего не хочет с ним делать и принимает как гостя. Благо в башне они полгода тратили на обучение с оборотнями, и она прекрасно помнила как стоить скрыть эмоцию, чтобы волк ничего не понял. — Стабильная проверка, — фыркнул Туру, наконец соизволив попробовать отвар. — Мало ли, вдруг ты нас всех убить мечтаешь и с меня начать решила. «Не-ет, пока я хочу убить только тебя.» — думала ведьма, глядя как волк допивает отвар и его глаза затягивает дымка. Потом она медленно обошла стул, подошла к сидящему и потянула его за руку вверх. Туша покорно поднялась и Алина повела его к двери. «Стабильная проверка» не работала против ведьмы-обманщицы со стажем. Девушка оскалилась и зашагала быстрее. Доведя оборотня до чащи и уложив под кустик, вернулась назад. Убрала со стола кружку, промыла, вылила из котла зелье и принялась хлопотать по кухне. Тем временем на столе ожил череп, поднялся и подлетел к девушке. — И чем ты его напоила? — Обыкновенное зелье подчинения, — ответила Алина, протирая котёл сухой тряпкой. Череп облетел ее по кругу. — А он не скопытися? — Не должен. А в чем проблема? — Просто если прибьёшь кого-то, нас отправят в крайне неприятное место, именуемое судом всех богов. — Я ни в одного не верю, — фыркнула ведьма. Череп качнулся, пламя всколыхнулось. — Да так уж не веришь? — Не верю. Когда мне нужно было, ни один не помог. Вот я и не верю. Монтер перевернулся вверх ногами, глядя на девицу. Алина тем временем взялась за метлу и принялась выметать из дома мусор, шепча заговор. Стандартный ритуал для того, чтобы выгнать из дома весь накопившийся за день негатив. Девушку этому научила Венея, правда в тот момент в качестве метёлки служил волчий хвост, но Вайс не отказывался от своей должности и не протестовал. В какой-то момент, залезая метлой под стол, Алина выгнала из-под него помимо кучи пыли и паутины ещё и какой-то мешочек. — Та-ак, — она нагнулась, поднимая его. Маленький тканевый мешочек в котором обычно носят травы. Монтер тут же оказался за правым ее плечом. — Не нравится мне все это. — Щас узнаем, — ведьма рывком дернула тесёмку, раскрыла мешочек и вдохнула запах. В следующий момент все вокруг пошатнулось, закружилось, в нос ударил резкий запах каких-то трав. Алина словно опьянела, но мешок из рук не выпустила. — Эй! Алинка! Но голос Монтера был глух, как если бы в ушах у ведьмы была вата. Много ваты. Очень много. Ей казалось, что все вокруг отдаляется, то снова приближается. Алина боялась сделать шаг, шевелиться, дышать. Череп кружил вокруг неё. Зрачки у девушки расширились, занимая почти всю радужку. Она не моргала, просто смотрела в одну точку и часто дышала. Костяшки рук, которыми она держала мешочек, побелели. (Песня для дальнейшего чтения по вашему желанию. Tom Rosenthal — It’s ok) Девушка резко запрокинула голову вверх и вместо потолка из трухлявых досок увидела космос. Огромное, бескрайнее небо над своей головой. Но все ей казалось не таким, каким должно. — Наружу, — прошептала она, развернулась и ринулась к двери. Обеспокоенный грешник полетел за ней, следя чтобы ведьма не убилась. Она вылетела из дома, сорвала ленту с волос, распуская их и замерла. Звёзды были прямо перед ней. Огромный Млечный Путь на чёрном небе с россыпью звёзд…. Алина широко улыбнулась, закружилась, закричала. Но в крике была только радость. Монтер, поняв, что его хозяйке пока ничего не угрожает, завис на месте. Девушка носилась по траве, падала, вставала, снова радостно кричала. Упав в последний раз, она уставилась вверх. Звёзды отражались в ее глазах, сверкая ещё ярче. Улыбка не сходила с ее губ. Монтер подлетел к ней, уже всерьёз начиная опасаться за ее состояние. Но Алина просто лежала среди травы, тяжело дыша и счастливо глядя вверх. Небо было таким огромным, было так близко. А надышавшейся какой-то дряни девушке оно казалось ещё ближе. — А ты знаешь, Моня, я помню кое-что. Я думала, что не помню своё детство, считала что родителей у меня нет. А сейчас вспомнила. Там была женщина, которая показывала мне звёзды. И говорила: «доченька, гляди в небо. Оно близко, но ты не можешь дотянуться до него.» По ее щеке скатилась слезинка. Грешник уставился на девушку. — Эта женщина была такая добрая, но одновременно такая строгая. Говорила, что я должна быть лучше для себя, а я считала что она просто придирается. Какая я была дура. Теперь, я возможно, не смогу дотянуться до звёзд вовсе. Я что-то упустила в детстве, а сейчас я чувствую такое странное чувство… скажи мне, что это? — Тоска, — ответил мертвец после минуты молчания. — Ты тоскуешь по ней. — А-а, — протянула Алина, смахивая вторую слезинку со щеки. — Почему я не могла чувствовать это раньше? Почему я ничего не помнила? Как мне вспомнить? Ты не знаешь? — Нет, прости. Монтер ощущал себя неуютно. Этот ребёнок волновал его отсутствующую нервную систему больше, но он не мог понять причину. Эмоции, особенно такого рода, не подходили грешнику вроде него. Впервые на его глазах ведьма плакала от тоски по человеку. Определённо, эта девушка интересна. — Я могу дотянуться до звёзд? — она подняла вверх руку и растопырила пальцы. — Так близко…но я все ещё не могу дотянуться. — А если тебе вовсе не нужно? — Возможно и так. Я пытаюсь, потому что мне кажется, что я должна сделать это. Будто это чья-то воля. — Может тебе стоит просто любоваться? Зачем касаться руками? — Они тёплые. На этом девушка замолчала. Мертвец больше не смог ничего из неё вытянуть. Оставшееся время она просто лежала на земле, пока не забрезжил рассвет.