Ведьмочка

Королевство Эльтия. Магические лаборатории Анк-Рома Среди кипящих колбочек, разных жидкостей, бумажных кип и специфического запаха никогда не было покоя. В огромной лаборатории работало всего четверо ученых, что по действительным меркам было ничтожно мало, чтобы успевать проводить все необходимые исследования. Но правительство считало, что этого достаточно. Особенно учитывая то, что все происходящее в этих стенах держалось в строжайшем секрете. Исследования тут проводились самые разные, от простых и маленьких, до огромных и сложных поэтапных проектов. Главное, чтобы выше все были довольны. Но сегодня был не совсем тот случай. Так как Эльтия, государство зимы, если проще, то утро и вечер здесь наступают не так, как в других местах. Утро позже, а вечер раньше. Так вот, ранним утром, когда ещё спали даже маленькие паучки, выползающие ровно с восходом солнца чтобы вновь заполонить углы своей паутиной, двери в главный зал с грохотом открылись и внутрь влетело нечто. Белую форму покрывали ужасные чернильные пятна, на голове было прекрасное гнездо. Нечто кинулось к столу, схватило чистый лист и начало на нем что-то беспорядочно выписывать, при этом нервно хихикая. Лежащий на полу учёный, на которого в процессе наступили, открыл глаза и уд… Нет, не удивился. Учёные — деловые люди, так что яркое выраженное удивление портит весь образ. Но вспомним также о том, что учёные это люди, а людям присущ страх. Так что учёный испугался и коротко вскрикнул. А так в этой лаборатории ещё никто и никогда не издавал таких звуков, то все пришло в движение. Спящие тут же двое вскочили на ноги, существо у стола замерло. — Доброго утра, — мрачно поздоровался один, высокий брюнет с карими глазами, одергивая рукава формы. — Это что такое? Остальные молчали, а потом три взгляда встретились в одной точке. На существе среднего роста в испачканной белой форме и светлыми волосами в форме птичьего гнезда. Пауза затягивалась, поэтому существо положило ручку, сложило руки на коленях и тихо произнесло мягким женским голосом: — Извините. Но судя по лицам остальных, никто никого извинять не собирался. — Извините?! Ты снова на него наступила! — осуждающий перст брюнета был направлен на жертву ситуации — блондина с голубыми глазами, который больше походил на королевского отпрыска, а не на ученого. Существо кивнуло, а потом попыталось разодрать спутавшиеся волосы, что оказалось очень трудным делом. В этот момент к ней подошла коллега. Высокая эльфийка с двумя косами, в которые вплетала цветные ленты. Она сверкнула оранжевыми глазами, а после взмахнула рукой. Магические нити опутали голову девушки, избавляясь от гнезда и разравнивая пряди. Спустя минуту перед учеными предстала милая девушка в больших круглых очках. Красная радужка глаз, маленькие выступающие клыки под верхней губой. — Бесячая полукровка, — фыркнул брюнет, поправляя ей волосы. — Не сердись, ну. Эви ведь мне помогла! Да и Ирис не сильно пострадал… А теперь внесём ясности в ее слова. Высокого брюнета зовут Дэрейн Валис, он был сыном крестьянина, но благодаря прекрасному складу ума, а также физическим данным, месяц прослужил в королевской армии, а потом нашёл своё место здесь. Жертву ситуации зовут Ирис Себастьян Эльтийский. И да, он действительно принц. Но, благодаря тому, что он оказался самым младшим в семье из десяти детей, а также понимая, что на трон ему ещё не скоро, сначала начал обучаться различным наукам, а после подался в ученики к алхимику и делая огромные успехи, оказался здесь. Его родители, впрочем, не сильно переживали. Ожидалось пополнение, так что матушка и батюшка оказались только рады, когда сыночка нашёл себе занятие. Эвальаниель, а сокращённо Эви — чистокровная эльфийка, которая рассматривалась в качестве невесты для эльфийского наследника. Но, из-за происшествия с ее ростом (»…эльфы не женятся на эльфийках выше себя» Свод законов эльфийского королевства, пункт двадцать четыре.) кандидатуру сняли, а девушку выслали из королевства куда подальше. Во Фрилей она попала по чистой случайности, и проучившись в здешнем университете год, попала сюда. Последнюю из них, а также вторую девушку на коллектив зовут Ноания Кресседи (ударение на второй слог!), дочь изобретателя Креседди, ныне уже покойного. Сюда она попала ещё при том, когда лаборатория только строилась. Отец Ноании, понимая какая у него растёт дочь, грезил о том, как она однажды будет здесь работать. Спустя двадцать лет его мечта сбылась. Собственно, вот так эти четверо тут и ужились. — Что случилось, Ноания? — мягкий томный голос Эви вывел их из оцепенения. Девушка вздрогнула, развернулась к столу и начала лихорадочно там что-то искать. Большая часть бумаг оказалась на полу, а после девушка вытащила наружу белый лист. Троица переглянулась, начиная опасаться за рассудок их коллеги. А Ноания свела брови к переносице, всем своим показывая полную серьёзность и направилась в угол лаборатории. Тут стоит сказать о том, что на всем континенте люди, да и не только, все ещё верят в богов. Даже учёные, хотя по всем канонам это должно быть не так. В самом углу лаборатории под толстым стеклом располагался божественный свет, представляющий собой огромный кусок неизвестно чего, излучающий мягкий синий свет. — Недавно я заметила что свет начал колебаться. — То есть, как колебаться? — вставил Дэрейн, непонимающе хлопая глазами. — Все время, что свет здесь находится, ни разу ничего такого не было. — Вот и я о чем. Эти колебания неравномерны. Что-то вроде общения звуками у животных, — Ноания развела руками в стороны. — А зверьё тут причём? — нахмурилась Эви. — Эхолокация, — хмыкнула царская особа. Ноания кивнула, послав парню благодарную улыбку. Дэрейн нахмурился. — Да, Ирис прав. Только здесь это с помощью света, а не звука. Послания. Это короткие моменты, когда он начинает мерцать. Преимущественно ночью. — То есть, доказательств нет, верно? Ноания рассеяно моргнула, словно прокручивая в голове эту мысль, а потом нехотя кивнула, признавая положение. — И как мы можем тебе поверить? Верить на слово? С ума сошла, что ли? Мы сейчас поверим, всполошимся, помчимся к Его Высочеству, а потом ты как всегда глупо улыбнёшься и скажешь что это шутка?! — Дэрейн, успокойся… Однако атмосфера уже успела накалиться. Ноания вжалась спиной в панель на стене, отчаянно ища тонкими пальцами спасительную кнопку. А Ирис пытался удержать на месте брюнета, что было очень и очень непросто. — Ты просишь снова тебе поверить? Ты столько раз лгала, что…а впрочем, знаешь, Его Величество недавно разговаривал со мной. Хочешь знать, о чем? Девушка жалась ближе к стене, словно стараясь слиться с камнем, мелко дрожала. Эви решительно вышла вперёд и загородила маленькую, по сравнению с тем же принцем Ноанию. Дэрейн, однако, не стал пытаться обойти эльфийку, только хмыкнул.  — Он передал тебе, что шутникам в лаборатории не место. И попросил тебя покинуть это место. Ещё месяц назад. Я просто жалел тебя. — Прекрати немедленно! Мой отец никогда не мог сказать ничего такого! Он любит Ноанию! — Не тебе ли говорить о любви, ребёнок, о котором даже никто не помнит? Даже родители не хотят знать о том, как ты тут, жив ли ты ещё. Ирис отшатнулся от парня, точно от бешеной собаки, судорожно втянул ртом воздух и вылетел вон из комнаты. — Да прекратишь ты или нет?! — Эви, обычно добрая и кроткая, начинала терять терпение. — Зачем ты только продолжаешь?! Разве тебе это нужно? — Ты не поверишь, — Дэрейн склонил голову вперёд, пряча лицо от глаз эльфийки. А потом вскинулся, широко улыбаясь. — Но да. Глаза девушки расширились от ужаса, она кинулась в сторону, но парень уже извлёк из-за спины пульт и нажал на кнопку. В следующую секунду лабораторию сотряс взрыв, дверь разворотило и комнату поглотило оранжевое пламя. Эви успела прикрыть собой Ноанию, девушек отбросило взрывной волной далеко в снег. Эльфийка скатилась в сторону, тяжело дыша. Спина горела, но холодные белые крупинки здорово снимали жжение и зуд. Ноания не пострадала, только молча смотрела в небо широко открытыми глазами. Девушку трясло, что было видно невооружённым глазом. Эви подняла руку, отметив что кость как-то странно сдвинулась и нашла на снегу сжатую в кулак ладошку Ноании. Сжала. Вокруг неё была только звенящая тишина, поэтому когда девушка закричала и вскочила на ноги, выпуская когти, Эви только недоуменно моргнула. Сознание уплывало, и сдалось окончательно, когда снег окропила кровь и Ноания рухнула рядом как подкошенная. Рот с острыми клыками был в крови. —Алина! Проснись, Алина! —девушку потрясли за плечи. Она нехотя разлепила глаза, ощущая что слабость все ещё не прошла и ей все ещё хочется спать. Но стоило пелене сна сойти, она увидела кто был перед ней. — Наставница… — Моя девочка! — Венея крепко прижала ведьму к себе, обдав запахом печенья, чернил и бумаги. — Два дня прошло, мы уже испугались. Как ты себя чувствуешь? — Все ещё хочется спать… А где я? — В королевском дворце Фрилея, — гордо ответила женщина, вставая с постели. Алина подпрыгнула от удивления. Дворце?! — Но мне сказали что в ведьм здесь нет прав… — Кто? — Венея резко обернулась, недобро сверкнув глазами. — Похитившие тебя уроды называют себя инквизицией сопротивления. К сожалению, этот орден безумцев мы все ещё не можем искоренить. Они считают что ведьмы отравляют континент, поэтому пытаются от них избавиться. И метод у них один. Всегда. — Костёр. — Верно. Итак! Не время для грусти, переодевайся! — ведьма кинула на кровать платье, похожее на то, что было на ней. Открытые плечи, рукава фонариками и длинная пышная юбка в несколько слоев. Одевшись, Алина удивлённо покрутилась вокруг себя. Платье точно по ней шили. Также Венея настояла добавить кое-какие атрибуты. Например, рукава на запястьях она скрепила позолоченными наручами, на сами ладони нанесла краской какие-то странные символы, напоминающие незаконченное солнце. — Вот, теперь ты выглядишь как надо. Нас ждут. — Ждут? — Да. У нас аудиенция с Ее Высочеством. Алина нервно сглотнула, но послушно направилась за женщиной. Не так она представляла себе эту встречу…это должно было быть совсем не так. Множество вопросом, на грани с тем чтобы снова расплакаться от радости и боли, какое-то странное тянущее чувство в груди. Девушка подняла взгляд на стены коридора. Красные обои, позолоченные подсвечники, высокие потолки и такие же высокие дверные проемы. Большие окна, впускающие много света. Отчего-то ведьма ощутила себя птичкой в клетке. Тронный зал, где должна была пройти встреча встретил Алину ещё большим количеством окон, красным ковром от платформы с тронами до самой двери, стульями у стен. А на троне, на том что слева, сидела женщина. Среднего роста, с вьющимися чёрными волосами до плеч. Когда она встала, длинная юбка ее нарядного платья зашуршала, солнце заиграло на красивом узоре проходящем по подолу. Алина залюбовалась, а тем временем Венея вышла вперёд, приседая в реверансе. Однако женщина быстрым шагом пересекла половину зала, хватая ведьму за руки. — Венея, почему ты ушла без предупреждения? Я переживала, — ее мягкий голос с нотками волнения напомнил Алине саму Венею. — Прошу прощения, Ваше Высочество. Мне нужно было отлучиться в срочном порядке. — Хорошо, главное что ты сейчас здесь. Итак, зачем ты уходила? То, как выглядела ее наставница вместе с этой женщиной, как королева совсем не подобающе для леди упирает руки в боки и смешно хмурится… Алина не выдержала и тихонько хихикнула. Сцена в момент нарушилась. — Вы кто, юная леди? — тихо спросила Ее Высочество, отходя к Венее. Однако же наставница только рассмеялась. — Это моя ученица. Ее зовут Алина. Прошу, знакомьтесь. — Это честь, Ваше Высочество, — ведьмочка сделала реверанс, со всем тем изяществом которое могло позволить уставшее и все ещё требующее сна тело. — Нет, что ты. Это для меня честь. Прошу, зови меня Мэлин, дитя. Подумать только, моя дорогая подруга привела ученицу. — Слушаюсь, Госпожа. Алина на этот раз кланяется, резко и быстро. Королева уже отошла от неё в сторону Венеи. Алина начинает думать. Мысли ведьмы не задерживаются здесь. Они улетают далеко, туда, откуда она пришла. В ее маленький косой домик на вершине каменной арки около леса. В замок, в кабинет, где пахнет солнцем и деревом, где витает магия. В шумный маленький город под аркой, в толпу живых людей.       Ещё раньше. Башня, высокая и чёрная, словно грифель. Острая крыша с флюгером в форме компаса, множество лестниц, окон, одна единственная заколдованная дверь. Внутри она больше чем снаружи. Словно огромный замок минимум на восемьсот комнат. Кабинеты, где стоит гвалт, лаборатории, подвалы, где обитают гремящие цепями души. Улыбки преподавателей, коридоры, по которым она бегала будучи совсем крошкой. Тексты из старых книг, которые пахнут пеплом и землей. У которых так смешно и успокаивающе шуршат желтые от времени страницы. Вершина Башни — зал со стоящими у стен платформами. Зал, где умирают дети. Где чуть не умерла она. Где монстр схватил ее, где пролилась чистая, словно родниковая вода, детская кровь. Где он назвал ее ведьмой своим жутким хриплым голосом.       Ещё раньше…раньше? А была ли ты раньше? Алина чувствует, как желудок катится сначала вниз, к ногам, да с такой силой что ее тело вот-вот сложится, словно лист бумаги пополам. Позвоночник сломается, кости порвут кожу и вылезут наружу обезображенные. Словно белый остов ее организма, словно то, что не должно было появиться на свету. Никогда. После желудок скачет вверх, девушка зажимает себе рот, чувствуя что-то мягкое в горле, сглатывает. Противно до одури, но она старается дышать. Дышать, как учили в Башне, когда она ловила приступы тревоги, которые сжимали ее лёгкие и не давали воздуха. Голова кружится, в глазах двоится. Кажется, что шея словно у куклы. На шарнире, который так легко сломать. Она сжимает руками щеки, пытаясь привести себя в чувство, но боли не ощущает. Под пальцами только мягкая, тёплая кожа, больше ничего. В голове пустота, звенящая словно эхо от огромного колокола, перед глазами плывущие образы, смешивающиеся точно краски на бумаге. Алина судорожно ищет, за что бы уцепиться. За то, что не даст ей упасть глубже.       Она тянет руку вперёд, чувствуя, что она стала чужая, пытается шевелить пальцами. Ногти на руке вырваны с мясом, на ладони и запястье корочка засохшей крови. Она словно толкает руку сквозь слой грязи. Ищет что-то. Рука натыкается на твёрдую округлую поверхность, пальцы рефлекторно сжимаются и тянут что-то на себя. Перед глазами плывет сильнее, Алина продолжает держать вторую руку у рта. Что-то в ее руке однозначно важное, дорогое. Изо всех сил держи. Не отпускай. Она вкладывает все силы в то, чтобы дернуть руку на себя. В ладони она сжимает череп. Костяшки побелели под кожей, пальцы впиваются в белую поверхность, окропляя ее свежей кровью. Обыкновенный человеческий череп, на котором ведьма не может сфокусировать взгляд. Паника усиливается, всходя откуда-то из глубины, из живота над паховой областью, где магия до боли стягивается в тугой комок. Словно росток, тянущийся через все ее тело, нежно обвивающий органы, щекочущий горло и ложащийся на язык. Листья, маленькие и липкие от ее же слюны расправляются. Их так много, что она не в силах держать все внутри. Ей приходится открыть рот и согнуться, чтобы прокашляться и выплюнуть под ноги смятые зелёные комочки. Крови нет, но это не делает ситуацию лучше. Росток продолжает лезть наверх, вьётся по лицу, забирается в волосы, чтобы после обвиться вокруг шеи и начать сжимать на подобие удавки. Изо рта льётся слюна, капает на зелёный стебель, который становится все толще. Алина начинает хрипеть, из глаз по щекам бегут слезы, лицо краснеет. Череп в руке остаётся таким же пустым. Стебель ползет по спине, упирается в позвоночник и начинает давить на него снаружи, проламывая внутрь. Ведьма чувствует как ломаются ее кости. И тут ее осенило. Пустота! Они оба пусты! Ее сердце гулко бахнулось о рёбра, ещё раз. Ещё. И снова. А потом рёбра треснули. Золотая клетка погнула свои ржавые прутья. Сердце рухнуло вниз, тяжелым камнем провалилось в живот, разбив клубок. Нити брызнули в разные стороны, словно ленточки. Прошли сквозь кожу, рассыпаясь и разлетаясь в разные стороны. Колени у ведьмы подогнулись, она рухнула на п…нет, не так. На что-то. И в тот момент, когда злосчастный стебель таки сломал ей позвоночник, у черепа вспыхнули красным глаза.       Тем временем Алина в тронном зале королевского дворца рухнула как подкошенная с пеной у рта.