Ведьмочка

Не так много времени прошло, прежде чем привычные устои мира изменились. Не так много, чтобы люди успели забыть причинённую им боль. Не так много. Они все-таки не успели. 600 год от падения Луны. Город Амарк. Собор Отца-Покровителя. Высокий сводчатый потолок, соединённый с полом не менее высокими стенами, в которых были будто пробиты по форме красивые витражные окна с тяжёлыми красными портьерами не смог скрыть тайну, затеваемую той ночью в самом сердце собора. Пол — каменная плитка, устланная ковром только в одном месте, требовал спокойного хождения, но никак не бега, на который сбивался сейчас молодой ученик, едва не падая. Длинное облачение не было предназначено для бега, даже легкого, а тут молодой мужчина нёсся едва ли не галопом, прижимая к груди что-то, обёрнутое в грязную рваную тряпку с которой падали комочки земли. В глазах его был отражён истинный ужас, тот самый, о котором он лишь читал, но испытывать его так, на уровне инстинкта, который заставляет бежать и гонит по венам кровь, насыщенную страхом — никогда. Поэтому он бежал, сломя голову и не понимая, куда он поворачивает. Страх гнал его по пустым коридорам, заставлял врезаться в стены, спотыкаться о собственные ноги и держал холодной рукой трепещущее в груди сердце, подгоняя нестись быстрее. В конце концов, он не устоял, не успев затормозить перед дверями, сделав это слишком поздно. Ну, двери и не выдержали. Большая деревянная створка будто и ждала того момента, когда можно будет упасть на пол окончательно. С грохотом и тихим, на фоне, вскриком, нежданный гость ввалился в большую залу, где обычно принимал Отец. Комната, преисполненная торжества и помпезности, сейчас была измазана кровью на всех мыслимых и немыслимых поверхностях. Словно… — Бесы веселились, — с ужасом пробормотал мужчина, с трудом поднимаясь на ноги и продолжая прижимать к груди свою ценную поклажу. Убедившись, что свёрток не пострадал, он хотел было сделать шаг с двери, но глянул на пол и задохнулся в очередном крике, на этот раз обещающим быть куда громче. Лужицы крови под его ногами мерзко пузырились, и бурлили, словно проходы в адские котлы. — Раб божий замер в изумлении, — голос, слаще чем мёд, тёк со всех сторон. — И руки пусть дрожат в стесненьи, ты их убил! Их всех убил! И более ты нам не мил! Займи же место ты своё среди могил! Послушник задрожал, осел на дверь, и из глаз у него брызнули слёзы. А голос продолжал говорить стихами, срываясь на истеричный смех и доводя бедного до состояния большей паники, чем он сам мог себя довести.

Сердце мое тобой забыто, Да как ты мог! Скажи ты мне, ну как ты мог! И не упомнишь всех грехов… Так ты умри ради меня, Блаженством скованное тело Ведь не того оно хотело… Пора уйти, друзья!

И настала тишина. Мужчина, замерший на упавшем куске дерева и не коснувшийся проклятой бурлящей крови был на грани помешательства. Едва оторвав одну руку от свертка, он нашёл в кармане крест и вцепился в него до боли в мышцах. Слова молитвы, которые он никогда не учил, вдруг сами пришли ему на ум. Хоть бы конец, конец… Но нет. Лужи крови пришли в неистовство, взрываясь, одна за другой. Брызги летели в воздух, а из брызг рождались красные демоны, сразу же встающие на кривые ноги, кончающиеся копытами. Они противно, визгливо смеялись, заходясь и падая на пол, пачкаясь в крови и налетая на своих, фанатично бегали кругами вокруг кресла Отца, говорили на каком-то странном, своём языке, напоминающем скрип шестеренок в старых часах. Громкий и противный скрип сотен и тысяч шестерёнок. — Пощадите меня…пощадите! Я вам ничего не сделал! Я ничего не знаю! — Уверен? — вновь этот сладкий голос, но уже не такой далекий. Он стал ближе, мужчину это пугало. Казалось, ещё немного и его сердце разорвётся. А демоны заверещали ещё громче. Послушник скрутился в комок, прижал голову к коленям и закрыл руками уши, защищая то, что держала грязная тряпица, своим телом. Но даже это не помогало. Какофония из стонов, визгов, истошных криков проходила сквозь его пальцы и достигала перепонок, превращаясь в смертельное оружие. Боль, пронзившая голову мужчины была несравнима ни с чем, что бы он смог себе представить. Сейчас, правда, он почти видел, как маленькие красные бесы, рождённые из крови, методично вбивали ему в череп стальные болты, истерически смеясь и заглядывая в глаза. — Ну-ну, хватит. Уйдите от него. Бедный мальчик, ему плохо. — Воркующий голос над ухом, мужчина дергается в сторону, мгновенно сжимая в руках сверток. Замершее над ним существо смотрит с любопытством, задержав протянутую руку с когтями. Он почти похож на человека. Короткий ёжик светлых волос, заострённые уши, огромные, гигантские глаза на пол лица, рот, пуговка носа… Почти похож. Мерзкая улыбка, рот рвётся и его лицо превращается в круглый блин, который слегка потянули и так не оторвали кусок. Глаза сплющиваются и красными провалами…куда он смотрит? Мужчина понимает, что существо смотрит ему прямо в глаза. Мерзкое хихиканье застывших демонов заставляет очнуться. — Дитя, тебе больно. Ты настрадался. — …настрадался, — завороженно шепчет парень, глядя, широко открытыми глазами куда-то сквозь него. Длинные когти почти нежно поддевают подборок, обращая нежное человеческое лицо к бледному лунному свету. — Займи же место ты своё среди могил, — тихо бурлит тьма вокруг, мягкими плетьми обвивая сжимающиеся на свертке руки. Алина скрежещет зубами от злости, слушая, как девица, спускаясь вниз, щебечет соловьем о том да сём… — Да чтоб ты захлебнулась, — прошипела ведьма, сжимая кулаки. Нет, ну не может она спокойно смотреть на эту…леди. А тем временем взгляд Измир скользил по толпе людей. Она буквально пожирала их эмоции с натянуто доброй улыбкой во все лицо. На секунду ведьма пожалела, что не является вампиром и не имеет права впиться в глотку этой самодовольной сучке, оправдав все голодом. — Ну, что? Не передумала? — нарочито громко спросила леди. Строила дружелюбие, но взгляд так и говорил сдаться. Приказывал. Но, ведьма на то и ведьма. Она не подчиняется ничьим приказам. — Как я могу, леди ведь опустилась до моего уровня, а не шмальнула в меня прямо с балкона, — улыбалась Алина. Глаз у леди дернулся. Ага, значит ее маску можно снять. — В таком случае, узри же фамильное оружие семьи Измир! — пафосно выкрикнула девушка, срывая с пальца золотое кольцо с крупным камнем и подбрасывая в воздух. Сверкнул камень, вспышка света — и вот она ловит в руки красивый гибкий лук. Блестящий, будто бы из чистого золота, инкрустированный камнями…видимо, у неё не все дома. — Красиво. — А твое оружие? «Черт, а посоха же нет…» Молча призвав огромный шар зелёного пламени за свою спину, ведьма заставила его размножиться. Стена зелёных сфер отражалась в глазах Измир. Девушка была сбита с толку, видно думала, что ее лука хватит. Ну, на одной впечатлительности далеко не уедешь. — Иллюзия? В ответ на вопрос под ее ногами огненная сфера шлепнулась в землю, подняв в воздух пыль и песок, оставила на нем характерный след. — Ну, и как вам, леди? — Неплохо, — ухмыльнулась Измир, изящным движением вытаскивая из причёски заколку и кладя на тетиву на манер стрелы. Заколка вытянулась с еле слышным треском и вот уже прямо в лоб ведьме целится острый золотой наконечник. — Постой, мы ведь хотим закончить это быстро, не так ли? — беззвучно прошептали ее губы. И она выстрелила. — Мечтай, богатая сучка, — также ответила ей Алина, уходя в сторону и отправляя в сторону оппонента пару зелёных сфер. Они летели с разных сторон, но оказались перебиты стрелами. Зал взревел. На лице леди появилась злорадная ухмылка. — Как долго ты собираешься убегать? Мои стрелы могут настигнуть тебя быстрее, просто замри. — Ну, я же хочу главный приз. Или леди не привыкла делиться? Сразу три заколки явились на свет и ведьма охнула. Видимо, леди Измир не слишком заботил внешний вид и распадающаяся прическа, потому что в ее глазах кипела злоба. Пристрелит же…и это будет уже дело чести. — Пора опробовать кое-что новое, — Алина замерла, втянула воздух в лёгкие. Тем временем леди с кровожадной улыбкой натягивала тетиву. — СТО-ОП! От удивления подскочили все, и зрители и Измир, выпустив стрелы в землю. — У тебя совесть есть?! Хотя, какая у ведьм совесть! А честь?! Так орать! Что, струсила? — Не совсем. Леди, не приравнивайте меня к тем, кто уподобляется мышам, жадным и трусливым. У меня есть то, что увидит вас. И заодно, докажет кое-что. — Что? — нахмурившись, спросила леди. Алина тепло улыбнулась, доставая из-за пазухи листок с нарисованной печатью и сжигая в зелёном пламени. — Явись ко мне, посланник ведьмы, чьи души связаны на века и до зарождения новых Вселенных. Явись и докажи мне свою преданность! Грохнуло, череп исчез из магического купола, а точнее, попросту разнёс его, пролетел через всю арену и приземлился прямо в руки своей хозяйке. — Вот и ты снова ты со мной, мой сладкий, — нежно проворковала ведьма, целуя черепушку. — Что…какого черта?! Это мой приз! — вот и конец доброй и хорошей леди. — П-против… — пытался остановить ведьму толстячок, но Алина подняла руку. — Скажите, а в правилах есть пункты о фамильярах? — Ф…н-нет. — В таком случае, я имею полное право забрать отсюда своего фамильяра, не так ли? Или, вы хотите помешать мне? Леди, нет нужды, я вижу ваши намерения. Ещё позлитесь, и обязательно станете красной, словно спелый помидор, а они на рынке жуть какие дорогие! В общем, попытаетесь помешать…и я боюсь, я не смогу гарантировать вашу безопасность.