Я был рожден, чтобы любить тебя

Ему шестнадцать, он щурится от полуденного солнца, что бьет ему прямо в глаза, делая их цвета расплавленного серебра. Из-за этого чертового солнца он почти не видит своего противника, а стало быть и мяча, что прямо сейчас летит на его половину поля. Он интуитивно выкидывает правую руку с ракеткой вперед и слышит мерзкий треск, что раздается под его рукой. Ракетка лишь краешком царапает мяч и тот плашмя падает на поле. Белла, что стоит напротив издает победоносный клич и даже пританцовывает, не теряя при этом своей аристократичности. -Сет. — Говорит Нарцисса, грациозно слезая с высокого стульчика. Ее глаза блестят, но она явно думает не об игре, а о приеме, который состоится сегодня вечером в Блэк-холл. -Ты должен мне желание, Сириус. — Растягивая слова, произносит Беллатриса и подходит ближе, прямо к сетке, чтобы пожать ему руку. Сириус откидывает со лба волосы и перекидывает свое оружие в левую руку, чтобы протянуть ей правую. Ракетка удобно лежит в его руке, даже удобнее, чем в другой. -Мой сын не может быть левшой, — заявила Вальбурга, замечая, что ее старший четырехлетний сын держит прибор левой рукой. -Но… — Пытается встать на защиту мальчика его учитель и заодно гувернер Томас Крофт, престарелый полукровный волшебник, что заслужил свое место здесь блестящей репутацией. Он знает, что эта работа станет либо феерией его жизни, либо ее крахом. Вальбурга молча вскидывает бровь и он тут же замолкает, соглашаясь, что негоже члену семейства Блэк держать палочку в левой руке. Впоследствии, у мальчики будут синяки на руках только лишь за одно желание взять прибор или перо не в ту руку. И он будет ненавидеть сам факт, что мать захотела исправить его просто потому, что он не вписывался в ее представления о своем сыне. Сейчас он смотрит на свои пальцы и улыбается, смотря как Белла протягивает ему руку, он подходит вплотную к сетке, куда уже успевает подойти Нарцисса, она попеременно поправляет то платье, то прическу. Миссис Лестрейндж закатывает глаза и спокойно замечает: -Его здесь нет и не будет до вечера, было бы крайне бестактно появиться Малфою прямо сейчас, когда еще ничего не готово, Нарцисса. Блондинка лишь пожимает плечами, явно совершенно не раздосадованная замечанием сестры, но все равно продолжает скользить взглядом по горизонту. Бродяга лениво слушает, стискивая пальцами ладошку своей недавней соперницы, та поднимает на него глаза и прищуривается, вдруг начиная рассматривать его так, словно только что увидела его впервые. Оценивающе. Ее пальцы тонут в его ладони, ей приходиться задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. -Ты выпил зелье увеличения, кузен, или успел вырасти на двадцать сантиметров за полгода? Она недоверчиво осматривает его, словно пытается угадать в этом незнакомом высоком юноше привычные черты, знакомые ей с детства. Беллатриса улыбается, вспоминая, как маленький Сириус забирался к ней на колени и играл с ее волосами, стоило ей только появиться на пороге Гриммо, она не очень-то любила детей, но этот ей нравился. Его темные волосы и серые глубокие глаза, а еще его упрямство. Правда в том, что их почти не осталось, этих самых черт, если только волосы и глаза. Волосы стали заметно длиннее с того момента, как она видела его в последний раз, а вот глаза — глаза остались теми же, только теперь не смотрели на нее с наивным восхищением. В остальном он ничуть не напоминал того мальчишку, что играл с ее прядями. Оказалось, что у Сириуса теперь не пухлые щечки, а резкие скулы, на которых пробивалась щетина, но все еще остались очаровательные ямочки, когда он широко улыбался. Разворот его плеч стал впечатляющим, этому способствовал квиддич. Регулус тоже играл, но был стройным и ловким, каким и должен был быть ловец. Беллатриса никогда не была маленького роста, но ей приходилось задирать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Вальбурга несколько недель назад негодовала плевалась ядом в магазине у мадам Малкин, когда Сириус вернулся на летние каникулы и оказалось, что все мантии, как и вся остальная одежда ему совершенно невероятным и непостижимым образом мала. Мадам пришлось снимать с Блэка новые мерки и полностью перешивать весь его гардероб, ведь не смотря на старания Сириуса у него не осталось ни одной приличной вещи. Маггловские джинсы, конечно, не в счет. -Надеюсь, ты еще не вырастишь за лето, а то придется вновь менять гардероб. — Приговаривала мадам Малкин, сквозь булавки во рту. Лицо Вальбурги оставалось непроницаемым, но Сириусу было отлично известно, что она терпеть не могла нарушения этикета, ни от кого. -Наша семья не ограничена в средствах. — Заметила женщина с дежурной улыбкой, рассматривая ткани, ей было просто необходимо новое платье, но она уже сомневалась, что модистка имела достаточную квалификацию, чтобы сшить его. -Конечно-конечно, — засуетилась владелица магазина. — Не поймите меня превратно, я не смею сомневаться в возможностях семьи Блэк. Вальбурга благосклонно кивнула, смотря как мадам подшивает край темно-серой мантии точно в цвет глаз ее старшего сына и на то, как он с безразличным лицом стоит, смотря в зеркало на результаты ее трудов. Они оба знали, что он никогда больше не достанет эту мантию из сундука. Он словно ей назло терпеть не мог отлично скроенные костюмы, прекрасные галстуки и особенно мантии, вместо этого наследник рода Блэк предпочитал джинсы и футболки с названиями маггловских групп и еще какой-то чуши, что миссис Блэк считала ниже своего достоинства даже знать, не то что обсуждать. Но смотрела она на него с удовлетворением, даже ничего не сказала на счет длины его волос. Так же сейчас на него смотрела и Беллатриса. Ее пальчики на мгновение сжали его ладонь, а потом отпустили. Нарцисса ослепительно улыбнулась, поворачивая голову к Сириусу и чуть наклоняя ее в бок. -Да, Сир, ты вырос. — Заметила она и рассмеялась на то, как Белла закатила глаза. — Знаю, что ты скажешь, сестрица, так что лучше молчи. У него слишком благородное имя, чтобы так простецки его сокращать. Она махнула им рукой и пошла в сторону дома, по ее словам — оставалось слишком мало времени, чтобы подготовиться к приему. Всего лишь каких-то пять-шесть часов. Блэк не собирался не него идти, он под каким-нибудь предлогом думал сбежать в сад и просидеть там с бокалом или бутылкой чего-то нибудь до конца этого тошнотворного действия, а затем сделать вид, что просто вышел подышать воздухом буквально пару минут назад. -Даже не думай об этом, малыш. У Вальбурги на тебя сегодня большие планы. — Беллатриса смотрела на него и улыбалась своими сочно-вишневыми губами. Было заметно, как он напрягся. -Не лезь мне в голову. — Посоветовал он, отдавая ракетку подоспевшему домовику. — И не называй меня так больше. Это глупо. -Учись окклюменции, малыш. — В тон ему ответила Белла, размышляя, что ей доставляет удовольствие видеть его раздражение. Хоть в одном он был и прав — теперь, когда она едва доставала ему до подбородка ее «малыш» звучало нелогично. — И смени рубашку. Она улыбнулась ему и зашагала вслед за сестрой. -Что за желание? — Прилетело ей в спину. Беллатриса только сверкнула белыми зубами, оглядываясь через плечо и устремилась к дому, оставляя его посреди теннисного корта. Блэк-холл был величественным сооружением викторианской эпохи, если бы магглы могли его видеть, то непременно решили бы что когда-то здесь жили короли. И оказались бы не правы, ведь они жили здесь и поныне. Блэки были слишком могущественной и влиятельной семьей, чтобы негласно не короновать себя. И все остальное должно было быть им под стать. Или они должны были быть под стать всему остальному. Дом, хоть язык и не поворачивался его так назвать, представляет из себя внушительное трехэтажное сооружение, не уступающему изяществом самому Версалю. Садово-парковая зона разделяется на несколько частей, парадный вход которого отделяется от границы защитного барьера аллеей из темных буков, высаженных еще в восемнадцатом веке. Само поместье располагалось в Корнуолле недалеко от Труро, но по понятным причинам никто из местных жителей и понятия не имел, что у них прямо под носом существует роскошный особняк с несколькими гектарами плодородных земель. Вся территория имения окружена аппарационным и другими барьерами, а также противомаггловскими чарами, пересечь которые буквально невозможно, если соответствующее разрешение не даст хозяин имения, как и любая защита эта завязана на крови — самом священном, что есть у волшебников по мнению Блэков. За домом расположен прекрасный сад в традиционно английском стиле, за которым с особым трепетом ухаживает хозяйка имения, а также заколдованный лабиринт, куда ходить лицам моложе пятнадцати лет категорически запрещено. Но особую гордость особняка вызывают именно конюшни, что отлично просматриваются с крыльца вместе с загонами. При конюшнях располагается псарня, пристройки для рабочих и конюхов, амбары. В честь приема в саду были возведены шатры для тех, кто выйдет отдохнуть и проветриться, мерцающие фонарики зажгутся в траве как только солнце закатиться за горизонт и на Блэк-холл опустятся сумерки. По дорожкам деловито снуют домовики и заканчивают последние приготовления пока не прибыли самые пунктуальные из гостей, по такому поводу ворота имения сегодня были широко распахнуты и вдоль аллеи стояли лакеи, готовые помочь прибывшим на бал. Поистине Блэки все делали с размахом. Вальбурга прогуливалась по первому этажу, придирчиво осматривая сервировку в столовой, украшение бального зала и даже глухую пустоту кабинета, куда как обычно захочет улизнуть ее старший сын. Она даже подумывала наложить на эту комнату защитные чары, но лишь качнула головой и проследовала дальше. Вся семья уже была внизу. Нарцисса заметно нервничала, сидя на диване и болтая носком голубой туфельки, при этом совершенно не теряя своего шарма. Как любой блондинке ей безупречно шел выбранный ею голубой цвет. Беллатриса явно скучала и развлекала себя неспешным разговором с Регулусом, что выглядел безупречно в выбранном Вальбургой костюме, его короткие волосы были уложены на идеальный пробор, он улыбался словам кузины и смотрел на старшего брата со смесью неодобрения и совершеннейшего восхищения. Сириус в свою очередь занял место у окна, он лениво наблюдал за последними приготовлениями, смотрел за тем как поочередно зажигаются зачарованные огоньки, превращая сад в сказочную страну фей. Он проигнорировал наставления матери и как обычно поступил по-своему. На нем был лишь жилет и превосходно сидящие по фигуре брюки, мантию и сюртук он предусмотрительно оставил наверху, чтобы у Вальбурги не появилось желание попросить его облачиться в него. Он прекрасно знал, что она не отправит его в спальню за деталью гардероба, чтобы не искать его потом по всему имению. У миссис Блэк сегодня было твердое намерение не выпускать Сириуса из вида весь вечер. Но стоило признать, что без сюртука, в черной рубашке вместо белой и в одном только жилете, стоя у окна и погрузив руку глубоко в карманы брюк он выглядел прекрасно. Даже с волосами почти достающими до плеч, что были рассыпаны в живописном беспорядке. Вальбурга поймала себя на мысли, что любуются им и тут же поспешила отвернуться, наткнувшись на заинтересованный взгляд Беллы, что смотрела туда же, куда и она минутой назад. Почувствовав ее взгляд, Беллатриса кинула на тетку быстрый взгляд и без тени сомнения вновь вернулась к созерцанию Сириуса, застывшего у окна. -Мы увидим сегодня Рудольфуса? — Поинтересовалась мадам Блэк, желая привлечь внимание племянницы, Белла лишь неопределенно пожала плечами. Ее брак, как и все браки в этом семействе был тщательно и отлично спланирован, едва девочке не стукнуло четырнадцать. С девочками всегда нужно было быть настороже, они подвержены романтическому влиянию намного больше, чем мальчики. К тому же не имеют такого веса. Лестрейнджи были уважаемой и чистокровной семьей, без запятнанной репутации и глупостей, которые обычно вытворяют потомки подобных семейств. Так что можно было с уверенностью сказать, что это был идеальный союз, но шли года, а Беллатриса так и не спешила подарить мужу наследника. -Я отправила сову, но знаю, что у него срочные дела. — Неохотно признала Беллатриса, поднимаясь с дивана и подходя к кузену. Вальбурга сжала зубы, но в комнату вплыл домовик, оповестив о первых гостях. -Мистер и миссис Малфой, а также их сын Люциус. Нарцисса тут же вскинулась, поправляя свое платье из тончайшего шелка и поднялась, готовая приветствовать гостей, на ее щеках играть очаровательный румянец. Новость о дате их свадьбы с Люциусом Малфоем должны были объявить сегодня. Девушка заметно нервничала, но тут же взяла себя в руки и пошла навстречу будущим родственникам, вызвав одобрительные взгляды старшей части семьи Блэк. Прием скорее напоминал королевский обед, шелк и атлас, блеск бриллиантов, негромкая музыка и тихие разговоры под звон бокалов. Сириус порывался уйти несколько раз и буквально каждый ему что-то мешало. Сначала это была Вальбурга, что подвела его к чете Берков, стоило им лишь переступить порог Блэк-холла. Юноша скрипнул зубами, но позволил матери взять себя за локоть и подвести к гостям. -Артемис, Реджина — я несказанно рада вас видеть. — Расплылась в очаровательнейшей улыбке миссис Блэк, сын скосил на мать глаза. Он и забыл, что она может быть очаровательно учтивой, если этого захочет. — Прошу вас, напитки? Мимо как раз проплыл поднос с бокалами из-за которого виднелись лишь уши домовика. Берки тоже высказали невероятную радость по поводу своего присутствия в имении и после того, как формальности были соблюдены, перешли на более дружеский тон общения, в конце концов их семьи дружили годами. Позади родителей оказалась припозднившаяся дочь, Лианна, она сделала Вальбурге короткий книксен, чем заслужила ее одобрительную улыбку и тут же встав, с сияющими глазами уставилась на парня. -Сириус. — Почти с благоговением прошептали его губы. -Лианна. — Он кивнул старой знакомой и даже улыбнулся. Девушка не отводила от него пристального взгляда. -Не проводишь меня в столовую? — С надеждой спросила она, сжимая на секунду в кулачках ткань своего изумрудного платья, что не слишком-то выгодно подчеркивала оливковый цвет ее кожи. Лианна Берк не была дурнушкой в общем смысле этого слова, у нее были темные слегка волнистые волосы, темно-карие глаза и очень интересный цвет кожи. Ее мать была наполовину итальянкой, к сожалению, кроме этого ничего в девушке не отражало причастность к этому народу. Она казалась простоватой хоть имела прекрасные манеры, а может, все дело было в том, что она совершенно без памяти с самого детства была влюблена в Сириуса Блэка. О чем была осведомлены, кажется, все. Лианна училась на Когтевране и активно помогала своим родителям в их угодьях, преуспевая по уходу за магическими существами, сколько ее помнили она всегда возилась с какими-то животными, выхаживала, лечила. Родители гордились единственной дочерью и не слишком-то ее контролировали, но мисс Берк была из тех, кто никогда не делал глупостей. Она хорошо училась, принося своему факультету баллы от преподавателей, часто бывала на квиддичном поле и совсем не когда тренировалась сборная Когтеврана и иногда подходила к Сириусу в коридорах замка, спрашивая какие-то несущественные вещи о домашнем задании или его планах на каникулы. Джеймсу она не нравилась, он каждый раз раздражался от того, как она смотрела на Сириуса щенячьими глазами, ловя каждое его слово, но самого Блэка это не сильно задевало. Он отвечал односложно на ее вопросы, здоровался в Большом зале и иногда составлял компанию на таких вечерах как этот. Все были довольны. Их с трудом можно было назвать друзьями, но они вполне могли сойти за приятелей, если бы не открытая привязанность девушки, которая ее совершенно не смущала. -Конечно. — Кивнул юноша на ее вопрос и как только пальцы матери соскользнули с его рукава — предложил Лианне согнутую в локте руку, за которую она тут же зацепилась. Самый большой минус в Лианне Берк по мнению Сириуса заключался не в том, что она была в него влюблена, а в том, что ее макушка доставала ему ровно до плеча. При этом девушка стояла на каблуках, пусть и не слишком высоких. Ей пришлось задирать локоть, чтобы идти рядом с ним, но кажется, это ее ничуть не смущало, девушка сияла словно новенький галеон, идя с гордо поднятой головой, а за ними следовали Вальбурга с откуда-то взявшимся Орионом и мистер и миссис Берк. Второй раз Сириус решил сбежать после третьей перемены блюд. Его окончательно утомило веселое щебетание мисс Берк, как раз в эту самую минуту она закончила долгий и обстоятельный рассказ о том, как буквально вчера выпустила на волю очередную спасенную ей зверушку. Сириус даже не мог сказать о ком именно был ее рассказ. Он поймал долгий и тяжелый взгляд Беллатрисы, что сидела напротив и положил на стол салфетку, когда на его руку легла морщинистая рука его бабки. Мелания понимающе улыбалась, в отличие от остального семейства, она нежно любила внука и прощала все его нарушения этикета, считая его поведение не оскорблением рода, а очаровательным бунтарством. -Твоя мать будет рвать и метать, если ты уйдешь сейчас. — Доверительно прошептала она, наклонившись к юноше и похлопывая его по предплечью пальцами с фамильным перстнем. — Дождись хотя бы фазанов. Он готов был застонать, но вместо этого сжал руки под столом и улыбнулся Мелании, он тоже мог быть крайне очаровательным, если хотел этого, как и мать. Бабка на секунду сжала рукав его рубашки и вернулась к своим гостям. И все было бы неплохо, если бы не щебетание Лианны над ухом и не пронзительный взгляд Беллы, что все так же не спускала глаза с Сириуса. Он свел брови к переносице, пыталась одним взглядом спросить у кузины в чем дело, но та лишь покачала головой. Вскоре внести тех самых злополучных фазанов и Блэк уже был готов сорваться с места, когда его ноги коснулась чья-то затянутая в капрон ножка. От неожиданности он резко дернулся и посмотрел на свою соседку, но мисс Берк была крайне увлечена дичью, что даже глаз не отнимала от тарелки. Впрочем, как и все остальные, Мелания всегда умела идеально подобрать время для его стратегического отступления. Ножка же, коснувшись его ботинка стала подниматься выше, поглаживая ногу парня, он резко перевел взгляд на Беллатрису. Вряд ли Мелания стало бы проделывать подобное с собственным внуком. Миссис Лестрейндж с безупречно невинным выражением лица гоняла по тарелке зеленые горошек, но вот она подняла глаза и их взгляды встретились. На лице ее появилась немного шальная улыбка, а нога в это время уже добралась до колена Сириуса. Он незаметно опустил руку под стол и поймал ее ступню, слегка дернув на себя. Выроненная Беллатрисой вилка громко звякнула о фарфор, сидевшие рядом с ней повернули головы. -Все в порядке. — Поспешила заверить она, вновь сжимая ее пальцами и опять встретилась глазами с Сириусом, который по-прежнему сжимал ее ступню. -Что ты делаешь? — Одними губами спросил он, потянувшись к своему бокалу и отпивая глоток сухого красного вина. Она ничего не ответила, внимательно наблюдая как рубиновая жидкость ползет вниз по его губе и как он слизывает ее языком. Беллатриса широко улыбнулась и вырвала ножку из плена его пальцев, после чего встала, извинилась и заведомо медленно обошла стол, чтобы сказать несколько слов своей матери, сидящей рядом с Вальбургой и проходя мимо Сириуса незаметно коснулась его руки, оставляя в пальцах клочок бумаги. Стоило ей покинуть столовую, как парень развернул пергамент, там быстрым почерком Беллы: «Через пять минут в кабинете. С тебя желание, малыш. Б.»