Голубое солнце

      Она медленно поднялась с кровати и пошла в сторону женской уборной. Тишина, только вода капает на пол. Крик, который сегодня не смог вырваться наружу, теперь рвётся прочь. Безуспешные попытки сдержаться не увенчались успехом, она потерпела поражение в этой битве. Как всегда.       Впервые Фэлин чувствует такую сильную боль. Обхватив плечи руками, опустив голову вниз, словно прячась от целого мира, начала рыдать. Этот труп стоял перед глазами. Даже когда она их закрывала, эта ужасная картина с нереальной отчётливостью возникала в голове. Запах мёртвого тела словно забился в нос, прилип к коже, и невозможно было его отмыть.       Первая вещь, которая попалась на глаза, были ножницы, оставленные девушками на столике. Резко схватив их, Фэлин стремительными движениями начала отрезать, отросшие за два года, пряди. Руки судорожно дрожали, из горла, больно царапая стенки, рвался плач. Фэлин не понимала, что творила и почему. Потеряла контроль. Потеряла себя. Потеряла его.       Она должна была умереть вместо него. Он хотел жить. А ведь это она виновата в его смерти. Никто до сих пор не знает, как умер Марко. Кроме Фэлин. Потому что у него был её привод, её чёртов привод, который работал плохо. На ней клеймо убийцы, и с этим Фэлин проживет до конца своих дней. Как ей теперь смотреть в глаза Жану?       Кулаками она била стены, из костяшек пошла кровь. Но Фэлин было всё равно. Слёзы текли по лицу. И со стороны она выглядела жалкой и слабой.       Кто-то сильно схватил её.       — Тише. Всё будет в порядке.       Голос Армина. Почему он тут?       Он прижал Фэлин к себе. Впервые обнял. Она стояла в ступоре. Словно целая вселенная приказала остановиться. Уронив руки, Фэлин замолчала. Боль начала отступать в потемки души. Тепло чужого человека действовало как мощное успокоительное.       — Ты не должен был видеть меня в таком виде. Что ты здесь делаешь? — спросила она, не смея смотреть ему в глаза.       — Я… Я вышел на улицу. Затем услышал тебя. — растерявшись, ответил Армин.       Фэлин слышала отчаянный стук его сердца. Порывистое дыхание щекотало шею. Поднявшись, Армин предложил поправить её прическу. Неловко согласившись, Фэлин уселась на полу, пока Армин аккуратными движения пытался подровнять волосы на макушке. Затем нежно вытер кровь на поцарапанном лице и между ними возникло молчание. Уютное и вовсе не напрягающее, от которого веет чем-то особенным.       — Вроде бы нормально получилось, — сообщил он, после того как закончил.       — Спасибо. Как там Эрен?       — Завтра над ним будет суд. Мы с Микасой поедем туда.       Фэлин посмотрела на Армина. У него был усталый вид. Он похудел. Жизнь всех потрепала за эту неделю.       — Тебе лучше уйти отсюда, пока кто-то не увидел.       — Хорошо, но ты…       — Со мной всё в порядке. Я не буду ничего вытворять. — прервав его, Фэлин пошла в сторону душевых, чтобы очиститься от воображаемого запаха и волос.       Кивнув, Армин вышел из уборной, его насторожил её холодный взор и безразличный тон. Фэлин больше ничего не чувствовала. Боль отступила. Но временно.

***

      На следующий день, ей было стыдно показываться на глаза людям, хоть во время завтрака Фэлин сидела с безразличным лицом, но ловила на себе грустные и сочувствующие взгляды, от которых было тошно. Все отлично знали, что произошло вчера ночью. И всё из-за одной глупости.       Микасы и Армин отсутствовали Значит уже уехали. В столовой, которая значительно опустела, очень молчаливо, все переговариваются шёпотом, как на трауре.       — Что с твоими волосами? — спросил Жан, усевшись рядом. Он тронул пальцами совсем короткие пряди, теперь доходившие до подбородка.       — Ничего.       — А что ты устроила ночью?       — Ничего.       Язвительно прыснув, он выпил воды.       — Ничего да ничего. Я ведь всё отлично вижу.       — Тогда почему спрашиваешь?       — Чтобы ты не держала всё в себе.       Его последние слова прозвучали мягко и понимающе. Он единственный, кто теперь остался с ней. Хотя будет ли Жан терпеть её, когда Марко уже нет?       Саша попросила кусок хлеба, Фэлин положила ей на тарелку, отнесла опустевшую посуду на кухню и вышла наружу.       Даже учитывая, что они закончили курс обучения для кадетов, всех позвали на тренировку, чтобы не сидели зря. Фэлин встала напротив Энни. Она уклонялась от ударов, это было весьма неожиданно. Применив один из её приемов, Фэлин повалила Леонхарт на землю и уселась на неё сверху.       — Почему ты не сражаешься? Тебе жалко меня? Я ведь вижу, что ты поддаешься. Это не в твоём духе.       Неожиданно, даже для неё самой, кулак Фэлин прошёлся по щеке Энни. Ещё удар. Затем Гаррет настолько увлеклась этим, что Жану пришлось оттащить ее от Энни.       — Сражайся! Почему ты не сражаешься со мной?! — кричала она ей, пока Жан не увёл девушку в другую сторону.       Они остались одни, далеко от тренировочной площадки. Под шелестом весенних свежих листьев. Отдышавшись, Жан гневно посмотрел на Фэлин.       — Прекрати вести себя как идиотка! Я тоже потерял лучшего друга. Но ты… будто с ума сошла.       Проигнорировав его, Фэлин села на небольшой пенёк и посмотрела в сторону гор. Солнце садилось. На алом небе пронеслись птицы. Их свободе можно завидовать.       — Это я убила Марко. Я дала ему свой привод. Прости меня.       Фэлин отчётливо ощущала на себе его взгляд, полный недоумения.       — Фэл, — Жан сел передо ней, — прекрати нести чушь. И не говори так около кадетов. Мы не знаем, как именно он погиб. Твой привод тут не причём.       Взглянув на друга, Фэлин застыла с надеждой.       — Значит ты меня не ненавидишь?       — Нет.       Облегчение. Она свободно вздохнула, а в мыслях благодарила весь мир за то, что не потеряла и этого друга.       — Прости меня. Я больше так не буду.       Он мягко потрепал девушку по макушке и они вернулись назад. Проходя мимо Энни, Фэлин извинилась за свое поведение. Она ничего не сказала. Только кивнула, а в её холодных глазах промелькнуло разочарование.

***

      Лето. Жара. Посадив меня на плечи, Марко смеётся, пока я пытаюсь сорвать зеленые яблоки. Жану они нравятся. Я положила в карман два больших фрукта, на руки взяла ещё два и приказала Марко опустить меня вниз.       — Ну как?       Я показала охапку сорванных плодов.       — Отлично, теперь пошли.       Пока у нас есть лишнее время, мы втроём сидим на плоской крыше казармы, любуясь звёздами. Хруст кислых яблок нарушает ночную тишину. Липкий сок потёк по моему подбородку, Марко вытер мне лицо.       — Ты похожа на поросёнка.       Я обиженно показала ему язык.       Марко смеётся. Его голос тихий и красивый. Такой родной, от чего на душе становится спокойно и весело. Жан показывает нам новые рисунки, и среди набросков я обратила внимание на портрет. Знакомое лицо. Затем до меня дошло.       — Это Микаса? — удивлённо улыбнувшись, я тычу пальцем на бумагу.       — Нет! — он быстро спрятал листок.       Я посмотрела на Марко, мы ухмыльнулись и понимающе кивнули друг другу.       — Посмейте только рассказать кому-то! — угрожающе произнес Жан.       Внезапно кольнуло в груди словно кинжалом. Глаза стали жечь. Марко повернулся ко мне и я закричав отскочила от него. На его сгнившем лице ползали мухи.       — Фэлин, это ты виновата, — охрипшим голосом произнес он.       Фэлин проснулась в холодном поту, ощущая как сильно бьётся сердце. Тяжело дыша, оглянулась.       Кровати. Тихое сопение. Скрип окна. Никакого летнего луга, яблонь и тех старых дней. Беспомощно Фэлин закрыла лицо подушкой и бесшумно заплакала. Это был всего лишь сон.

***

      Фэлин с Жаном и Флоком назначили дежурными на кухне. Обязанности были простыми: помогать поварам, мыть посуду, убираться в столовой.       Кухня была намного меньше, чем столовая, поэтому, усевшись на уголке под открытым окном и стараясь не мешаться под ногами, они чистили картошку для супа. На удивление, Жан отлично справлялся, аккуратно и по мастерски быстрыми движениями очищая овощи от кожуры. Однако у Фэлин выходило не так хорошо, как у него, и большая часть картошки уходила вместе с кожурой.       — Тебя мать не учила готовить? Глупая девчонка! Всю картошку в мусор счистила! — грубо закричал старший повар, заметив её «труды».       — Не учила, как видите, — грубо огрызнулась Фэлин, стараясь не обращать внимания на его недовольные возгласы.       — Ещё и дерзить мне смеешь! Вот увижу я Шадиса, ты у него получишь.       — Ну и делай, что хочешь, старый придурок, — пробормотала Фэлин, злобно сжимая нож в руках.       Захихикав, Жан попросил говорить тише, иначе услышат.       — Слушай, давай я тебе помогу.       Быстро выхватив у неё из рук картофель, Флок очистил его. Потом на другой показал, как нужно правильно удалять кожуру на овоще. Удивлённо поблагодарив его, Фэл принялась за дело. После того как ей объяснили, у неё стало получаться нормально. Но с каких пор Флок стал таким добрым?       Взглянув на него через несколько минут, она заметила как Флок резко опустил глаза, неловко осматривая кастрюли и тарелки на полках. Это продолжалось до тех пор, пока они не закончили чистить картошку. Либо с Фэлин что-то не так, либо с ним.       — Ну наконец! — Жан переминаясь поднялся. — О, там Армин. Не видел его со вчерашнего дня.       — Где?       С ловкостью Фэлин перепрыгнула с открытого окна и оказалась снаружи, побежав к Армину.       — Гаррет! — старший повар свесился с подоконника и заорал, чтобы она возвращалась.       Игнорируя его угрозы, Фэлин направилась к Армину и поздоровалась.       — Тебя долго не было.       — Дорога заняла достаточно времени, — он улыбнулся.       — Что решили насчёт Эрена?       — Разведкорпус взял его под свое покровительство. Кто бы мог подумать, что он раньше всех вступит туда.       — Значит, Эрен добился своего.       — Сегодня ночью будет церемония посвящения. Нам нужно будет выбрать ряд войск. Ты уже окончательно решила?       Опять перед глазами лицо Марко. Его невинная улыбка. Мечтательные слова о Военной Полиции.       — Выбрала.       Армин выдавил слабую улыбку и, вспомнив, что-то добавил:       — Ах, да. Всех зовут в большой зал. Будут осматривать УПМ.       — Зачем?       — Сегодня днём убили подопытных титанов, которые были пойманы в Тросте. Кто-то без разрешения пользовался приводом.

***

      Когда кадетов собрали вместе в общем зале, всех заставили поставить свои приводы перед собой. Один за другим, офицеры подходили и задавали вопросы. Курсанты удивлённо переговаривались, обсуждая случившееся и даже восхваляя человека, убившего тех титанов.       Нервно покручивая кольцо на пальце, Фэлин стояла между Жаном и Армином, ожидая своей очереди. Вся эта история казалась ей сплошной глупостью и она не до конца понимала суть данного осмотра. Её мысли были заняты другим. Сегодня ночью всем предстояло сделать выбор. Очень серьезный, который в буквальном смысле изменит будущее. Жан, который недавно с презрением относился к Разведке, теперь хотел вступить в их ряды. Фэлин чутком оторопела, не ожидая такой перемены. Смерть Марко изменила Жана и его выбор. Однако она не собиралась отказываться просто так от мечты. От когда-то их общей мечты.       — Жан, ты уверен на все сто процентов? — в который раз она спросила это у него.       — Да, Фэл. Но ты всё делаешь правильно, оставаясь верной Полиции. Там тебе будет лучше и безопаснее. Я буду за тебя спокоен.       В последнее время Жан начинает раздражать со своей гиперопекой. Будто бы у Фэлин нет своей головы. А ведь сам когда-то жаловался на то, что ему приходится присматривать за ней. Теперь он считал своей задачей, покровительствовать Фэлин и всячески оберегать. Это конечно приятно, но…       — Давно у тебя привод Марко? — Армин пристально взглянул в её глаза.       Этот взгляд буравил её, как чужого человека, с какой-то опаской. Неужели он подозревает её?       — Марко дал мне его во время битвы в Тросте. Потому что мой привод работал плохо, если хочешь знать. — Резко, и с долей обиды, произнесла Фэлин и сжала челюсти.       Жан подтвердил её слова и негодующе спросил:       — К чему это, Арлерт? Ты обвиняешь Фэлин?       — Вовсе нет, — Армин растерянно поднял руки, — я просто…       — Ты просто подозреваешь меня. — Когда она в упор сказала это, он виновато опустил глаза, показывая, что не отрицает вовсе.       — Да, это так. — тихо, но решительно раздался его голос.       Полностью доверяя человеку, ты ждёшь от него того же. Но исход не всегда одинаков. И одна из сторон остаётся с разбитым сердцем и треснувшей благосклонностью. Фэлин разочарованно отвернула лицо, пытаясь спрятать свою обиду. С каждым днём её нутро уверяется в том, что Армину она никак не нравится. Ни по дружески, ни по… Кто она ему? Чужой человек. Всё время они только отдаляются. Хотя между ними и так ничего не было, о чём бы Фэлин могла сожалеть. Они даже не были друзьями. Всего лишь служили вместе. Когда Фэлин наконец переведется в Полицию, Армин окончательно исчезнет из её жизни. Чувствует ли она боль? Да.

***

      Совсем как в ночь окончания кадетского училища, кадетов выстроили в шеренгу перед плацем, где появился Эрвин Смит. Представившись, он начал свою речь:       — Сегодня перед вами стоит выбор. Но сначала вы должны понять, куда вступаете и сможете ли выстоять. За эти четыре года Разведкорпус потерял более семидесяти процентов своих солдат. Вступившие через месяц будут отправлены в экспедицию на земли титанов, где половина из вас погибнет. Готовы ли вы посвятить свои сердца и отдать жизнь ради человечества? Те, кто желает вступить в Легион, могут остаться, остальные пусть уходят.       После короткого молчания солдаты с испуганными и гневными лицами начали покидать двор. Фэлин застыла. Ноги парализовало, она не могла двигаться, отдаться течению, подумать уже вконец.       «Мы вступим в Военную Полицию, будем жить в столице и пить самое дорогое бухло».       «Я куплю тебе подарок получше, когда стану служить в Полиции».       Голоса, нескончаемые голоса со всех сторон слышались ей. Голова загудела. Почему именно сейчас? Но ведь она всё решила. Она хотела… вступить туда с Марко.       «Прими уже его смерть, отпусти эту боль, продолжай жить дальше», — звучал собственный голос.       И Фэлин осталась. Осталась, потому что у неё был выбор, но она изменила решение. Осталась, потому что будет жить. Осталась, потому что хочет увидеть мир.       Её душа не боится смерти. Но Фэлин всё равно чувствовала страх и сожаление перед сделанным выбором. Возможно, последним.       Оглядев оставшуюся жалкую горстку солдат, Эрвин довольно кивнул.       — Вы готовы умереть по приказу?       — Я не собираюсь умирать, — выкрикнула Фэлин, решительно посмотрев на командующего.       — Понятно. Мне нравится этот взгляд. — Он улыбнулся и громко произнес: — Сегодня всех присутствующих поздравляю со вступлением в Разведкорпус! Вы показали настоящую храбрость и заслужили мое уважение. Посвятим же наши сердца!       Губы вздрогнули, сердце ощутило волнение. Вместе с Марко умерла и мечта. Здесь Фэлин похоронила прежнюю себя. Да исчезнет место для слабости. Больше она не будет поддаваться судьбе с такой лёгкостью. Фэлин улыбнулась Жану, который стоял с растерянным лицом и тихо матерился под нос.       Через несколько дней курсантов отправили в бывший штаб Разведкорпуса, где находился Эрен в ожидании друзей.