Голубое солнце

      — Фэлин!       Армин мягко тронул её за плечо, оглядывая грязную одежду, покрытую пылью, кое-где порванную.       — Ты жива.       Всё внутри Фэлин горело, плясало. Хотелось обнять его, тронуть эти светлые, будто бы солнечные волосы. Она еле держала себя в руках, чтобы от радости не натворить глупостей. Он жив и здоров.       — Ты тоже.       — Я ведь обещал тебе. — Его обветренные губы растянулись в горделивой улыбке.       Это заставило Фэл ощутить ещё большую, но уже неконтролируемую радость. Он помнил то обещание. Те слова не остались лишь словами. Значит ли это, что ему не было всё равно на неё?       После того, как титаны были убиты, солдаты поднялись на стену. Это было безопаснее. Ведь никто не знал, что округ теперь чист. В любой момент могли появиться враги. Имир перенесли на носилках. От её растерзанного тела исходил пар, значит, она медленно, но эффективно регенерирует. Сейчас многие задавались вопросом. Кто такая Имир? Почему она скрывала то, что обладала такими способностями? Эрен узнал о своей силе только после «смерти». Случайным образом. Но… Кажется, Имир знала об этом всегда. Фэлин посмотрела на Кристу, ранее назвавшей себя Хисторией Рейсс, которая стояла перед майором Ханджи и, бурно жестикулируя, объясняла ей что-то. До Фэлин долетали лишь обрывки слов. Она стояла далеко от всех, пытаясь увидеть Жана среди солдат. Но ни его, ни Саши не было видно.       За эти несколько часов произошло столько всего. Просто не верится. Мик Закариас, Гергер, Рене, Хеннинг, Нанаба… От них не осталось ничего. Только отрывки воспоминаний. Ценой своей жизни они защищали юных солдатов. Очередная жертва для человечества, которое медленно к чему-то движется.       Утренний воздух развеял запахи крови и пыли. Солнце ещё не спешило показаться на сером небе, несущим за собой тоску.       — Будешь? — Конни протянул ей флягу с водой.       Гаррет окинула его удивленным взглядом.       — Не думай, что если я поделилась с тобой своими сокровенными мыслями, то теперь мы друзья. — Она выхватила флягу, впилась губами в горлышко и начала жадными глотками пить свежую и холодную воду.       Конни лишь закатил глаза и рассмеялся, когда она вернула ему пустую флягу.       — Что такое?       — Ничего, — сквозь смех отвечал тот, — просто сейчас ты была похожа на Сашу.       — Пф.       Ну вот. Теперь он считает её за свою, хотя до этого момента ему всегда было плевать на Фэл. Он не обращал внимания на нее, только изредка мог позволить себе подшутить над ней. Ну а может это к лучшему? Конни вроде бы неплохой.       — Я сейчас.       Фэлин должна удостовериться, что с Жаном всё в порядке, что он всего лишь остался в Тросте, ведь он любит беречь свою задницу, даже если первым бросается в огонь.       — Все на месте? — Ханджи обратилась к солдатам. Кажется перерыв был окончен. — Нам нужно довести наш план до конца.       О чем это она?       Внимание солдат привлек появившийся Ханнес. Фэлин отлично помнила его. Тот самый пьяница из Гарнизона, с которым водились Эрен, Микаса и Армин. Правда с этим гарнизоновцем Фэл никогда не контактировала. Пьяные люди пугали и отталкивали её. Даже если он солдат.       — В стене нет бреши.       — Мы всю ночь по несколько раз прочесали местность. И всё безрезультатно. К тому же за это время не встретили никаких титанов.       — Дядя Ханнес, ты пил вчера? — обратился к нему Эрен, с подозрением вглядываясь в лицо мужчины.       Тот возмутился и выпалил:       — Да за кого ты меня принимаешь?!       Майор Ханджи велела солдатам собираться. Раз стена цела, то и оставаться здесь нет смысла. Нужно вернуться в Трост к остальным. Фэлин подошла к Армину, с сосредоточием наблюдавшим за столпотворением Эрена, Райнера и Бертольда.       — Слушай, Армин, а где…       Вопрос так и остался недосказанным. Фэлин окаменела на месте. Почему Райнер снял повязку? Какого черта от него исходит пар как у титана? Следы крупных зубов затягивались на коже. Нет. Фэлин спит, она видит лишь кошмар. Этот день давно закончился, унес её в мир грез, теперь окунувший её в ад разума.       Уши лишись возможности слышать и понимать человеческую речь. Организм будто отказывался верить в реальность происходящего. На лице Гувера образовался вопрошающий страх, рот его издавал крики. Только Фэлин не понимала ничего. Глаза лишь следили за тем, как за один короткий миг Микаса кинулась на тех двоих, отрубила руку Райнера и успела полоснуть шею Бертольда. Она действовала так, будто изначально знала и была готова убить их. Но слишком поздно. Даже сквозь эти жесткие и стремительные маневры, убить их не получилось.       Грохот и сносящий всё на своем пути ветер.       — Эрен!       Бронированный титан схватил Йегера, спрыгивая вниз со стены. Последовала очередная вспышка, затем рев Атакующего титана. Между ними развязалась битва, Микаса как всегда бросилась на помощь к брату.       — Живо убирайтесь со стены! — заорала Зое.       Огромная рука без кожи замахнулась для удара. Фэлин не могла двигаться, не знала, что делать. Бежать поздно и бесполезно. К ней вернулся слух. Пронзительный крик. Это её голос. Тело уносит вниз огромным горячим порывом Колоссального. Руки хотели пустить в ход привод. Но она забыла, что до сих пор в грязной гражданской одежде. Чьи-то руки до боли крепко сомкнулись вокруг её талии. Фэлин открыла веки, смотря на Арлерта. Его глаза стали стеклянными, за голубой радужкой ясно отражался ужас.       Бертольд схватил Имир и кинул в пасть. Он сожрал её или… Что за чертовщина? Отряд Зое кинулся на Колоссального. Умело уворачиваясь от его лап. В отличие от остальных титанов, он хоть и был самым большим, но медлительность его подводила и была огромным недостатком. Вот. Сейчас! Они убьют его.       Внезапно Колосс начал испускать яростный шквал горячего пара, заставивший разведчиков отступить назад. Он был настолько горячим, что несколько солдатов потеряли сознание, а многие получили ожоги.       — Воды! Скорее! — слышалось со всех сторон.       Армин всё так же сильно держал Фэлин. Будто боялся… уронить? Он прижал её к себе, пряча лицо девушки, уберегая от раскаленного ветра.       Всякие попытки зацепиться приводом за Бертольда не увенчались успехом. Его тело надежно защищалось. Ханджи раздавала приказы отрядам, готовились позиции. Она с интересом ожидала того момента, когда титан израсходует силы и энергию. И тогда нельзя упустить его.       — Армин, — она обратилась к нему, решительным тоном сообщила, — они наши враги. Мы не можем позволить им жить. Поэтому мы обязаны…       — Убить их, — холодно продолжил Арлерт. — Без сомнений.       — Отлично.       Никакой робости. Фэлин не ожидала от него столь безразличной реакции. Он принял и отпустил. Ей же требовалось время. Фэл была полна уверенности в том, что Армин первым успел вычислить Бронированного и Колоссального. Поэтому беспрекословно следовал приказам. Это его качество поражало её. В нужный момент Армин может отбросить эмоции и человечность ради цели. Как командующий Эрвин Смит. Вот в чём их главная схожесть.       — Фэлин, Конни и Криста, вы останетесь здесь. Присмотрите за раненными. — Ханджи повернулась к солдатам. — Первый отряд за мной! Наша цель — Бронированный.       Гаррет посмотрела на Армина. Опять она за него волнуется. Он ведь выжил в прошлый раз, и сейчас тоже обязательно справится. Каждый раз считая его слабым, все жутко ошибались. Армин не из тех, кто так быстро сдаётся, в отличие от Фэл. Сухо кивнув, он побежал с Ханджи. Фэлин же принялась помогать раненным. Кряхтя она пыталась оттащить одного из разведчиков подальше от адской жары. Госпожа Бриджит учила не сдаваться. А Фэл уже давно не следует тем правилам из своего поганого детства. Почему она думает об этом сейчас? Внезапно её осенило, что с каждой минутой прошлое становится для неё таким далеким и размытым, уничтожая рамки и малейшее напоминание о тех днях. Будто жизнь началась с того момента, когда Фэлин впервые ступила в кадетское училище. Мозг отказывался предоставлять картины из дальних углов. Будто всё это были лишь слишком реалистичным сном.       — Пиздец! Как жарко! — простонал Конни, вырвав Фэлин из дремы отчуждения.       Осторожными движениями она уложила раненного на спину. Его лицо было красным. К его счастью, ожог оказался слабый. Шрама точно не останется. Фэлин нашла рядом с припасами флягу и прижала её холодную поверхность к лицу парня.       — Нифа! — Спрингер окликнул девушку, стоящую в стороне. — А где Райнер и Бертольд? У них нет с собой снаряжения…       Нифа промолчала, многозначительно взглянув на Фэлин, мол, сообщи своим товарищам сама. Казалось, это легко. Открыть рот, произнести правду и ждать реакции. Но внезапно встал такой колючий ком, душащий и обжигающий стенки горла. Никаких слез и сожалений. Только ненависть и ярость. А ведь Фэлин только сейчас осознала, что ненавидела Райнера с Бертольдом не за разрушенный дом и убитую семью, нет. Она ненавидела их за то, что столько лет они жили вместе, бок о бок, втирались в доверие и сейчас разрушили всё. Когда они превращались в титанов, в их глазах не было и тени сожаления, отражалась неимоверная ненависть и омерзение, словно они, солдаты, были какими-то ужасными существами. Но даже если так, то почему она не может осмелиться посмотреть на эти доверчивые глаза и разрушить иллюзию, строившуюся годами?       Те двое никогда не были ей дороги. Существовали в заднем плане. Поэтому сейчас Фэлин не должна париться. К черту всё.       — Конни. — Она посмотрела вниз, где Бронированный и титан Эрена всё так же сражались. Глаза расширились, когда Эрен смог повалить Райнера, применив один из приемов Леонхарт. И даже так, конец битвы был далек. — Это Райнер.       — Что? Где? — Конни присоединился к наблюдению за этим адским зрелищем.       — Чёрт… Конни. Это, — дрожащий палец показал на Бронированного, — это Райнер.       Ноль реакции. Затем нервный смех. Вот же, понеслось. Гаррет разрушила образ заботливого братца Райнера. Конни будет сложно принять правду, тем более когда совсем недавно Браун ценой своей жизни спас того. Честно говоря, Фэлин тоже не смогла бы поверить в это. Но зрение ее пока не подводило. Она ведь собственными глазами всё видела. Стала свидетелем.       — Плохая шутка. — На его усталом лице появилась горькая усмешка. За ней кроились боль и страх. Он боялся поверить в ее слова, предать друзей, которые уже предали его.       — Какая еще шутка?! — гневно воскликнула Фэлин, сжимая руки. Нервы отзываются зудом. В ней всё кипит, но причиной тому не жара, исходящая от Колоссального титана, а от несправедливости этого мира, от тысячи вопросов, в которых нет и не должно быть смысла.       — Но…       Вдруг туловище Колосса накренилось и начало падать. Фэлин с ужасом поняла, что падает он на сражающихся Эрена и Райнера. Всё смешалось в одно большое непонятное месиво. Половина тела Колоссального достигла своей цели, возник грохот, заставивший закрыть уши. Плотные клубы дыма и пара на долгих несколько минут окунули мир в настораживающую тишину, после которой обычно не следовало ничего хорошего. Безмолвие. Словно наступила смерть. Казалось время остановилось.       Фэлин побежала вперёд, заслышав шаркающие шаги и стоны. Показался Армин, поддерживающий Микасу. Затем начали появляться остальные солдаты. Моблит нёс на руках Ханджи. Криста и Фэлин расстелили на поверхности куски тканей, похожих на брезент, куда и уложили раненных. Пока те, кто более менее обладал медицинскими навыками, помогали им, Фэлин одиноко и отчужденно сидела в сторонке. Её помощь пока не требовалась. Куда уж ей до милой и нежной Кристы, от которой так и веяло ангельской невинностью. Тихо усмехнувшись, она посмотрела на Армина, с трепетом ухаживающего за Микасой, которая потеряла сознание. Эти двое всегда оберегают не только драгоценного Эрена, но и заботятся друг о друге. Как брат и сестра. Армина просто злость накрывает, когда Эрен смеет злиться и ссориться с Микасой. Его всегда спокойный пыл нарушается только в такие моменты. А её, Фэлин, защищал ли кто-нибудь с такой «отвагой»? Память снова подводит, будто в ней образовались огромные дыры. Они засасывают все моменты из её жизни. Это ведь ненормально. Так не должно быть. Она хочет хранить все плохие и хорошие дни в закоулках сознания. Иногда Фэлин охватывает такая паника, похожая на приступы удушья. До боли хочется кусать руки, вырвать и разодрать кожу зубами. Дрожь. Она сильная и, либо к счастью, либо к несчастью, навещает ее в одиночестве. Она и сейчас здесь. Появилась так медленно, но так неожиданно, что Фэлин не успела подготовить себя к новой волне боли. Зубы впились в ладонь, челюсти с силой сомкнулись вокруг кожи, готовые прокусить кости. Болит внутри, расширяет пределы, уносит всё за собой. Никакого ответа, почему это происходит.       — Фэлин?       Нет, нет. Отойди. Ты не должен видеть её в таком виде. Потому что рядом с тобой она теряет контроль. Её тело уже не её. Лишь больнее, лишь хуже.       Он сел перед ней, с тревогой заглянул в потемневшие глаза. Его руки осторожно коснулись её рук, заставляя выпустить ладони.       — Тише. Всё в порядке.       Она ненавидит эти слова. Потому что они часть огромного вранья. Но что ему еще остается делать? Армин пытается помочь. Но почему? Ему должно быть всё равно на неё. Ведь до этого времени всегда было так. Если Армин начнет проявлять к ней внимание и заботу, Фэлин, пытающаяся отпустить то, что её мучает, а то есть его, не сможет достичь этой цели. Провалится. Опустит руки. Потому что только сильнее привяжется к Армину.       Ласково. Тепло. Он гладит её волосы. Эти прикосновения такие невесомые. Фэлин боится шевельнуться и растворить их в сладострастном мираже. Но опасения напрасны, лишены повода. Армин рядом, не спешит отходить от девушки. Только страх как невидимый, но явственно ощутимый монстр, отполз в свое мглистое убежище. Дыхание нормализовалось, легкие вырвались из схватки. Как хорошо. Беззаботно. На краткий миг можно почувствовать счастье. Фэлин созерцает на Армина, на лице которого нет ни капли нежности или любви. Он смотрит так строго и внимательно, что она впервые не может прочитать его эмоции, понять, о чем он думает, и к тому же впервые сама отводит взгляд в сторону, после возникшей неловкой паузы. Вот же чёртов Арлерт. Заставил её робеть, как маленькую девочку.       Он отступил на несколько шагов назад, но всё так же пристально изучал её.       — Пришла в себя?       — Я и не уходила.       — Раз грубишь, то точно пришла. — Армин хмыкнул, и Фэлин резко повернулась к нему.       — Я не грубила. Напридумал тут всякого. И вообще, иди к Микасе. Кажется она очнулась. — Они оба посмотрели на Аккерман, которая резко приподнялась с места, схватившись за красный шарф.       — Эрен!       Армин очутился рядом с ней, пытаясь успокоить. Когда Микаса узнала, что прошло уже пять часов с тех пор, как враги скрылись с Эреном и Имир, то просто пришла в бешенство. Даже норовила сама отправиться за ними. Но лошади находились с другой стороны стены, чтобы переправить их, требовалось оборудование, — лифт. Фэлин оглянулась, оценивая ситуацию. Майор Ханджи только-только приходит в себя. Солдаты знатно покалечены. У многих нет снаряжения. Конни, Криста и сама Фэл до сих пор в гражданской одежде и лишены своих приводов. Солдаты находятся в плачевном состоянии. Безрассудно пустившись вслед за Райнером и Бертольдом, они ничего не добьются. Только хуже пострадают. Здесь требовались командир Эрвин, капитан Леви и остальные разведчики. Солдат из Гарнизона уже несколько часов назад был отправлен в Трост с докладом.       И подкрепление прибыло. Прискакало верхом прямо по стене. Армин сразу же пустился с докладом, в подробностях рассказывая о случившемся командующему. Протискиваясь через солдатов, Фэлин искала Жана. Кто-то схватил её за руку, притянув к себе. Только она хотела негодующе вцепиться в наглеца, как вытаращила глаза на Жана.       — Чего руками размахиваешь, Гаррет? — Он грубо прижал её к себе, собственнически потрепав по голове. — Что тут за хрень тут творится? Тебя вообще нельзя одну оставлять.       — Жанчик. — Фэлин сжала губы, быстро обняла его и отпустила.       Она скучала по этому засранцу. Невыносимо скучала. Внутри бурлили такие острые ощущения, будто прошло несколько лет, а не дней, как она в последний раз видела Жана. Одиночество разъедало и влияло мучительно. Не хватало хорошего пинка под зад от этого «недобрата», этих нравоучений про хорошее поведение и мирные отношения с сослуживцами (хотя сам Кирштейн иногда был не против поиздеваться над шумным Йегером). Никто не казался настолько же родным как Жан. Может потому что они в чем-то да были похожи? Или может потому что их объединила смерть общего лучшего друга, следовательно теперь Жан старается сделать всё, чтобы не потерять то, что связывает и напоминает Марко? Было глубоко плевать. Главное, что он её любит. Ведь любит же?       — Я рад, что ты цела, — будто в подтверждение этих надежд, живущих внутри, произнес Жан.       Фэлин облегченно выдохнула. Нет сомнений, по каким бы причинам они не были близки, главное — они стоят друг за друга горой.