Подаренная Шепфа

Вики Дом. Так мы называем место, где просыпаемся с осознанием: «Меня здесь любят» Так мы называем место, куда возвращаемся поздно вечером с мыслями: «Сейчас я увижу родные лица и станет спокойно» Но только не я. Со смертью мамы, наш дом посерел. В прямом смысле. Раньше, как только я приходила домой, меня встречал приятный запах еды. В камине горел огонь, а дрова в нем приятно потрескивали. Множество картин и фоторамок украшали стены, а для моего, хоть и не самого красиво, но яркого творчество был отдельный уголок. Мама встречала меня с папой с улыбкой на лице. Такая тёплая, нежная, родная… Но вот уже 17 лет я не видела ее. Черты лица стали блекнуть, но глаза — небесно голубые — ярко отпечатались в моей памяти. Но все остальное стало размытым. Как будто она была лишь далёким сном. Очень приятным. Наверное, следовало оставить ее фотографии, но папа выкинул все. До каждой мелочи. Но кое-что я все-таки оставила. Мамин медальон. Красивая вещица. И очень важная для меня. Но я даже не знаю, откуда он у неё. Он всегда ей шёл. И носила она его всегда, вне зависимости от наряда. У моей мамы были чёрные, как смоль, волосы. А этот медальон полыхал изумрудами. Яркими, насыщенными и безумно красивыми. Он как будто светился на ней, но как только душа Ребекки Уокер погасла. Погас и медальон. —Рассуждаю, как романтик, — тихо фыркнула я и прошла дальше, к кухне. Не успела я завернуть в коридор, как услышала папин голос. И ещё один. Женский, на сто процентов. Но до боли неприятный. Странный, пискливый, и манера речи такая. Слащавая? Даже комар под ухом приятнее жужжит, хоть и с болезненными последствиями в виде укусов. Что-то мне подсказывает, что от этой встречи последствия тоже будут не самыми приятными. Хотя бы для меня. Но кто знает? —Элла, не переживай. Вики хорошая девочка, она примет тебя, — успокаивает мой отец эту женщину. Очень интересно. Знаете, я конечно похожа на маму, но характером я пошла явно не в неё. Она всегда говорила, что подслушивать плохо. Как хорошо, что совесть меня не гложет, ведь я особо не прислушивалась к ее словам по поводу манер. —Габриэль, ты же понимаешь, что я ничуть не похожа на Ребекку… — пролепетала та и я готова поспорить: Она правда хочет понравится мне. —Это неважно. Я люблю тебя. И Вики тоже полюбит. Ух ты. Какие новости. Я то думаю, почему он задерживается на работе, а иногда, бывало, вообще не ночует дома. Ну что ж, ладно. Нужно выйти. Спокойной, с доброжелательной улыбкой. Папа никогда не ошибался в женщи… —Вики? — удивленно уставился на меня отец, когда я чуть ли не влетела в столешницу. Вот чему мне точно стоит поучится у Питера, так это его незаметности. И аккуратности. Желательно. Нет, просто необходимо. —Привет, пап, — неловко улыбнулась, поправляясь свою юбку, а затем повернулась к его…любимой? — и вам здравствуйте, госпожа. Я прошлась по ней взглядом. Блондинка, но точно с крашенными, на корнях виднеются проблески рыжих волос. Приятные карие глаза, чуть вздёрнутый нос. Тонкая шея, красивые, миниатюрные формы. Да, однозначно, папа разбирается в женщинах. —Просто Элла, дорогая, — проговорила она, улыбаясь. Дорогая? Отлично же ты зашла, прямо с козырей. Но вместо того, чтобы съязвить, я лишь натягиваю заученную мной улыбку и приветливо киваю. Не хватало мне ещё с ней проблем. —Я пойду к себе. Завтра у меня тяжелый день, — нужно побыстрее уйти, чтобы меня не настигло что-то по типу «ты так быстро забыл маму» —Ты не посидишь с нами? Я должен рассказать тебе про. — отец судорожно прокашлялся. Не знаешь, как сказать, да? Очень жаль. Но я уже услышала то, что надо. —Я прекрасно поняла, что это твоя девушка. Совет вам да любовь, пап. Но давайте поговорим от этом позже, потому что сейчас я планирую надолго закрыться в ванне, а затем лечь спать. Завтра у меня первый день работы над делом, — не успела я закончить последнее предложение, как отец тут же вскочил. —Дело?! Вики, неужели правда?! — папа заключить меня в объятия, тут же забыл про женщину сидящую напротив, — я так рад! Я не могла содержать улыбки. Не смотря на тощую фигуру отца, он довольно крепок. И объятия у него такие, что мне, с моими тройками по физ-ре в школе, в жизнь не выпутаться из них. —Папа, ты меня сейчас раздавишь! — тихонько посмеялась я, приобнимая его в ответ, — мне правда удалось договориться с мистером Роунделом. Но… Отец настороженно взглянул на меня. —Но не обещаю, что я не буду приходить домой и валиться к тебе в объятия в слезах. На его лице растянулась чуть печальная, но искренняя улыбка. Папа погладил меня по щекам большими пальцами, будто заранее стирая мои слёзы. —И ты прекрасно знаешь, что я всегда тебя поддержу, — поцеловал меня в лоб и отпустил. Знаю, пап, знаю. —Ну все, иди отдыхать. У нас ещё будет вечер, чтобы все обговорить. И я не возражаю. Нужно поскорее уйти отсюда. Как можно скорее. Пока мое приподнятое настроение вновь не упало.