Вкусная эпоха империи

Ибрагим Паша был уродливым бородатым мужиком и косым, с большими ноздрями и глазами как две тычинки. Больше всего на свете Ибрагим обожал вонять потом и вспоминать своё уродливое детство. Это было давно в Парге в году 1498 наверное. Он жил там с мамой папой и братом близняшкой в маленькой деревушке Бравый Хрящ на берегу реки Жак Ширак. Никто в деревне его не любил, и когда он выходил на прогулку жители бунтовали и закидывали несчастного ребёнка козьми шариками. Когда он плакал и говорил мама мама помоги, мама говорила ему что он урод которого снесла курица. Отец любил его ли? Нет конечно! Он говорил ему папа за что ты так со мной, а отец смотрел недовольно на него и говорил ему что его сын козявка и предлагал ему засохнуть под ковром. Жизнь его была горькой как попка репчатого лучка, и еще хуже был брат Нурлан, который до того как стал сватом был акробатом, и под купалом цирка тянул свою трапецию. Однажды Ибрагиму маленькуму, которого раньше тогда еще звали Курдишон, надоело слущать какой его брат классный и они жалеют что не сделали аборт когда Нурлан уже родился, а Ибрагим еще пока был на подходе, и он решил брата убить, он подпилил трос. Брат упал и не сдох, но родители все равно сказали Ибрагиму ты уродец пошел ты вон немедля отсюда. Когда Ибрагму было 35 отец отобрал у него лошодь, дом и одежду до трусов, дал ему взамен мешок от картошки сказал срам прикрыт и слава богу. На рынке его подобрал Султан Сулейман он гулял. Подумав что Ибрагиму 10, Султан насильно обратил его в ислам в 10 лет и они стали лучшими друзьями. Потом они почебурекались уже не насильно. У Ибрагима борода была щекотлива и султан громко расхохотался. Тогда они поняли что они голодные животы у них урчали. — Сюмбюль — позвал султан в покои себе евнуха ногой он топнул громко. Сюмбюль пришел он как обычно. Смотрит Сюмбюль на них а Ибрагим лежит, улыбается попивает вина чашу. Султан усами шевелит говорит — Зови повара голодны мы страшно. А Сюмбюль тут же понимает что повара нет он в туалете. Султан на него смотрит, и бровь выжидательно к верху идёт у него. — Его нет сейчас повелитель мой — Говорит Сюмбюль. Внезапно, султан встает с постели начинает идти на него войной и машет руками как мельница. Сюмбюль в шоке думает не знает что ему делать в такой ситуации. — Паргалы — орет Сулейман, и Ибрагим тут же вскакивает на ноги. — Одень Сюмбюль аге на голову трусы. Ибрагим исполняет приказ, и потом Сюмбюля под жепу выпинывают из обителя зла — покоев Повелителя. Он снимает резинки от трусов с ушей. Ему становится обидно! В конце конуов они ничего плохого и дурного не сделал бородатым козлам. Поэтом уон садится в уголочек в комочек и начинает плакать. Идёт Шекер ага повар, которого требовали к себе султаны. Шекер видит что друг его в слезах подходит и спрашивает друг ты чего. А Сюмбюль ему говорит мол вот. Шекер улыбается и говорит: — Ну ничего страшного, они голодные щас поедят подобреют. Сюмбюль говорит ок. Шекер идёт на кухню достаёт картошку. Он ее режет и поёт веселую песню радостную. Солнышко ярко светит ему все по нраву ему хорошо. Он корнишон добавляет шербет наливает и громко смеется от того какой чудесный день сегодня! Коронное у него блюдо лукум вкуснейшего высшего качества специально для султана делал три дня и три ночи он не спал. Сюмбюль приходит и говорит ему мол вот давай отнесем уже еду, а то казнят. Шекер согласен, и вот они уже несут тарелки на них еда. А Султан в покоях своих по прежнем пляшет в мельнице. Подносит Шекер ему поднос, отведай говорит щей! — Ибрагим ты. А то там яд. Оскорбился повар такому подозрению, а как иначе то. Ну и срам, подумал он, но смолчал. Ибрагим откусил Лукум и во рту помял. Видя что он не умер Султан тоже такое сделал. Нависла тишь да гладь на 10 минут. Ели султаны шевеля бородами. Шекер и Сюмбюль стояли рядом и улыбались во весь рот. Вкусно наверное ай аллах! — ФУ БЯКА, — вдруг прокричал султан, и Ибрагим вывалил Шекеры за шиворот лукуминки. Сюмбюлю они вылили в лицо щербет, а после чего они пошли на кухню в грязных сапогах, натоптали там и все сломали, громко захохотали потом ушли спать. Повар и евнух сперва грустили а потом вдруг говорят. Мы это так не оставим.Хотят войны будет им война. Мы отомстим, сказал Шекер, и месть наша будет холодной…