Вкусная эпоха империи

Шекер ага так просто не оставит то что услышал. После всего что он наготовил для Империи за всю свою жизнь это было просто хамство взять и поступить с ним таким хамским образом наглейшество просто. Он сидел ночью на кухне как рак багровый от гнева ему было злобно. Ненавидел он бородачей усачей терпеть их не мог. Шекер рвал и метал перепелок, которые ему нужно было подавать к столу Хюррем Султане. Он вырывал перья и органы птички синички, потом полил ее маслом, но от того что был зол, тряслись руки его в страшном треморе и все масло которое в бутылке имелось пролил он мимо. Он сказал о аллааааах и потом пошел. И упал он поскользнулся. На кухню вошел Сюмбюль и сказал — Что ты делаешь пузатый лось — Не доводи до греха меня Сюмбюль ага я итак зол — Шекер был сердит ужасно. Сюмбюль помог ему встать, и вытирать они начали масло. Взяли тряпки в руки, которые на ощуп напоминали бороды Султанов, и тут Сюмбюлю идея в голову пришла. Шекер увидел что глаза его лукавые сузились стали ещё лукавее, что стал Сюмбюль похожим на китайца, и спросил его че ты. — У меня план в голове назрел, словно яблоко созрел — Сюмбюль улыбнулся хитрожопо. — Ибрагима я ненавижу хочешь чтобы он сдох? — Хочу, а как его — А вот увидишь иди спать. Шекер пошел спать А Сюмбюль как только на Стамбул ночь спустилась пошёл делать дело. Сперва он добыл масла много на рынке, три цистерны продали ему. Не понял он зачем три, если цистерны две всего он просил, поэтому Сюмбюль решил одну подвесить прямо под потолком у входа в покои сестер султана. Все масло что имелось у него он разливать давай по дворцу, приказал он никому не ходить по полоу, сказал пол это лава. Все сказали ок не будем, Сюмбюля это удовлетворило. Но одна мадама персона не будем указывать пальцем решила выпендриться. Вся из себя такая важная, и вот удивился тогда Сюмбюль, когда он масло разливал, что наткнулся задом она на Валиде. Стояла она старая как обычно, и воняло от нее как всегда мылом рецепты бабушки Агафьи. — Госпожааааааа, — поприветствовал Сюмбюль, и улыбнулся во все свои 36 зубовьев. Бабка была лицом подозревающая, не в свое дело влезти явно намеревалась она сказала — Ты что-то явно Сюмбюль ага затеял плохое — Неправда — Аллах сохрани нас всех от твоих козней. Нет от тебя спасения змей ты. Сюмбюль понимал что она злится, потому что он молодой, а она старая. Валиде сказала ему что будет глаз с него не спускать, сказала что он позор династии османов и ей остается только молиться. Валиде ушла не заметив, что на масле она поехала. Скользить она привыкла скользкий у нее тип личности) Сюмбюль продолжил разливать маслицо. Он уже задолбался так что сил нет, но Шекер вышел из комнат говорит помочь надо помогу другу — Иди-ка лучше вот что сделай — прошёптал шёпотом ему Сюмбюль в уши. — Разбуди Ибрагима и скажи ему что его семья приехала из Хряща в гости, ждёт его в прихожей. — ЭЭэ ладно Шекер пошёл будить Ибрагима, зашёл в его комнату. Тот так храпел, что с потолка валилась штукатурка, и сострясались стены. Хатидже жена его спала рядом, в руке она держала Ибрагима бороду чтобы он во сне не убежал от нее на мохач. Открыла она глаза и увидела Шекера и говорит ему. — Ты че это тут забыл повар а Отвечает он ей — Ибрагиму нужно сказать что приехала его семья ждёт в прихожей. — Ты с огнём играешь, — говорит ему Хатидже — Я член правящей династии османов ты против меня не мышляй, а то бан Шекер сказал госпоже ну что вы. Хатидже нахмурила брови и легла обратно. Шекер заметил, что по другую сторону от Ибрагима лежит Нигяр и держится за его плешь. О Аллах срам сказал Шекер, и разбудил Ибрагима. — Что тебе нужно ты — Ибрагим был зол. — Паша Хазрет Лери вас ждет семья в прихожьей. — Правда чтоли?! Ибрагим подорвался как ошпаренный кипятком и током. На ходу он надел свою любимую уродливую шапку великого визиря. Он выбежал и покоев и… Он на масле которое разлил Сюмбюль поскользнулся. Он поехал и уехал. Далеко он катился через весь дворец, наложницы и паши евнухи и султанши смотрели на него, и шехзаде Джихангира горбатого он умудрился сбить с ног, и вот они вместе ехали, пока Джихангира не выловила из оказии Хюррем Султан. А Ибрагим поехал дальше, по лестнице, проехался через кухню, и не мог он остановиться. Он кричал что он раб из парги, пока не врезался в стену и не умер. На его похоронах было скудно. Никто не выделил денег султан жадина. Он вырыл канаву на заднем дворике дворца Ибрагима туда клали безжизненного. Хатидже пыталась есть червей чтобы умереть от глистов, а Нигяр кричала о Аллах. Валиде прожигала подозрениями Сюмбюля, который угарал сзади всем с поваром незаметно. — Сюмбюль старуха в курсе явно что то замыслила каверзу, жди беды, друг. — Она будет нашей следующей жертвой, Шекер.....