Вкусная эпоха империи

Хюррем Султан Шехзаде Мустафу очень не жаловала мягко говоря, он вызывал в ней взрыв бесятины, ненавидела она его всем своим сердцем гадьючьим. Он был не её сын, а был сыном противной козлихи Махидевран, терпеть они друг друга не могли строили друг другу подлости постоянно, только умела это делать Хюррем, а Махидевран не умела и лошилась, постоянно попадало ей от рыжей и поэтому говорила она о ней злобно змея искусительница кабыла. Мустафа был похож на Ибрагима Пашу поразительно так, что Хюррем шутила и слухи о том что сын он на самом деле Паргалёнка доползли аж до ушной раковины самого Повелителя Сулеймана, но тот сказал ну бывает и ничего больше не сказал. Но Махидевран всё равно злилась, но кто виноват что Мустафа был таким же уродливым косорылым инвалидом как и Ибрагим, говорила Хюррем и улыбалась. Они пили вино у Шекера на кухне втроём и играли в карты дурака на раздевание. Хюррем была богата на козырную масть бубей, одета она одна, а евнух и повар были уже раздеты, и вся их одежда была на Хюррем ей нужнее ей ещё рожать а во дворце холодно Султан запретил закрывать окна. Хюррем градус вина в голову дал и она приказала повару сыграть на флейте, сама она спела и сплясала, евнух и повар ей захлопали аплодисментами. А когда Хюррем устала она развалилась на диване и начала говорить жестко: — Все повеселились и хватит. Раз вы теперь служите мне подумаем как нам избавиться от Мустафы, надоел он выблядок. Сюмбюль сказал конеееечно госпожа а вот повар Шекер смутился, он не хотел никому служить он не раб он по статусу выше. Задумался он об этом но как всегда смолчал усами шевелить он не стал. — Госпожа я придумал вот что — сказал Сюмбюль на месте прыгая от того какой он умница и красавец. — У Мустафы есть дядя который его ненавидит и хочет убить он бы нам посодействовал. Хюррем улыбнулась когда вспомнила маленького лысого карлика Теренса-агу из города Турецкого Чимпалалай. Он был братом восьмиюродным султана, и он же был его снохой. Карлик этот был каким? Конечно же он был уродлив! Он приезжал только один раз в столицу на праздник Ураза Байрам, и преподнес в подарок султану жертвенное мясо. После этого Теренс запутался в ногах танцующего в хороводе шехзаде Мустафы и тот случайно пнул его, оставив ему шрам на пол лица мерзкий. После этого Теренса все стали называть Шрам, и Шрам сказал карлик что отомстит он Мустафе дай знать, а Мустафа сказал слышу от крошки картошки и расхохотался, оскорбив Шрама ещё больше. — Это мысль — сказала Хюррем, вытряхнув своими рыжими волосами локонов. — И на нас подозрения не падут. Шекер ага улыбнулся и они все стали кушать лукум. На следующий день Хюррем Султан велела Шекеру написать письмо в Чимпалалай с требованием позвать в гости в Стамбул Шрама. Шекер все сделал, и ещё положил в письмо любимое лакомство карлика — пирожное муравейник. Это чтоб наверняка! Когда Хюррем спросила у Султана в бане можно ли ей Шрама в гости, Султан сказал мне всё равно уйди я моюсь. Хюррем сказала лан и ушла. Потом карлик наконец таки уже доковылял до столицы, но оказалось зря, потому что пока он ковылял на своих двоих коротеньких ножках уже всё, Мустафа сказал прощай дом родной и к себе в санджак уехал он даже ни с кем не попрощался, с собой он прихватил мать. Поэтому Шрам Шекер Сюмбюль и Хюррем пошли пешком до его санджака в Манису. Шли три дня четыре пять 18 по дороге они шутили громко много, а потом устали они и карлика постоянно ждать приходилось он был маленьким и медленным, Шекер в итоге понёс его на руках и донёс он его, по дороге они пели Хакуна Матата смысл фразы так прост. Вы скажете могли они и доехать, а вот не могли страсть же убили а на лошодь султан был скупердяй. Когда они пришли в Манису их встретили не радушно и выпнули поджопниками оттуда. Влетели они все четыре в открытое окно прямо в покои султана и Хюррем сказала ты молодец что не закрываешь окна он сказал ну вот на этот случай, и Хюррем сказала ему в слезах ой вот беда сын твой урод мы в гости а он нам кушайте говорит кости. Султан сказал ладно. И вот они все сели на одного верблюда и поехали в Манису уже с султаном. Карлика они взяли с собой разумеется, и ехал он к привязанной к верблюду тележки, потом что постоянно с горба верблюжего он скользил и падал поднимать его все уже устали. Доехали они!!! И первым делом крошка отец к сыну пришёл и говорит ему — Надо делать хорошо а ты плохо, — Султан грозил ему всеми пальцами одновременно. — Как ты посмел как ты мог! Это моя жена мать твоих братьев и сестры! — Простите, — говорит Мустафа, — Но я подумал это приехали не гости а это приехали козни Султан пожал плечами и казнил Махидевран. Хюррем заржала и был триумф у них. Только Шрам был недоволен потому что руки у него уже чесались убить Мустафёнка, а тут ещё траур по Махидевран, н уладно был он недолог, они походили в черном 1 день а потом решили отметить приезд шрама и закатили праздник на всё мирейшество. Пришло время приводить план в действие… Сюмбюль, сговорившись перед этим с поваром, намылился в покои Мустафы. Тот сидел напротив зеркала на котором была наклейка с лицом его матери. На наклейке было написано «не теряй надежды мамин ангелочек» — Ты права… — сказал Мустафа и слезы лица высыхать начали. — Нельзя сдаваться. Нельзя… Сюмбюль подслушивал его у дверей. — Я законный наследник три девятого королевства турции! Обещаю тебе мама! Я во что бы то ни стало верну себе трон! И тут ему в лицо прилетела газета. Он газету убрал и Сюмбюля перед собой увидал, стоял тот и лыбу давил говорит — Это меню выберите вы что хотите отведать! — Три лукума, — сухо сказал Мустафа. — А теперь оставь меня — Ну а каких лукумов — ВКУСНЫХ — заорал Мустафа злобно — А вы пойдите на кухню и сами пальцем покажите мне — Сюмбюль был хитёр Мустафа хмыкнул, но на кухню следом за Сюмбюлем всё-таки пошел. Пока они шли Сюмбюль начал надевать черную мантию с капюшоном. — Ты чего это — спросил Мустафа — Я боюсь обгореть на солнце — А — сказал Мустафа он был тупой. Тупой настолько что не заметил подвох когда они стали спускаться в подвал. — Не знал что кухня у меня тут — Мустафа был удивлен. — А воооот — Сюмбюль ага — вдруг сказал Мустафа. — А тут же мой дядя Шрам да? Он до сих меня не жалует да? — Нет что вы шехзаде, — Сюмбюль в мантии с капюшоном поклонился. — Он вас любит и ждёт на кухне. Мустафа кивнул и пошёл дальше, Сюмбюль перед ним шёл и вёл его на верную смерть. И вот пришли они в красный тёмный подвал посреди которого стоял огромного размера казан. Над казаном стояла такая штука вот как знайте над бассейном с неё ещё прыгают, на штуке этом стоял Шрам и говорил. — Дорогой племянник иди сюда помиримся. — голос карлика был уродливым и мерзким. — ОК Мустафа был рад что его дядя наконец простил его. Сюмбюль стоял в капюшоне и начал петь дориме, но Мустафу это не смутило вдруг он сумасшедший. Когда Мустафа забрался наверх вдруг вышли повар Шекер и Хюррем тоже в копюшонах. И тут заиграл гимн Воланда бал сатаны. Пожалусто если не слышали послушайте чтобы понять атмосферу… — А я непон — сказал Мустафа. Внезапно Шрам столкнул его со штуковины над кипящим казаном. Мустафа еле как уцепился. — Дааа, знакомая картина, — сказал карлик с усмешкой. — Где же я это видел… ОО да я припоминаю точно также перед смертью выглядел твой отец. — Че ты несешь — сказал Мустафа, а потом ему на руку наступил Шрам и он упал в чан и сварился. После этого случая султан сказал ну блин. И продал Манису ибо в ней никто не живет больше а деньги раздал больным и нищим. А вот Хюррем так возгордилась и хвост павлиний распушила. Когда Шекер и Сюмбюль начали убирать хвостатые перья, Шекер вдруг сказал, когда кровью его глаза налились и клыки он обнажил. — Знаешь что сюмбюль — Что? — просил Сюмбюль. — Не хочу я делить власть с сыновьями Хюррем! — Какую власть о чём ты говоришь! — Она не дала даже нам денег с проданного дворца понимаешь ты нет — Ты прав Шекер. Она нам не не ровня. — Значит остается одно. Все наши враги умирают быстро, и трон всё ближе и ближе… Сюмбюль, я хочу чтобы мы правили всей могущественной империей…