Вкусная эпоха империи

Похороны Ибрагима были не то что бы не пышными, они были захудалыми. Аллах плакал, вот честно. Прошли они быстро, погоревала немного семья османов Хазрет Леринов и утихомирили они талант но только не Хатидже. Она была полоумной по сути своей и не представляла как жить без бороды и арбуза. Жили они с Нигяр и каждый день плакали и рыдали в обнимку по утраченному Паргалюшке. А семья, кстати, правда его того ждала в прихожей они увидели как Ибрагим в масле катится в огромной уродливой шапке с горбуном сказали ясно, развернулись и уехали обратно. Валиде Бабка помогала Айше Хафса своей ненаглядной дочке Хатидже справится с горем, но хатидже говорила ей отстань старая. Султан же был в печали, ведь он специально не выкидывал веревку от чурчхелы, для того чтобы казнить ею Ибрагима Паргалы потом, когда тот ему надоест как горькая жопка огурца. Бабка и его пыталась успокоить. Она говорила всем своим детям что это все козни Сюмбюля аги но все говорили ох уж этот старческий маразм покупали бабке сканворды. Тогда она решила действовать сама без помощи неблагодарных детушек от которых не дождешься даже стакана воды. Статная женщина под сраку лет сначала украла одежду у Сюмбюля и заставила его ходить голым, а сама облачилась в его одеяния и передразнивать прямо на совете дивана стала. В таком виде пришел он на кухню Шекера и напугал ему петуха которого Шекер год не мог изловить. Тогда Шекер прикрыл друга лавашами и довел до его комнаты. — Я бабку тоже ненавижу теперь петух из-за нее убежал о аллаааах — говорил Шекер, и топал от злости ногами. — Согл-согл, вот вот, ииии — Мы должны расправиться с ней Сюмбюль ага — Да. И решили друзья ночью вот такое замутить. Они сговорились против Бабки Валиде, и пошли они на корточках чтобы их не было слышно через весь дворец подслушивать срамную бабку. Слышался ее голос свкозь щёлку для ключей громко ясно и отчётливо говорила она: — Вот пришла я в гости к покойному Ибрагиму да продлит Аллах его жизнь, а там статуи стают и голыми генеталиями. Отвернулась я и смотреть не стало! Страшно я покраснела как помидор томат… Век бы не видела говорю Дочка Хатидже отруби ты им посрамление, пускай стоят, а ты молись, девочка моя. А она истерит говорит об Ибрагиме напоминают ей они. Молимся… Шекер ага удивился плечами пожал — кому бабка все это говорит она ведь одна в покоях. Сюмбюль напомнил ему про маразм старческий, Шекер сказал аааа. И мысль вдруг в голове его сладко запахла как медовая пахлава. Обсудив с Сюмбюлем план пошел Шекер взял он огромный денежный мешок. И кастрюлю перепелов тоже взял и пришел он ночью в подворотню а там Хюррем Султан его ждет уже давно. — Избавился ты говорит от Ибрагима, хвала тебе Аллах, и Сюмбюль молодец. — Хюррем от радости приплясывала. — Госпожа, мы вам рассказали о таком страшном секрете во имя помощи которую вы нам окажете. — Окажу окажу а что такое что надобно, — Хюррем потрясла большими грудями. — Мы хотим убить…Валиде!!! Хюррем ахнула, и у нее изо рта перепелка выпала и улетела. Ее капилляры полопались, и кровью в воздухе запахло железисто муторно. Тут же она Хюррем то есть достала из-под пазухи копытце, и стала им трясти у Шекера перед лицом. Копытце запуталось в усах и Шекер удивился. — Вот что осталось от моей страсти!!! — заорала Хюррем, и начала крушить подворотню. — Вы что это вы о чем страсти в вас море бушует!!! — Так звали мою лошодь Шекер…- глаза Хюррем наполнились слезами, Шекер вспомнил какую вкусную конину он приготовил месяц назад, но решил промолчать. — Её Валиде убила! Никогда ей этого не прощу… Шекер охнул и прикрыл лицо рукой. Нет ну лошадку жалко поэтому Хюррем он понимал. В ту же секунду в Хюррем проснулась гадюка, она зашипела и обратно в гарем уползла. Помочь обещала и это главное А вот во дворце с Валиде столкнулся повар и не поздоровался с ней. Она шла за ним до самой кухни и кричала ему в след — Нет конца твоим козням Шекер развернулся и ответил бабке — Ты у меня еще попляшешь Валиде ахнула и упала в потерю обморока. Тут же вышел Сюмбюль и сказал — Ты что уже её убил без меня?! — Нет Сюмбюль она сама я её довел до белого каления только — Ладно давай отнесем ее в покои. Сюмбюль схватился рукой за одну ногу бабки, а Шекер за вторую и по полу они её поволокли в её покои. Когда они проходили мимо Султана, тот дал повару приказ, чтобы вечером приготовил ему пирог. Повар сказал ок. Доволокли они бабку до покоев а там… А там Хюррем устраивала ужас. Она приказала своим стражникам расставить голые статуи с гениталиями и задницами прямо по покоям Валиде, Гюль ага тоже был пенисы лично паллировал он сам. Он достоин этого задания по-настоящему! — О Аллах Госпожа нет срама вашим мозгам! — сказал Сюмбюль с улыбкой, и танцевал он от счастья и облегчения, пока Шекер взваливал старческую тушу на кровать. После этого Хюррем подошла к кровати и облила водой Валиде. Валиде открыла глаза и увидела вокруг нее голые письки статуэстические. Умерла она на месте. Похороны её были ещё хуже, потому что её просто скинули в реку со всем её шмотьём чтобы никто не заподозрил ничего. Султану сказали что она ушла в налоговую. Султан подумал ну ладно это надолго и не терял её. И Хюррем организовала опг. Следующими жертвами назвала она шехзаде Мустафу. Мальчики согласились, а потом они все выпили вина.