Жизнь юного друида

      Когда мы наконец прибыли на место, я уже был вымотан настолько, что идея вернутся домой уже не казалось мне такой плохой.       Но стоило мне только выйти из автобуса и увидеть лес близ горы Фудзи, как ко мне тут же вернулись силы.       Зрелище, скажу я вам, захватывающие. Вдалеке, возвышаясь над невысокими домиками Нарусавы, виднелась объятая облаками гора, чья верхушка была покрыта снегом. Я видел ее издалека, да еще и на картинках, но вот так близко в реальности, еще нет, и это зрелище определенно пришлось мне по нраву.       Даже не смотря на то, что мы еще не в лесу, моя уже разыгравшееся «тяга», начала постепенно успокаиваться, будто закручиваться в себя, обволакивая тело приятной прохладой.       В общем, чувства были странные, сложно объяснимые, но, несомненно, приятные.       — Фух… — выдохнула рядом Хару — Так мы идем на Фудзи? Я уже думала, ты и правда собрался в Аокигахару. — ее передернуло.       Аокигахара, или так называемый, лес самоубийц. Место с дурной репутацией, где по слухам обитает много призраков людей, свершивших там счеты с жизнью.       Как по мне, бред, но много людей верит в правдивость этих слухов, в том числе и Хару.       Вообще первоначально, я хотел именно там провести две недели, но потом подробнее изучил этот вопрос, и пришел к выводу что это плохая затея. Во-первых, сам лес является заповедником, и есть шанс нарваться на полицию, во-вторых, есть шанс нарваться на труп.       Все же слухи из ниоткуда не берутся.       Взглянув очередной раз на девушку и на ее багаж, я вздохнул.       — Пойдем. И если устанешь — говори.       — Хорошо!       Тут можно было бы упрекнуть меня, мол заставляешь хрупкую девушку таскать тяжести, какой нехороший молодой человек. Но тут у меня не было вариантов. С двумя грузами я долго не выдержу, а выкидывать вещи девушка отказалась.       В итоге, мы просто переложили часть ее вещей ко мне, среди которых оказалась довольно дорогая палатка и пяток сухпайков.       И да, пока мы ехали я уже успел свыкнуться с мыслью, что проведу с ней в лесу две недели, а также провести инструктаж, пригрозив что если она не будет его придерживаться, или начнет постоянно жаловаться, то мы тут же отправимся домой.       Иначе к черту это все, тогда даже хоть как-то насладится лесом не получится.       Так мы начали свой путь. Вообще особого плана у меня не было, лишь место, где я планировал разбить свой лагерь. Но за сегодня мы до него не дойдем, так что придется где-то остановится на ночь, и у меня были на примете пара точек, где мы разобьем лагерь.       Вообще, можно было дойти и сегодня, и если бы не Хару, то я бы так и поступил, но из-за нее пришлось вносить коррективы.       — Слушай, Кен, а почему мы остановились в Нарусаве? Можно же было высадится поближе к горе…       — Хару, это поход, а не «приезд». Добраться до места пешком, тоже его часть, а Нарусава же оптимальный вариант, чтобы не добираться до места всю неделю, и при этом насладится всеми прелестями пешего путешествия.       — А-а-а-а…       Хотя стоит сказать, если бы я заранее знал что Хару пойдет со мной, то действительно выбрал бы место поближе к горе. Но когда мы сели на автобус до Нарусавы, было уже поздно менять планы.       До самого леса нам добираться еще с час. Все усложняла грунтовая дорога и небольшой склон. Приходилось останавливаться каждые десять-пятнадцать минут чтобы Хару отдохнула.       На третью такую остановку я подумывал забрать у нее рюкзак, но видя его размер, который не уменьшился даже после изъятия части вещей, я передумал. Просто не вытяну.       «Что же она там такое взяла?» — промелькнула у меня мысль.       Когда редкие домики с садами закончились, и начался лес, я уже полностью погрузился в то самое умиротворяющее чувство. Мне было уже не так важно что я в походе не один, самое главное, что я в лесу.       Но долго в таком умиротворении я не пробыл. Из этого состояния меня вывело сильное чувство голода.       Я сначала даже не понял что произошло. Просто в какой-то момент резко захотел даже не есть, а жрать. И желательно мяса, и желательно сырое, да такое чтоб с кровью.       Последняя мысль настолько ошарашила меня, что я резко остановился и посмотрел в сторону леса и кое-что понял. Это чувство исходило не изнутри, а со стороны леса.       Рядом остановилась Хару.       — Кен? Что-то случилось? — она взглянула в сторону леса, куда до этого смотрел и я.       — Да. Я хочу в туалет. Подожди тут.       Девушка покраснела, но кивнула.       Я же направился в ту сторону, где до этого заметил движение.       Пройдя сквозь густые кусты, едва задев их, я оказался в лесу, и прислушался к тому самому чувству голода.       «Выходи» — отчетливо подумал-пожелал я.       И из-за недалекого кустарника похрамывая вышла лиса.       Она была тощая, рыжая шерсть кое-где облезла, на передней правой лапе виднелась рана. Именно ее голод я и почувствовал, очередной сюрприз от моей развившейся способности.       Мыслей просто взять и уйти у меня даже не возникло, и пока лиса подходила, я снял рюкзак и достал оттуда пару говяжьих стейков       Чтобы утолить голод, ей понадобился лишь один стейк, второй же я оставил ей про запас, хотя в случае чего я мог бы отдать все пять.       Закончив есть, она подняла на меня свой взгляд, по-лисьему тявкнула.       После того как голод ушел, на его место пришли новые чувства, желания и потребности рыжего зверя. Новые чувства были странные, непонятные, их сложно было разобрать, но из того, что я понял, эта лисица попала в ловушку, где и получила рану на лапе. Из-за нее она не могла нормально охотиться и все это время голодала.       Так же в ее чувствах присутствовало и некое подобие благодарности а так же готовности в случае чего прийти на помощь. Если, конечно, ей удастся выжить.       Последнее чувство-мысль лисы было на удивление спокойным. Она не боялась смерти как факта, но вот ситуации которые приводят к ней, вызывали у нее опасение.       — Ке-е-ен! — раздался робкий голос Хару — Ты там скоро?       — Сейчас! — крикнул я в сторону дороги, и перевел взгляд на лису.       Мне не нужно было ничего говорить, она поняла все сама.       Взяв в зубы второй стейк, она скрылась за кустарником, а я направился обратно на дорогу.       Хару не стала ничего больше говорить, лишь в очередной раз покраснела, а я задумался над тем, что она там себе напридумывала.       Но эти мысли быстро выветрились, когда я осознал, что теперь, когда я перестал «слышать» чувства лисы, я начал слышать чувства других животных.       Их было много, и все они были разной тональности и громкости, и это настолько сбило меня, что пришлось делать очередной привал, и отгонять обеспокоенную Хару.       Я уже успел подумать, что теперь этот шум будет со мной постоянно, но все оказалось не так плохо, как я думал.       Слышать их я не перестал, но со временем, они приглушились, будто уйдя на фон.       В общем, жить можно.       Спустя еще час, мы наконец оказались на месте нашего первого лагеря.       На удивление, Хару действительно не жаловалась, и в целом, вела себя намного спокойнее чем в городе. Более серьезно что ли.       «Вот такой она мне нравится больше» — пронеслась непрошенная мысль, но я ее тут же отогнал, ведь стоит нам вернутся в город, все вернется на круги своя, в этом я был уверен.       — Остановимся тут. — сказал я и сбросил рюкзак.       Сзади послышался радостный вой Хару, на что я вздохнул.       Дело шло к вечеру, так что нужно было разложить палатки, развести костер и приготовить ужин. Когда же я объявил план девушки, она радостно запрыгала.       — Ужи-и-ин, ужи-и-ин! Я так хочу кушать! Что у нас будет на ужин?       — Сначала палатка, потом костер. — охладил я ее пыл. — Ты умеешь раскладывать палатку?       Радостное настроение Хару сменилось на смущенное.       — Ну, я смотрела видео в интернете…       — Понятно… ладно, собери пока сухого хвороста, только далеко не отходи, а я пока займусь палатками.       — Хорошо-о-о — без энтузиазма протянула девушка, но за топливом пошла, а я тем временем занялся палатками.       В целом, дела шли неплохо, я за двадцать минут разложил две палатки, Хару нашла веток, мы разожгли костер, и наконец, занялись ужином.       К слову, пока мы это делали, я чувствовал что вокруг нас начали собираться звери. С каждой секундой их становилось все больше, но к лагерю они не выходили, лишь изредка мелькая между деревьями, что меня, впрочем, радовало. Не хотелось бы объяснять Хару мои способности диснеевской принцессы.       Ужин оказался чрезвычайно вкусным. Мясо приготовленное на костре на мое скромное мнение, вышло намного вкуснее чем в ресторане. Что уж говорить, если даже Хару уплетала свою порцию не с меньшим удовольствие чем сладкое.       Когда же мы закончили, на улице уже вечерело. Включились звуки «ночного» леса, что придавало дополнительной атмосферы, а треск костра гармонично дополнял эту картину.       Вместе с Хару мы сидели рядом с костром, и наслаждались лесом и его атмосферой. Даже обычно активная Хару притихла и смаковала момент, конечно же, плотно прижавшись ко мне, не без этого, но пока она вот так спокойно сидит, я не против.       Но я не только наслаждался атмосферой. Сидя с закрытыми глазами я прислушивался к «мысле-чувствам» животных.       Признаться, новая возможность оказалась не такой плохой, как изначально я предполагал. Теперь она казалась мне привычной и естественной, будто тот же шум леса, но при этом живой, со своими эмоциями и чаяниями.       Я мог «прислушаться» к каждому звуку, мог выделять целые группы отдельных «мысле-чувств», и даже, ограниченно общаться с ними. Это было сложно объяснить, но мне казалось, что я общаюсь с самим лесом, и он мне отвечает.       Не знаю, сколько я так просидел, но когда я пришел в себя, уже была ночь. Костер еле тлел, а Хару спала прижавшись ко мне.       Сам я был полон сил, спать не хотелось, так что аккуратно переместив Хару в ее палатку, я направился в гущу леса.       За пределами лагеря уже собралась целая толпа разных зверей, которая стоило мне уйти от лагеря, тут же начала активничать.       Самые резвые птицы тут же облюбовали плечи и макушку головы, на руки бросился зайчик, в бок мягко ткнулся олень. При этом в их «мысле-чувствах» была лишь радость и чувство, похожее на… поклонение? Не уверен.       В общем, далеко у меня уйти не получилось, и я так и уселся среди деревьев, на небольшом свободном пяточке. Вокруг сразу образовалась защитная преграда из животных.       Даже заметил в отдалении кучки насекомых, «мысле-чувства» которых едва ощущались и на секунду удивился. Раньше насекомые не входили в спектр моих сил, но после усиления моих способностей, так же, как и остальные звери, желали приблизится.       Страха или отвращения у меня к ним не было, если это конечно, не вредители вроде тараканов, так что я позволил им это сделать.       В итоге мы просто сидели, и наслаждались обществом друг друга. Мне было спокойно, в эмоциях был полный штиль, как и в «мысле-чувствах» зверей.       Все было настолько умиротворенно, что я сам не заметил как уснул.       И проснулся посреди ночи от крика Хару       — Ке-е-ен! Ке-е-е-е-ен!!! Ты где?! Только не говори мне что ты уше-е-ел!       Звери вокруг меня, которые к слову, так же спокойно спали, тут же расступились.       Я поднялся, и в темпе направился в сторону лагеря.       — Тут я, чего раскричалась? — сказал я, выйдя из леса, и обнаружил одетую в одно белье Хару. Под светом луны было особенно четко видно ее глаза — мокрые от слез.       — Ке-е-е-ен! — и конечно же, она бросилась обниматься. — Я думала ты меня бро-о-о-осил.       И снова в слезы.       Тяжело вздохнув, я поглаживая девушку по голове, проводил ее к уже окончательно потухшему костру, где мы и уселись и я позволил ей вдоволь выплакаться.       А когда же она закончила, то начался допрос.       — Где ты был? — спросила она, грозно нахмурив брови.       — В туалете. — я же наоборот, был спокоен.       — Почему так долго?! Я ждала тебя минут десять, но ты не возвращался!       — Я ходил по-большому.       Настал небольшой момент тишины. Пару мгновений на осознание, и девушка краснеет.       — П-понятно… извини.       «Поверила» — подумал я и улыбнулся. Следовало сменить тему.       — А ты почему не спишь, да и к тому же голая?       От моего вопроса девушку будто кипятком ошпарило. Она отпрыгнула метра на полтора и с красным лицом пыталась прикрыться.       — Я… мне было жарко! Я вышла погреться, но костер… погас! Поэтому я разделась, и… я не голая! Я в белье! А ты чего пялишься?! Н-нравится? — спросила она и прикрыла рот ладошкой, будто не веря что сама задала этот вопрос.       Я еле удержал себя от очередного вздоха. Ну, ее бредовые оправдания можно не слушать, я и сам уже понял что произошло.       Она проснулась, поняла что ночь, и я с большой вероятностью так же улегся спать, и в ее больной головушке появилась идея поспать со мной. Она разделась в попытке соблазнить или еще чего, тут я не уверен, и пошла к моей палатке, которая оказалась пустой.       Тогда она подумала, что я пошел в туалет, и с большой вероятностью, забралась в мою палатку, начав ждать. Но я все не приходил, и тогда она начала паниковать.       Вздох все же незаметно для меня вырвался.       — Хару, иди спать, нам завтра предстоит еще много пути.       От моих слов из девушки будто дух выбили.       — Х-хорошо. — она как зомби, уже не пытаясь прикрыться, направилась к себе в палатку.       Я в свою очередь, так же направился в свою, но когда уже почти зашел, вздохнул и обернулся.       — Хару!       — А?       — Мне понравилось.       Всего два слова, и пока она не опомнилась, залезаю в палатку.       Тут я не соврал, как можно было бы подумать. Ведь хоть сколько ни отрицай, но фигура у девушки была на зависть многим моделям в предыдущем мире. Спорным тут лишь является то, что я сказал об этом девушке напрямую. Но тут уже поздно что-либо менять.       — У-и-и-и-и-и! — раздался радостный писк снаружи.       «И все же, ей нужно повзрослеть» — подумал я и забравшись в спальный мешок, почти мгновенно провалился в сон.