Жизнь юного друида

      Приученный к ранним пробудкам сестры, проснулся я довольно рано.       Спать не хотелось, так что полежав еще минут десять, наслаждаясь звуками утреннего леса и спокойными, умиротворяющими «мысле-чувствами» животных, я наконец выбрался из палатки.       Солнце только начало свой путь, Хару еще не проснулась, так что от нечего делать я решил заняться завтраком.       Но перед этим я сходил по не менее важным туалетным делам, попутно поприветствовав окружающих лагерь зверей, которые тоже начали потихоньку просыпаться.       Вернувшись, я только начал разводить костер, как из палатки вылезла уже одетая Хару.       Она была необычайно спокойна, лишь сонным голоском пожелала мне доброго утра и тихонечко усевшись рядом, начала помогать.       Вдвоем дело пошло быстрее, и уже через десять минут у нас был завтрак, после которого уже Хару удалилась в лес «по делам». К тому моменту звери уже проснулись, и рассредоточились по лесу, так что я не боялся что она наткнется на кого-нибудь из наших ночных охранников.       Я же в это время начал сворачивать лагерь.       Много времени на это не ушло, и уже к возвращению Хару я закончил, и мы продолжили наш путь к Фудзи.       Думаю, если все пройдет хорошо, то сегодня к вечеру мы должны успеть.       В целом, мои расчеты оправдались.       С небольшими перерывами на отдых и по нужде, к вечеру мы оказались в лесу близ горы Фудзи.       Вообще, я хотел еще чуть обойти гору, чтобы разбить лагерь прямо возле реки, но нам повезло, а точнее, мне подсказали звери расположение небольшого ручейка, который подходил для наших целей, да и в целом, место оказалось вполне удобным — небольшая ровная площадка посреди горного склона, окруженная лесом.       Так что я объявил остановку.       Хару же была только рада. Хоть она не показывала, но даже с перерывами на отдых, она сильно устала. А когда я объявил что все, «приехали», из нее будто мгновенно выпили все силы: она тут же обессиленно опустилась на землю, даже не снимая рюкзак.       Глянув на эту картину, я пожал плечами и начал разбивать лагерь сам. Мне не сложно, а девушка пусть отдохнет.       — Я… помогу. — она попыталась встать, но сделать это с таким тяжелом рюкзаком даже будучи бодрой она бы не смогла, это не говоря о ее текущем состоянии.       — Сиди уже, я справлюсь.       Минута аргументированных споров, и мне наконец удается усадить ее на раскладной стул, а самому заняться лагерем.       На удивление, в лесу время текло довольно быстро. Вроде вот вечер, я устанавливаю лагерь, и готовлю ужин а вот уже утро следующего дня.       Я опять проснулся довольно рано и снова, сна ни в одном глазу.       Выбравшись из палатки, я потянулся. Настроение было на высоте, и пока Хару спит, я пошел к ручью за водой.       Сегодня вместо принесенного из дома кофе и бутилированной воды, мне хотелось чисто лесного напитка, так что перед тем как выйти, я направил в общий фон «мысле-чувств» просьбу собрать съедобных ягод и почувствовал как по нему прошлась волна.       Таким приемом я пользовался уже давно, но раньше я его не контролировал, и только вчера научился это делать более осознанно. Это именно благодаря ему мне подсказали это место.       До ручья было рукой подать, дошел за полторы минуты и набрав в котелок воды, уже было направился обратно к лагерю, как почувствовал всплеск чувства, похожее на страх. Оно было совсем рядом, так еще и начало приближаться ко мне.       Я не стал возвращаться в лагерь, остановился и стал ожидать. Через три минуты я уже не только почувствовал его, но и услышал. Кусты зашуршали, и из них выпрыгнула… кошка?       Да, это определенно была кошка, но только дикая. Красивая, рыжая, пятнистая, похожая на тигра. Увидев меня, она зашипела, и я почувствовал… просьбу о помощи?       Я был не уверен, но мог расшифровать это именно так.       Долго думать я не стал, если животное просит помощи, значит случилось действительно что-то серьезное. Поэтому я положил на землю котелок, и направил на ее «мысле-чувство» свою мысль которая звучала кратко: «веди».       Кошка мгновенно подорвалась с места, рванувшись в кусты. Я же, оставив котелок, направился следом, лишь успев подметить, как кустарник слегка раздвинулся передо мной, позволив пробежать едва задев его.       Лишь немного удивился про себя, но потом откинул эту мысль. Подумаю об этом позже, сейчас нужно сосредоточится на преследовании кошки.       Долго наш забег не продолжился. Четыре минуты, и мы были на месте.       С виду это была какая-то нора, но кошка пробежала на пару метров дальше, и остановившись, жалобно замяукала.       Подбежав к ней, я заметил, суть проблемы. Это был котенок. Маленький пятнистый котенок, у которого лапка оказалась зажата в маленьком капкане.       Мало того, что лапка сильно пострадала от самой ловушки, так еще и он разодрал ее, когда сильно дергался в попытках освободится.       Сейчас он тихо лежал и старался не шевелится. Его «мысле-чувства» были слабыми, и наполнены тихой болью. Кошка замяукала вновь, и я нагнулся разжать ловушку.       Освободить его оказалось не сложно, вот только стоило мне это сделать, как из разодранной раны начала идти кровь.       «Задет сосуд?» — подумал я, и не придумал ничего лучше, кроме взять его на руки, прижав при этом рану. Его боль усилилась, кошка обеспокоенно забегала вокруг меня, и я не став больше ждать, в темпе направился к лагерю где можно было оказать котенку первую помощь.       Конечно, по-хорошему, нужно отвести его в ветеринарную клинику, где ему окажут квалифицированную помощь, но тут есть несколько проблем.       Первая — мы в лесу, где связь хоть и есть, но не везде. Чтобы найти место откуда можно позвонить нужно время, которого сейчас немного. До клиники тоже ехать минимум час, и это не считая еще то время, которое нам понадобится чтобы выбраться к дороге. Ну и третье — кровотечение.       В общем, вариантов было не особо много, и честно признаться, что делать после оказания первой помощи я не знал.       И это злило. Некстати вспомнилась голодающая из-за ранения лису, которая так же попала в ловушку       «Стоп. Ловушка?» — я настолько был ошарашен этой мыслью, что чуть ли не остановился посреди кустов.       Откуда в лесу взяться ловушке? Ответ на этот вопрос лежал на поверхности.       Очевидно, капкан поставили люди, причем специально для того чтобы поймать кошку или ее котенка. И сделано это было явно не с добрыми целями.       «Браконьеры» — пронеслась мысль, вызвав за собой волну злости.       Я еще мог понять охоту на животных в целях пропитания, или сохранения природного баланса, но вот охоту в развлекательных и меркантильных целях я понять не мог абсолютно.       — Это насколько же нужно быть бездушной сволочью чтобы ради развлечения или денег убивать животных? — задал я вопрос в никуда.       И лишь лес ответил мне грозным шелестением, а в фоне «мысле-чувств» началось бурление, видимо, вызванное моей злостью. Рядом послышалось злое шипение, а котенок на руках задергался.       Кровотечение усилилось и я мгновенно успокоился. Сейчас не время. К этому моменту мы уже выбежали к ручью, где я оставил котелок с водой.       «Осталось немного» — прихватив котелок, я ускорился.       И да, то что есть большой шанс засветиться перед Хару с кошкой на руках меня не заботило. Сейчас важнее было оказать помощь, а что сказать девушке я в случае чего придумаю.       Но на мое облегчение, девушка еще спала, а возле костра я заметил кучку всяких ягод.       Но «лесной» чай подождет. Нужно заняться котенком. Я положил его на траву, а сам направился к своей палатке, взял там аптечку, и вернулся к котенку, лапку которого уже начала прилизывать его мама.       Усевшись рядом, я попросил кошку отойти, и на секунду задумался. Как оказывать первую помощь людям я знаю, но вот на счет кошек был не уверен. Да я вообще не уверен, что с его лапкой. Вдруг там перелом? Что в этом случае делать? Накладывать шину?       Я был не уверен, но надо было действовать.       Прислушиваясь к «мысле-чувствам» котенка, я начал аккуратно промывать рану.       Каждое касание отдавалось для него болью, сам котенок попискивал и пытался вырваться, но я тут же приказал ему не двигаться.       Вроде бы лапка была цела. Максимум, что там может быть — это трещина, что хоть и было плохо, но лучше чем перелом.       Промыв ранку, аккуратно залил ее перекисью, и почувствовал еще одну вспышку боли вместе с его писком. Писк был громкий, одновременно с ним рядом жалобно мяукала мама-кошка, а у меня появилась мысль как уменьшить его боль.       Я был абсолютно не уверен в этой идеи, но попробовать стоило и пока намазывал мазь, я сосредоточился на его «мысле-чувствах».       Если ранее я просто, так сказать, «слушал» их, то сейчас я постарался отстраниться от всего, и начал медленно погружался «вглубь».       По-моему, я еще никогда не был настолько сосредоточен, от напряжения у меня аж пот выступил. Где-то через секунд тридцать мир вокруг меня начал будто затухать.       Тогда я обратил внимание на чувство боли, которое в моем понимании пульсировало алым комком. Я будто схватил его и начал давить в надежде уменьшить ее, а то и вообще убрать.       Я был настолько сосредоточен, что даже не заметил, как из палатки вылезла Хару, и как она пыталась позвать меня.       В этот момент вокруг меня уже не было ни леса, ни самой Хару. Только я, котенок и его боль, которую я, сдавливал всей своей волей.       Я давил и давил, и она постепенно начала поддаваться.       Но даже так, этого было мало. Чем сильнее я сдавливал, тем больше она сопротивлялась. Не знаю, сколько это продолжалось, просто в какой-то момент в голове щелкнуло, и мир будто взорвался.       Я услышал крик Хару, перед глазами повисла красная пелена, и я, спустя секунду, отключился.       Для меня будто на секунду выключили свет, после чего я медленно начал приходить в себя.       Звуки были заглушенные, но я отчетливо услышал плач Хару. Тела я еще не чувствовал, и сознание было замутнено, но я уже рефлекторно попытался протянуть руку, чтобы успокоить ее.       — Кен! — раздался голос Хару, и спустя секунду меня будто раскрутили в центрифуге.       Резко навалила тошнота, но также резко пропала, на груди начало разрастаться тепло, постепенно обволакивая все тело, и я смог открыть глаза, чтобы тут же их закрыть — солнце было в самом зените и ослепило меня.       — Кен, ты в порядке?! Что произошло?! — спросила Хару, и меня накрыла тень.       — Сейчас вроде хорошо… — хриплым голосом все же ответил я все же медленно открыл глаза.       Первое что я увидел — лицо Хару с красными глазами и отчетливыми следами слез.       — Ке-е-ен! — на ее глазах снова начали собираться слезы. — Когда ты потерял сознание я та-а-ак испуга-а-а-алась. — все же начала плакать. — Я не знала что делать, связи не было, а тут еще она-а-а. — на мой лоб начали капать слезы, и я понял что нахожусь на ее коленях, а так же обратил внимание на небольшую оговорку.       — Кто «она»?       Тут я почувствовал движение на груди, и рефлекторно опустил взгляд.       На мне, свернувшись в клубок, сидела та самая пятнистая кошка. Хару же, заметив мой взгляд, продолжила:       — Вот она! Когда ты потерял сознание она словно взбесилась! Шипела, не давала подойти, и постоянно пихала тебе в рот ягоды! А вдруг они ядовитые?!       «Ягоды?» — удивленно подумал я и обратил внимание на кучку ягод, которая сейчас была разворошена — «То-то я думаю во рту такой странный привкус».       — Понятно… стой, а где котенок?       Тихий «мяу», скорее напоминавший писк, был мне ответом, и означенный зверь выбрался из-под хвоста мамы, и как мне показалось, гордой походкой направился вверх по моему телу. Сам! Не хромая! На поврежденной ранее лапке не было ни следа раны!       И пока я был в ступоре, он подошел к моему лицу, и лизнул щеку. А когда я рефлекторно попытался прислушаться к его «мысле-чувствам», то мир снова завертелся каруселью, что вынудило меня закрыть глаза и полностью расслабиться.       — Кен? — обеспокоенно позвала меня Хару.       — Со мной все хорошо, просто нужно немного отдохнуть.       — Понятно…       Я почувствовал как котенок свернулся прямо возле моего лица, а сам задумался обо всей этой ситуации.       То, что лапка исцелилась из-за моих действий я понял сразу. И, судя по всему, Хару не заметила этого.       Вопросы вызывало другое. Как это произошло, какие последствия от этого будут, и насколько вообще широки мои способности?       Ответы на них я не знал, но понятно было одно. Я перенапрягся.       Моя способность всегда развивалась постепенно, без рывков, а сегодня я явно попытался взять лишнего, что и аукнулось мне потерей сознания и головокружением от попытки прислушаться к «мысле-чувствам», хотя общий фон я слышу даже сейчас.       Чтобы полностью прийти в себя мне понадобилось еще часа полтора отдыха.       Хару, конечно, была против и пыталась снова уложить к себе на колени. Убедить же, что мне стало лучше, оказалось непростой задачей, но все же, мне это удалось.       «По-моему она излишне беспокоится, или просто не хочет чтобы я уходил с ее коленей, или все вместе. Тут точно сказать сложно» — подумал я, отряхиваясь.       Девушка стояла рядом и все с тем же беспокойством смотрела на меня, наверное ожидая что я снова упаду в обморок.       — Да все со мной в порядке, не беспокойся. — повторил я в который раз.       — Уверен?       — Да.       — Ладно… так это… что с тобой вообще произошло, и откуда кошки?       «Ох…» — я мельком взглянул на кошку и котенка, который, к слову, отказывался с меня слезать, крепко уцепившись коготками в футболку.       Он был не тяжелым, так что я был не против, лишь рукой поддерживал его.       Времени много не было, так что я начал придумывать максимально правдоподобную историю буквально на ходу.       — Кошек я нашел пока ходил за водой к ручью, они увязались за мной, а я был не против. Наверное, они потерялись в этом лесу и пытаются найти выход к людям, а плохо мне стало из-за солнечного удара.       Я специально первым делом упомянул кошек, сейчас все внимание Хару должно быть сосредоточено на них, и она навряд ли обратит внимание на мое второе, более «слабое» объяснение.       Так и оказалось.       — Правда? Бедняжки… — она попыталась погладить кошку, но та отпрыгнула и зашипела. — Ой! Вот и в тот раз было так же! — возмущению девушки не было предела, и я попросил кошку позволить ее погладить.       От этого слегка закружилась голова, но быстро прошла, а кошка успокоилась.       Вообще, по своей природе дикие кошки ни за что не позволят прикоснутся к себе человеку, и лишь благодаря моей способности мне и Хару это удалось.       Кошка тем временем медленно подошла к надувшийся Хару, и промяукала, что я разобрал как «позволяю».       — По-моему она тебе разрешает. — я улыбнулся.       — Правда?! — девушка взглянула на кошку, медленно опустилась на корточки, и начала гладить. — Милашка!       И пока она гладила кошку, я почувствовал вполне определенные зовы природы, и уже хотел отойти по делам, как меня выкриком остановила Хару.       — Кен! Ты куда? — кошка была уже на ее руках, и видимо, наслаждалась поглаживаниями.       — По делам.       — Я с тобой!       Я вздохнул.       — Хару, я иду в туалет.       Девушка мгновенно вспыхнула.       — Я… все равно…       — Что? Пойдешь со мной? — Хару лишь кивнула, а я вздохнул.       — Со мной все будет в порядке. Просто подожди тут, я быстро.       И не дожидаясь ответа, направился в кусты.