Тень моего сердца

      — Простите, можно? — он робко стучится в дверь кабинета коменданта общежития и с облегчением делает вай, когда его впускают. — Меня зовут Галф Канавут, и я сегодня переехал…              — Какие-то проблемы? — леди в возрасте поднимает на него взгляд от бумаг.              — Ну не то что бы проблемы… Но, может, есть какое-то другое место? В другой комнате? — Галф неловко мнется, потому что не знает, как описать свою ситуацию.              — А ты в какой?              — В 103 с Мью Суппаситом.              Дама берет какую-то тетрадь и начинает водить по страницам пальцем:              — Канавут… Канавут… Ну да, в 103, хотя я была уверена, что тебя подселили в 503. Я сама туда тебя вписывала. Странно, очень странно…              Все внутри Галфа поднимается от радости:              — Так я могу перебраться в другую комнату?              — Прости, но нет: то место уже занято, — она тычет ногтем где-то в своих записях. — Видимо, произошла какая-то накладка, и ты теперь в 103. Но помочь ничем не могу: все комнаты распределены. Разве что кто-то выселится…              — И часто такое случается? — он с надеждой вскидывает голову.              — Очень редко, — леди сочувственно качает головой. — А что у тебя случилось? Проблемы с соседом? Уже?              Галф краснеет, потому что уж точно не будет пересказывать все то, что случилось накануне:              — Нет, все в порядке, просто хотел уточнить.              — Ну тогда не смею тебя больше задерживать, — и снова утыкается в какие-то документы с посылом “иди уже отсюда, мальчик, и так дел выше крыши”.              Он все понимает и со вздохом закрывает за собой дверь, к которой прислоняется в смятении. Потому что вообще не представляет, как будет жить с этим Мью-вашим-Суппаситом: он же просто со стыда сгорит, если тот будет постоянно вспоминать все то, что между ними было. И постыдное падение тому на колени, и потом встреча “на Эльбе” под фонарем, и вообще…              Вот и за что это ему?              Галф вроде самый обычный парень, который просто хочет спокойно учиться и кататься. Это его страсть, почти что болезненная одержимость, но он уже смирился с подколками друзей и просто старается не обращать на это внимания. Но теперь в его жизни появился этот странный раздражающий фактор, с которым придется как-то свыкнуться.              Он со вздохом кое-как отлепляется от стены и идет в свою новую комнату, где его ждут неразобранные вещи, потому что Майлд-то помог дотащить, но разложить осталось на его совести. И Галф очень-очень (очень!) надеется, что его соседа уже там не будет.              Зря.       В смысле, зря надеялся, потому что тот сидит с видом царя на своей кровати и что-то увлеченно смотрит в телефоне в наушниках.              Он откашливается, пытаясь привлечь к себе внимание новоиспеченного соседа. Тот его даже слышит, потому что вопросительно приподнимает голову, извлекая наушник из уха. Только один. Второй, наверное, — это высшая степень уважения и внимания:              — Что?              — Мы, наверное, не очень удачно начали наше знакомство, — Галф обреченно вздыхает и сам делает первый шаг навстречу. — Я — Галф.              — Я помню, — Мью кивает, — вчера в баре слышал, как тебя друзья звали. Мое имя ты тоже знаешь.              — Знаю, — упрямо сжимает губы, потому что хотел бы отрицать. — И раз мы вместе будем жить…              — … то давай не будем друг другу мешать, куколка, — усмехается, зараза.              — Я тебе не куколка! — Галф кипит негодованием на такое фривольное обращение. — У меня есть имя — и ты его знаешь, как оказалось!              — Ну что я могу сделать, если ты похож на куколку? — тот пожимает плечами, мол, соррян, но уж как есть.              — Не звать меня так! — психует и отворачивается, чтобы бережно развернуть плакат и прикрепить его к стене.              — А это кто? — Мью неожиданно проявляет интерес, вставая со своего места и подходя ближе.              — Ты его все равно не знаешь, — смущенно бурчит, потому что стесняется своего увлечения.              — Фигурист? Какой-то он… — тот замолкает, словно не может подобрать эпитет.              — Он — не “какой-то”, он — великий и уникальный Юдзуру Ханю! — Галф с боем готов отстаивать честь своего любимки. — Он — чемпион мира и Олимпийский чемпион!              — А что ты так завелся? Обидели твоего кумира? — Мью усмехается.              — Именно! Кумира! Я хочу кататься, как он, — Галф редко в этом признается посторонним, но сейчас сгоряча не сдержался.              — А я уж подумал, что ты ко мне в команду пойдешь, куколка, — его сосед кивает на кейс с фигурными коньками, что стоит на виду. — И начал уже придумывать причины тебе отказать. А тут все вот так удачно для нас всех разрешилось.              — К тебе? В команду? — он ничего не понимает. — Какую команду?              — Если ты еще не знаешь: я — капитан хоккейной команды нашего университета, детка. И такие девочки, как ты, нам там не нужны.              Да откуда он будет знать-то, если только сюда перевелся? А тут просто комбо на его плечи: зашоренный по уши спортсмен, который уничижительно отзывается о его страсти, поэтому Галф вспыхивает от гнева:              — Больно надо мне в твою команду!              — Это я уже понял, принцесска, и несказанно этому рад.              — Ну и отвали от меня! — он не собирается оставаться вежливым, когда оскорбляют его и его увлечение.              Галф старательно делает вид, что ему все равно на соседа, который почему-то стоит рядом и внимательно смотрит, как он разбирает остальные вещи. Но потом не выдерживает:              — Что?              — Жду, когда ты заплачешь и побежишь жаловаться мамочке, что тебя задирают, — тот скалится.              — Не дождешься, придурок!              Галфу очень хочется заехать по этой наглой ухмыляющейся роже, но он себя осаживает: “потерпи немного, ему надоест, он отстанет”. Поэтому молча стискивает зубы и продолжает свое дело, демонстративно не замечая соседа. Тот снова хмыкает и идет на свою кровать.              — Что, даже на занятия сегодня не пойдет? — бурчит еле слышно себе под нос.              — Прогуливаю — могу себе позволить.              С-с-сука, что же у него такой хороший слух!              Галф опять чертыхается про себя, но ничего не говорит. Не хватало еще снизойти до этого мудака! Поэтому он тоже достает наушники и затыкает ими уши, чтобы избежать любых посторонних звуков, которые могут его отвлекать от разбора вещей. Под любимую музыку и дело спорится: он аккуратно раскладывает одежду на полки в шкафу и даже начинает тихо мурлыкать, подпевая голосу исполнителя:              I’ll be good, I’ll be good…              Да, все у него будет хорошо — как бы этот упырь ни старался испортить ему настроение. И вообще: Галф включит полный игнор, если то потребуется, потому что ему откровенно пофиг на всяких там, кто высказывает мнение, о котором не просили, да. Но краем глаза он все-таки наблюдает за соседом: что тот еще выкинет.              Мью же снова погрузился в свой телефон и даже не смотрит в его сторону — и слава Будде, его внимания ему хватило с лихвой. Галф досадливо морщится: не так он представлял себе начало нового этапа его жизни, не так. Потому что надеялся подружиться с соседом, ну или, хотя бы, стать приятелями, чтобы разделить бытовые обязанности и как-то притереться друг к другу. А теперь все пошло не так с первой минуты: это насмешливое отношение уже, кажется, ничем не перебить.              Да, Галф понимает, что его увлечение фигурным катанием может восприниматься… хм… специфично, те же друзья его подкалывают, но все-таки по-доброму. А тут прямо тяжелый случай, просто клиника со всеми вытекающими последствиями. Он не собирался воевать со своим соседом, но тот изначально все поставил именно так, так что пусть не жалуется!              — Я за продуктами, — он не знает, зачем сообщает это, но просто так уйти ему кажется невежливым что ли.              Конечно, он получает молчание в ответ, но это его вообще не расстраивает, потому что на вечер у него уже есть планы, мысль о которых заставляет его довольно жмуриться и улыбаться: тренировка! Он так соскучился по занятиям, что готов хоть сейчас бежать, но знает, что еще рано: лед будет свободен только в восемь часов.              Поэтому до этого времени он изнывал от нетерпения, готовя себе легкий ужин и залипая на видео с выступлений Юдзуру. Кажется, что Галф никогда не устанет их пересматривать! Его сосед куда-то благополучно слинял, поэтому он наслаждался нарезками на youtube почти идеального проката и лапшой с овощами в гордом одиночестве, чтобы уже ближе к назначенному времени кинуть в рюкзак коньки и почти бегом направиться на спортивную арену.              Которая оказалась еще занята.              Галф садится на зрительское место, чтобы подождать и перевести дух, и невольно засматривается на то, как хоккейная команда проводит свою тренировку. Потому что это на самом деле эффектно, как те рассекают мощно по льду в полном обмундировании. И, видимо, где-то среди этих парней и его сосед, потому что девушки недалеко от него вопят как бешенные:              — Мью! Мью!              Галф пытается всмотреться в имена на форме и только с какого-то там по счету раза видит номер 13 и “Суппасит Чончививат” на одном из “легионеров”.              Так вот куда ты ушел…              Что же, следует отметить, что на тренировке его сосед выкладывается по полной, потому что кажется, что тот буквально одновременно в каждой точке на площадке: и пас передать, и шайбу забросить — и все это один человек. Галф невольно засматривается и только испуганно дергается, когда в сетку прямо возле его головы прилетает “снаряд”.              Его сердце бьется как сумасшедшее, когда к нему, высекая искры на льду, едет тот самый человек, с которым контактировать не хочется вообще:              — Ты в порядке? Прости, что напугал!              Потом, видимо, Мью понимает, с кем разговаривает, потому что откидывает забрало шлема и привычно коварно ухмыляется:              — Ух ты, это снова ты, принцесса! Что, пришел посмотреть на меня? Уже соскучился?              — Принцесса? — к нему подъезжают другие игроки. — Эй, постой, это же тот парень из бара!              — Ага, — Суппасит задорно ржет, — теперь мы с этой милашкой соседи по комнате.              — Что, правда?              — Эй, бро, вот это развитие событий!              — Но я его уже предупредил, что я — по девочкам, поэтому шансов у него нет, — тот продолжает издеваться.              Скотина!              Уши становятся красными из-за этого упыря, но Галф даже сбежать не может, потому что это будет свидетельствовать о тотальном поражении. Поэтому он стоически сжимает зубы и цедит:              — Иди уже тренируйся, ваше время заканчивается.              — А что, принцесса льда тоже претендует на арену?              — В жопу иди, Суппасит!              — Фу, как невежливо! — зубоскалит, но машет рукой команде. — Все, ребята, сворачивамся, а то наша звездочка тоже хочет кататься.              Галф провожает толпу взглядом и с облегчением выдыхает.              — Простите…              — Что? — он поднимает взгляд на одну из девушек, что недалеко от него наблюдали за тренировкой хоккеистов.              — Вы и правда живете вместе с Мью?              — К сожалению, — Галф вынужден согласиться.              — Тогда у вас есть его номер телефона? ID в LINE? — глаза напротив горят надеждой.              — Нет, — ему приходится разочаровать юную фанатку, — я только сегодня заселился. Мы еще не успели обменяться контактами.              И не больно-то и хотелось, если честно.              — Понятно, жаль, — огорчение так и сквозит в каждом жесте. — Может как-нибудь потом…              Может быть.       В другой жизни.       Он будет просить у Мью Суппасита его номер телефона.              Ну а пока Галф идет к выходу на арену, чтобы там стянуть кеды, зашнуровать коньки и первый раз оттолкнуться от льда, почти застонав от удовольствия.              Хорошо-то как! Он так сильно по этому скучал.              Ну а Мью Суппасит, который сейчас почему-то пялится на него со стороны, может идти в жопу со своими подколами.