Тень моего сердца

      — Ты ничего не хочешь мне рассказать?              Галф нервно дергает плечом, глядя в укоризненные глаза Майлда:              — Хочу. Думал это сделать не здесь, а все-таки в приватной обстановке…              — А чем тебя каток не устраивает? Вон твой жених аки рыцарь в белых доспехах рассекает по льду на радость фанатам.              Он невольно бросает взгляд на Мью, который и правда очень эффектно смотрится на арене, выделяясь не только ростом и телосложением среди сокомандников, но какой-то внутренней харизмой, из-за чего от него не получается отвести взгляд. Но Галфу все-таки удается это сделать, потому что Майлд (не)терпеливо ждет.              — Так что у тебя с Суппаситом? Еще пару дней назад ты мне песни пел, как тебя достал он и фанфики про вас.              — Меня и сейчас это достало, — бурчит под нос.              — Тогда откуда эти безумные слухи? Что вы ходите по универу, держась за руки?              — Ходим, — он вынужден согласиться. — Но…              — Так это правда! — удивленно ахает Майлд.              — Не совсем, — Галф морщится из-за такой неловкой ситуации. — В общем, Мью предложил сыграть парочку, а потом “разбежаться”, чтобы фанаты от нас отстали. Ну вот и… — он умолкает, не зная, что еще рассказать.              — Так, стоямба! — тот машет рукой, словно разгоняет видимое только ему марево. — Вы с Суппаситом изображаете парочку, чтобы вас перестали таковой считать???              — Что-то типа этого.              — Галф, не знаю, как тебе об этом сказать, но тебя не смущает некоторая противоречивость этой идеи?!              — Смущает, — почти огрызается в ответ. — Но у тебя есть вариант получше? Лично у меня — нет.              — Бро, но звучит как-то бредово — согласись. Фальшивые отношения ради фанатов…              — Тогда что ты предлагаешь? Как все это закончить, чтобы за мной не бегали эти дурочки? Чтобы перестали писать про нас на форуме?              — А там некоторые истории вполне ничего… Ой! За что?!              — За то, что чушь несешь! — и Галфу вовсе не стыдно за этот подзатыльник лучшему другу.              — Уж лучше я буду чушь нести, чем они, — Майлд показывает язык. — А вон и твоего благоверного к нам несет!              И правда: тренировка хоккеистов закончилась, и Мью отделился от команды, чтобы подъехать к бортику, коварно улыбаясь:              — Привет, милый. Скучаешь тут без меня?              — Можешь не стараться, Суппасит — Майлд в курсе этой комедии.              — Но вон те девушки — точно нет, — тот кивает в сторону, заставляя оглянуться на студенток, что совсем не шифруются и открыто снимают их общение.              — Вот же черт! — Галф сначала досадливо морщится, а потом растягивает губы в притворной улыбке. — Конечно соскучился, любимый.              — Вот это правильный ответ, детка, — Мью развязно подмигивает ему. — Еще немного потренируешься — и я сам тебе поверю.              — Ага, как же! — он автоматически огрызается, а потом испуганно ойкает и прикрывает рот рукой: не хватало, чтобы его услышал кто-то посторонний.              — Ничего, до пятницы у тебя есть время.              — А что у нас в пятницу? — это уже Майлд сует свой любопытный нос в их разговор.              — Традиционные посиделки в баре, а куда я без своей принцессы!              — А может все-таки без меня, а? — Галфу вот вообще не упало во всем этом участвовать.              — Как? И лишить всех удовольствия видеть твое прекрасное личико? Не выйдет соскочить!              — А что ты сказал своим друзьям? Они же в курсе?              Мью молчит и отводит глаза.              — Суппасит, смотри на меня, скотина! Ты же рассказал им, что все это — шоу? — Галф уже натурально закипает.              — Понимаешь… Тут такое дело…              — Я тебя убью. Придушу собственными руками, — и он уже тянется, чтобы исполнить задуманное, как Майлд перехватывает его, обхватывая со спины за талию.              — Эй, тише, тише! Еще покалечишь ненароком своего суженного!              — Я как раз об этом и мечтаю, — Галф злобно шипит сквозь сжатые зубы. — Пусти!              — Правильно! Держи его, Майлд, — это у Мью прорезается голос. — Может он, когда успокоится, поймет, что чем меньше людей знают — тем лучше для нашей легенды. Чтобы никто не начал ничего подозревать. И, надеюсь, ты не из болтливых, — парень подозрительно прищуривается.              На что Майлд тут же начинает уверять, что он не такой. Галф не может сдержаться, чтобы не фыркнуть в ответ на такое заявление: Майлд — и хранитель секретов? Ну-ну.              Но приятель абсолютно искренне продолжает убеждать, что их тайна — в надежных, руках, уж он точно не проболтается. На это остается только обреченно махнуть рукой: ну что взять с этого болтуна, кроме анализов.              А голова при этом обращена к гадкому Суппаситу, который уже оставил их и подкатился к восторженным фанаткам, которые тут же облепили главного спортсмена их университета и чуть ли не на шею тому вешаются.              — Эй, лицо попроще сделай, а то я поверю, что ты на самом деле ревнуешь, — ехидный голос Майлда заставляет отвлечься от этой картины и фыркнуть.              — Ревную? Я? Да скорее ад замерзнет!              — А тут вполне холодно, — его друг ежится и обхватывает себя руками, — и баталии хоккеистов иногда могут сойти за ад. Так что…              И многозначительно умолкает, скотина. Галф нервно передергивает плечами и предпочитает отмолчаться, потому что он сам себе не может объяснить, почему бесится, глядя на эту толпу вокруг своего лже-бойфренда.              А пятница наступает неминуемо и неотвратимо. Как и нежелание куда-то идти и устраивать спектакль на потеху публике. Но Мью странно неумолим, когда открывает шкаф и уверенно копается в его одежде:              — Так, это не пойдет… Скучно… Еще более скучно… А вот это — вполне ничего. Надевай!              Галф с ужасом смотрит на рваные черные джинсы, которые как-то в пьяном (нет) бреду купил под влиянием Майлда, но так никогда их не осмелился натянуть. Поэтому те благополучно лежали на полке в самом углу, так как руки никак не доходили от них избавиться. И надо же было Суппаситу именно их выцепить…              — Я это не надену.              Он даже выставляет перед собой руки в защитном жесте на случай, если вдруг его сосед решит сам поспособствовать переодеванию. Но Мью лишь насмешливо поднимает бровь:              — Правда? И в чем же ты пойдешь тогда?              — Ну… Вот так? — Галф окидывает взглядом простые черные брюки и такую же майку.              — Простенько и со вкусом?              — Ну да, — он явно не улавливает сарказм в голосе, поэтому довольно улыбается в ответ.              — Не пойдет.              — Что не пойдет? — Галф тут же упирается руками в бока.              — Мой парень в таком не пойдет на вечеринку              — А я и не твой па… — и сам себя прерывает на полуслове, потому что это ловушка, из которой нет выхода.              Да, он согласился играть эту роль, но вылезать из уютной и привычной раковины так не хочется.              — Ты что-то сказал? “Ты не”?.. — этот подлец довольно улыбается.              — Ничего, — бурчит и тянется за этими чертовыми джинсами.              Галф даже переодеться нормально не может, невольно скукоживается, потому что ему кажется, что Суппасит прожигает его своими черными глазищами, стоит только джинсовой ткани обтянуть его ноги как второй коже.              — Что? — он невольно огрызается, чтобы скрыть смущение. — Так лучше?              Тот откашливается, прежде чем выдать ехидное:              — Определенно.              И в бар они едут на такси.       Вместе.              Хотя Галф порывался на автобусе, но Мью даже слушать его не стал и вызвал машину:              — Я все равно еду и плачу. Какая разница, сколько человек поедет?              И легкомысленно отмахнулся от несчастных батов, которые Галф пытался всунуть ему за поездку, вгоняя его в еще большую краску:              — Я что, не могу за свою женушку заплатить?              И смеется, зараза, несмотря на то, что Галф от души врезал ему кулаком по плечу за это дурацкое прозвище.              А в баре их уже ждут. Он невольно ежится от тревоги, что их спектакль будет неубедительным, поэтому сначала замирает, усаживаясь рядом с Мью. Но несколько бокалов делают людей вокруг куда менее внимательными к тому, что между ними происходит, поэтому можно немного расслабиться и выдохнуть.              — Суппасит, значит, ты теперь по мальчикам…              Расслабился, блять. Галф поджимает губы, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего, и бросает взгляд на своего фальшивого парня. А тот совершенно расслабленно закидывает на его плечи руку, обнимая и прижимая к себе:              — Да. Какие-то проблемы?              — Да нет, — спросивший сначала тушуется, но алкоголь делает его более смелым. — Мне просто интересно, как вы поняли, что… Ну… Ты понимаешь.              — Думаю, что это — судьба, — Мью довольно улыбается, делая очередной глоток. — С того самого момента, как мое счастье упало мне в руки в этом самом баре.              — Да ты романтик, бро! — хохот вокруг множится, как и подколки. — Теперь понятно, почему ты звал с самого начала Галфа принцессой и женушкой!              — Я уже тогда знал, что он — особенный для меня.              Блять, а вот это — запрещенный прием.       Потому что говорить такие слова и смотреть прямо в глаза — это… подло. Галф к такому не готов.              Поэтому он ощущает, как жар разливается по щекам, а рука сама тянется к бокалу, где для него плещется вино. Алкоголь слабо обжигает горло, но и этого достаточно, чтобы кровь побежала чуть быстрее, и на это можно было списать внезапный румянец.              — Что-то мне жарко. Я выйду подышать воздухом.              Галф не уверен, что в общем шуме его кто-то услышал, но сбегает он из помещения на первой космической. Свежий ветер немного остужает его щеки, позволяя сделать несколько жадных вдохов до того, как он слышит, как дверь тихонько открывается, пропуская еще кого-то на улицу.              Он уже готов сделать лицо “отвалите от меня все”, когда видит, что это Мью, лицо которого странно обеспокоенное:              — Все в порядке? Ты так резко выскочил.              — Да, — мямлит в ответ, — просто там душно…              Они молчат.       Просто наслаждаются теплым вечером и свежим воздухом.              И, видимо, алкоголь влияет на него не самым лучшим образом, потому что вопрос словно сам вырывается:              — Ты и правда веришь в судьбу?              — Ты про то, что я сказал в баре? — темные глаза пристально смотрят на него.              — Угу. У меня мурашки по коже бегут, когда я думаю о таком, — Галф признается.              — Не знаю, не думал об этом раньше, — Мью делает несколько шагов вперед и касается рукой столба фонаря, проводя пальцами по причудливым завитушкам. — Но иногда мне и правда хочется в это верить.              Галф смотрит на него пристально, даже слишком, поэтому смущается и опускает взгляд на землю, рассматривая уже их тени.              Вздрагивает.       Протирает глаза.       Снова смотрит — и не верит увиденному.              Потому что такого просто не может быть: в тени Мью он видит очертания своего собственного силуэта. А его тень — это тень Суппасита.